Психоз

Первый удар пришёлся в живот. Потом был ещё в скулу, но Рихтеру было уже наплевать. Боль. Жгучая боль разлилась по тому месту, где уже несколько месяцев рос их с Михаилом ребёнок. Зашипев, он согнулся пополам и припал к стене плечом. Перед глазами взрывались звёзды, распадаясь на искры. — Ты думаешь, что самый умный? Что я ничего не замечу?  ! — кричал Фассбендер и слюни щедро летели из его рта. Подскочив к столу, где остался лежать телефон, Миша потыкал в экран, проверяя, с кем беседовал его дражайший супруг. Рихтер хотел лишь одного: чтобы этот кошмар закончился как можно скорее. Но партнёр только входил в своё бесовское состояние, явно не собираясь униматься. — За дебила меня держишь! — заорал мужчина, почти срывая голос и швыряя смартфон в стену, тот треснул и разлетелся на куски. — Мразь! Сколько раз ты с ним  , сука? Не обращая внимания на позу Рихтера, он схватил супруга за волосы (благо, те позволяли), дёрнул его на себя и потащил в комнату. —   ты у меня ещё пойдёшь куда-нибудь один! Взял   и бабника, и мучаюсь с ним всю жизнь! — выкрикнув это с самой сочной ненавистью из возможных, Фассбендер швырнул беременного на ковёр и пнул по заднице. — Тварь! Чтоб ты сдох в мучениях! — выпалил Михаил, краснея гуще и выбегая из комнаты. Рихтер просто лежал, ощупывая пузо и пытаясь понять, насколько серьёзными будут последствия удара в живот. Его тошнило, мутило, хотелось пить. Вместе с этим дико ныла поясница, болел живот от нападения, а зад — от пинка. Закашлявшись, он с трудом встал на четвереньки, после чего, держась за столик, поднялся на ноги. Шатаясь и держась обеими руками за пузо, Игорь прошёл в ванную. Включив холодную воду, тщательно умыл лицо и ополоснул шею. Стало полегче. Потянувшись губами к крану, он сделал пару глотков и выпрямился. Но стоило взглянуть в зеркало, как содрогнулся от неожиданности: за спиной стоял Михаил и выглядел более-менее пристойно. Ровный цвет кожи указывал на успокоение. Словно это не он устроил тут шоу пару минут назад… — Давай я сделаю тебе чай. Купил пирожное, которые ты любишь, ну и бананы, — произнёс он, разворачивая мужа к себе и нежно погладил его по щеке. После поднял вверх ткань рубашки Рихтера и стал с удовольствием наглаживать ровное круглое пузо с достаточно заметной синеватой веной слева. Покрыв её поцелуями, Фассбендер шепнул в пупок, лаская длинными тёплыми пальцами то место, куда ударил кулаком: — Мелкий, слышишь? Папка тебя любит. Не дуйся там. Сейчас тебе будет сладенькое. Рихтер сдержал вздох. На спор у него не было сил. Ему хотелось полежать. Прерывать минуту милоты Фассбендера он не стал: однажды попытался, за что тут же получил в глаз. Миша наглаживал пузо и ворковал с ребёнком, а Рихтер стоял у раковины, заведя руки назад и держась за неё. Эти мгновения показались Игорю вечностью. — А теперь кушать, — распрямившись, Фассбендер улыбнулся совершенно по-мальчишески счастливо и обнял Рихтера за талию рукой, выводя из ванной.