plastic bliss

В свои двадцать восемь Чон Чонгук был завидным женихом, которого мечтали затащить под алтарь практически все омеги, которые находились в радиусе нескольких километров. Успешный, богатый, а к тому же, красивый альфа производил неизгладимое впечатление на окружающих, заставляя нежные омежьи сердца трепетать и грезить о том, чтобы такой мужчина пал к их ногам. Но увлеченный руководством собственной империи, которую он строил кирпич за кирпичиком после отца, едва не разрушившего собственное детище, Чонгук предпочитал не отвлекаться на отношения и снимать напряжение случайными связями. Однако, некоторое время назад, когда мужчина уже умерил свой пыл и дал себе небольшую передышку, он понял, что все нажитое и заработанное может быть напрасным, если на старости лет ему некому будет оставить свое наследство. Альфа понял, что ему необходим наследник, (помимо двух никчемных братьев, которые только и знали, что вытягивать из него деньги) чтобы тот стал смыслом его жизни, а потом и гордым преемником, но заниматься обустройством личной жизни ему по-прежнему казалось тяжелым и неблагодарным трудом. Тому пример его собственные родители, которые развелись, когда он был еще совсем ребенком. Чонгука и двух младших братьев воспитали няни и слуги, а уж о родительской любви и речи не могло быть. Сейчас его отец и папа живут с другими людьми: один прожигает остаток жизни на Ибице, второй решил заняться благотворительностью и нашел себе подслеповатого альфу, с которым он из-за жалости, а не из-за "великой любви", о коей твердит папа. В конце концов, семья, которую они пытались построить, оказалась напрасной тратой времени, бонусом - психологической травмой для детей. Чонгук не хотел себе и своему отпрыску такой же участи, потому и решился на то, чтобы разыскать омегу, который бы согласился выносить его ребенка, а после не претендовать на него. Когда ему в руки попало досье Мин Юнги, Чон практически с первой секунды понял, что это идеальный омега, который даст жизнь его будущему ребенку. Симпатичный, здоровый, сирота без больших амбиций. Лучше просто и не могло быть. - Поздравляю с успешным оплодотворением, господин Чон. Это успех, с первой попытки! - господин Хван, начальник отдела репродуктивного здоровья, пожал ему руку, улыбаясь во все тридцать два идеально белоснежных зуба. - В этой папке все предписания. Я ее передам доктору Сону, он будет вашим личным врачом, к нему вы сможете обращаться в любой час дня и ночи. А пока, наслаждайтесь чудесным периодом беременности и заботьтесь о своем омеге. - Спасибо, - взволнованный хорошей новостью Чонгук не мог скрывать довольной улыбки. - Я прослежу за тем, чтобы мои Юнги и малыш получали все необходимое. Назвав омегу по имени, Чон немного скривился. Убедивший врачей, что "у них просто очень долго не получалось", Чонгук пока еще не решил, стоит ли предавать огласке тот факт, что не собирается строить с омегой отношения, потому и демонстративно сопливо назвал Мина "своим". Отходные пути никогда не помешают, тем более, возможно, факт того, что альфа решил построить свою семью подобным образом, негативно скажется на его имидже. Доктор удалился, пообещав, что омега скоро выйдет из кабинета, а альфа остался ждать на узком диванчике в комнате ожидания. Наконец, из-за двери показалась чужая белобрысая макушка. Увидев Чона, Юнги улыбнулся и слегка кивнул в приветственной манере. Хотел было пожать мужчине руку, но тот просто проигнорировал этот жест и негромко поздоровался. - Здравствуй, Юнги. - Привет, Чонгук. - Врачи говорят, что все отлично. Ты как? - Да ничего, нормально. Устал немного, хочу домой. - Понятно. Мне пора. Альфа, смерив Мина каким-то странным взглядом, уходит, бросив напоследок, что внизу омегу ждет машина, которая отвезет его до пентхауса.

***

- Рад слышать, что все прошло успешно, - Намджун сидел за длинным столом для переговоров, вытянув свои ноги и положив их на соседний стул. - Хотя, я не совсем понимаю твоих методов, Чонгук. Мог бы... - Мог бы построить нормальную семью? - фыркает Чон, садясь во главе стола. Через пять минут должна была прибыть делегация из Бангкока, чтобы провести переговоры о покупке земли на Каннаме под строительство своей новой сети отелей. - И ты туда же. Хосок с Джевоном меня тоже достают своими советами, а я, знаешь ли, их не просил. Ким лишь разводит руками в стороны, безмолвно показывая, что больше ни слова не проронит об этом. - Как думаешь, этот омега сможет выполнить условия контракта? - О, да, - кивает Намджун, вставая с места, чтобы выйти навстречу прибывшим гостям из Таиланда, о которых ему сообщили по СМС. - Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он и не на такое способен. Чонгук ничего не отвечает и лишь хмурит брови, переваривая услышанное. Верно ли он поступал? С точки зрения морали и всего такого - не совсем. Но с собственной, его, точки зрения, все было правильно. Никаких семейных драм, ссор. Ребенок растет в безусловной отцовской любви, ни в чем не нуждается, здоров и весел. Ему не придется слышать родительские скандалы поздно ночью в гостиной, не придется успокаивать младших братьев, чтобы не плакали. Будущий сын Чонгука не увидит слезы папы, не узнает, что такое попасться под горячую руку отца. Лишь счастливое и безоблачное детство с одним родителем, который будет в силах окружить его безграничной любовью и вниманием. - Эй, - вырывает альфу из мыслей Намджун. - Пора начинать встречу.

***

Юнги напряженно гипнотизирует свой телефон и молится, чтобы тот заткнулся. Входящие вызовы холодили внутренности, заставляли кишки скручиваться в узел. Страх был где-то в горле, казалось, он полезет наружу вместе с желчью. unknown: сука, не вернешь деньги, убью unknown: я найду тебя, мразь. клянусь, найду. далеко тебе от меня не уйти unknown: молись, блять. будешь у меня на коленях стоять, гнида Три сообщения подряд высвечиваются на экране, Мину хочется выкинуть гаджет в реку, чтобы не читать их. Сердце в груди бешено стучит, а комната, в которой он был, кажется слишком ненадежной. Начинается паранойя. Юнги мерещится, что за окном кто-то есть, наблюдает за ним. Навязчивые мысли заставляют парня зашторить окна, приглушить свет и залезть под одеяло. Одеяло ни черта бы не спасло, если бы человек, который искал его, действительно его нашел. Мин молился про себя, чтобы охрана Чонгука всегда была на чеку и не дала ничему плохому произойти. Как же омеге хотелось избавиться от этого тяжкого груза, от постоянного страха. Как же ему хотелось перестать просыпаться в холодном поту и подозревать каждого в том, что он был подосланным человеком. Именно этот страх за себя, именно эта паранойя вынудила Юнги пойти на отчаянные меры. Большие деньги, девять месяцев. А потом Мин мог швырнуть купюры в лицо Донвону, избавляясь от долга. Главное, пережить этот период, не попасться тому в руки. Задача казалась невероятно простой, сиди и кукуй в особняке Чонгука, окружаемый заботой и вниманием, но липкий страх не давал расслабиться. У Юнги было плохое предчувствие.