plastic bliss

Хоть об оплодотворении стало известно с самых первых дней, замечать первые признаки гормонального бунта Юнги стал только на четвертой неделе. В один прекрасный день, за ужином, омега отказался от десерта, потому что содержимое желудка поспешило наружу, как только Мин надкусил пирожное. И так парня тошнило практически от любых резких запахов, потому он просил не стирать свое постельное белье с кондиционером, а Чонгука и вовсе обходил стороной, прося того держаться подальше. Альфа пах слишком сильно и ярко, даже несмотря на то, что по просьбе омеги тот перестал душиться своим любимым парфюмом. Врачи лишь успокаивали и в один голос твердили, что это естественная реакция организма, что у каждого свои особенности беременности и затянувшаяся сверхчувствительность ко всему окружающему, нормальное явление. Юнги, проводивший большую половину дня в обнимку с унитазом, потащил в ванную комнату плед и подушку, чтобы было хоть как-то удобнее. Чон же, время от времени наведывался к омеге с очередной порцией витаминов или ужином, потому что слуги дома частенько проигрывали битву с упертым Мином, который наотрез отказывался что-либо есть. Альфа, вступавший в игру, имел весомые доводы в виде пунктов в контракте, а посему омега лишь стискивал зубы покрепче, выполняя все, что было необходимо по предписаниям врачей, начиная от приема вполне безобидных пилюлек, заканчивая абсурдной гимнастикой для будущих рожеников. На десятой неделе у Юнги был по-прежнему плоский живот, отступившая, наконец, тошнота и зверские аппетиты. Чон, что уже неделю пропадал на работе, посылал домой гигантские корзины с фруктами и ягодами, а по вечерам гонял своих поваров по телефону, находясь на другом конце города, чтобы те готовили полезные ужины омеге. Мин теперь мог наслаждаться жизнью и вкушать лучшую пищу, не боясь, что она скоро окажется в сточной трубе. Альфа все реже и реже появлялся дома, избавляя тем самым омегу от неловких встреч и разговоров. Те немногочисленные совместные ужины за одним столом казались бесконечными, и каким бы красивым ни был Чон, с ним не хотелось проводить время вместе и узнавать поближе. Хотелось лишь сидеть в своей комнате, читать интересную книгу или смотреть сериал. Юнги бы рад вообще ограничить свой круг общения до прислуги дома, но Чонгук изредка все же заводил разговоры о самочувствии омеги и его анализах. Однако, и это слава богу. Омега был благодарен всем существующим и несуществующим богам за то, что ему не приходилось в лишний раз разговаривать с Чоном о чем-либо, кроме его здоровья. Ну а в этот солнечный день воскресенья, вселенная будто решила поиздеваться над Юнги. - Одевайся, мы пойдем гулять в парк. Мин едва не сдержал свой разочарованный вздох, но покорно отправился собираться. Заранее зная, что альфа грозно сверкнет глазами, увидев, что тот собрался выходить из дома в одной футболке, Юнги прихватил с собой легкую джинсовую куртку, несмотря на то, что был жаркий август и люди буквально умирали от знойной погоды. - Я сегодня закончил с делами, а сидеть в офисе мне уже осточертело. Думаю, неплохо было бы поехать нам с тобой на Ханган. Омега бы вообще предпочел поваляться дома во все той же компании книги или сериалов, но раз альфа что-то говорит - надо делать. - Хорошо, - Мин не задает лишних вопросов и садится в машину, чувствуя нарастающую внутри панику. Черт. Его могут заметить. - Тебе не жмут эти джинсы? - альфа косится на светлый деним, облегающий стройные ноги. - Если тебе неудобно, следует переодеться во что-то более свободное и мягкое. - Всего десятая неделя, Чонгук. Живота совсем нет, так что мне очень даже комфортно. Чонгук лишь поджимает губы и садится следом, приказывая водителю ехать к реке. Доезжают они довольно быстро, несмотря на обилие людей и машин на улицах. В летнем Сеуле кипела жизнь, туристы были на каждом шагу, студенты и школьники на каникулах громко смеялись и разговаривали, прохлаждаясь на улицах. Наверное, именно из-за большого количества людей, Чонгук решил, что лучше будет уединиться на правом, менее популярном берегу реки, чему Мин был несказанно рад. У него вновь начиналась паранойя, но выдать себя альфе он не мог, потому и старался вести себя нормально. - Погоди, я постелю тебе плед, - мужчина спешит позаботиться об омеге, который бегло осматривал окрестности. Семейная пара с ребенком в коляске, пожилой альфа на велосипеде, дети школьного возраста у самой воды. Совсем не многолюдно. - Вот, садись. Юнги благодарит его и садится на мягкую ткань, устраиваясь поудобнее. Он должен расслабиться. Вероятность того, что люди Донвона окажутся здесь в одно и то же время с ним, очень низка. Да и вряд ли головорезы любят прогуливаться солнечным днем у реки. - Солнце уже не такое агрессивное в это время дня, но может быть, ты все же хочешь, чтобы мы установили тебе зонт? - Чон сидел, вытянув свои длинные подкачанные ноги, устроившись на пледе. Омега никогда не замечал то, насколько они были спортивными. - Воды? Ты должен пить много воды, особенно в такую жару. Мин молча принимает поданную ему бутылку. Себе дороже спорить с озабоченным отцом, поэтому он просто делает пару глотков, хотя совершенно не чувствовал жажды. Парень продолжает изучающе осматривать зеленый парк. Действительно, здесь было намного меньше людей, чем на противоположном берегу, однако, это никак не умаляло красоты этого места. Роскошные клумбы, стройные деревья, аккуратные дорожки с разделенными для пешеходов и велосипедистов полосами. Изумрудный газон был мягким на ощупь, а ненавязчивый аромат цветов поднимал настроение. На реке играли солнечные блики, люди у берега охотно пускали бумажные кораблики в воду. Полнейшая идиллия. - Вижу, тебе немного лучше? - интересуется Чонгук, осматривая омегу. - Перестало тошнить? - Да, а как ты понял? - Мин прикрывает один глаз, щурясь от солнечных лучей и Чон внезапно находит это особенно очаровательным. - У тебя поменялось выражение лица. А еще, ты перестал цепляться за свои колени. Заинтересованный взгляд Юнги сменяется удивленным. Так значит, Чонгук все это время замечал его привычку, потому что так у него хоть слегка проходило чувство тошноты? Любопытно. - Я думал, что тебе ничего, кроме твоего ноутбука и папок с результатами анализов, не интересно. Мужчина усмехается, обнажая крупные передние зубы. Как мило, думает Мин, отмечая про себя то, что он впервые увидел подобие улыбки от этого человека. Водитель им приносит корзинку для пикника и удаляется, сообщая о том, что будет ждать в машине, а Чонгук с Юнги продолжают ненавязчивые разговоры ни о чем. Они обсуждают все на свете, начиная с политики и заканчивая винами, обнаруживая, что им обоим нравятся детективы, Юнги обожает классическую музыку, а Чон с детства не любит бобы. На удивление омеги, разговоры с мужчиной не оказались чем-то страшным. Напротив, было очень приятно и легко, как это там называлось.. Непринужденно, вроде? И с чего это он вдруг решил, что это будет так сложно? - Братья у меня совсем еще дети, знаешь, - Чонгук делает глоток апельсинового сока. - Хосок и Джевон, словно застряли в своих шестнадцати, хотя возрастом постарше тебя будут. У них детство в одном месте застряло. - А я завидую таким людям, правда, - Юнги мечтательно смотрит на небо, грезя о далекой свободе. - Я тоже хочу радоваться мелочам жизни, ни о чем не думать, искренне веселиться. Сейчас все не так, как было в детстве. - А что мешает тебе сейчас наслаждаться жизнью так же, как и раньше? Мне кажется, это возможно и без потери головы. - Ну, ты богат, наверное, поэтому тебе и легче даются радости жизни, - вдруг меняется в лице омега. - А таким, как я, приходится всегда думать головой и постараться не сдохнуть в течении еще одних суток. Повисает неловкое молчание, но вскоре, Юнги сам предлагает обойти тяжелые темы стороной и заводит разговор про любимых художников. Альфа слушает рассказы парня о техниках нанесения краски на холст, совершенно не вникая в сказанное, и наслаждается мягким голосом. Мужчина вдруг обнаруживает, что омега очень милый, а когда смеется, у него глаза превращаются в полумесяцы. А еще, оказывается, Мин очень умный и с ним можно поговорить о чем угодно, не боясь наткнуться на непонимание и глупый взгляд, который обычно видит в глазах омег, что вечно вились вокруг него. Это, несомненно, притягивало к себе. - ... понятное дело, но мне, все же, не очень нравится ранний Ван Гог. Картины слишком мрачные, не считаешь? - А? Чонгук, все это время взглядом изучавший омегу, растерянно смотрит на парня, который явно ждал от него какого-либо ответа. - Ты меня не слушал, верно? - Юнги улыбается, обнажая розовые десны. - Я бываю скучным, но ты хотя бы мог сделать вид, что слушаешь. - Ты не скучный. - Да? Ну и о чем же я говорил? - омега посмеивается, отправляя в рот крупные виноградины. Альфа чувствует себя влюбленным подростком. Он не мог насмотреться на Юнги, который был слишком красив, чтобы быть настоящим. Алебастровая кожа скрашена легким румянцем, длинные ресницы бросали тень под лисьими глазами, а нежно-розовые губы растянуты в самой невероятной на свете улыбке. Мужчина жадно впечатывал в свою память образ омеги, боясь своих же мыслей и желаний, потому что он, Чон Чонгук, составил с Мином контракт. Бездушный и жестокий контракт о том, что омега ему выносит ребенка, а после оставит малыша с отцом и уйдет, не претендуя быть тому папой. У альфы в груди затягиваются непонятные узлы, а внутри скребут кошки. - Я... Я не знаю. - Вот видишь! Это все потому, что я скучный. Мин заливается смехом, прикрывая набитый фруктами рот, а у Чонгука внутри переворачиваются вселенные. Никогда еще, находясь рядом с омегой, он не чувствовал себя лучше. Он чувствовал себя... полноценным? Все было так правильно, будто пазл его жизни начал складываться, будто кто-то сверху наводил порядок и расставлял все книги по местам и, вот, Чонгук с Юнги оказались вместе. Их дилогию собрали и теперь они были целым рассказом. Вот только Чонгуку это не было нужно. По-крайней мере, он так думал. До сегодняшнего дня. Взглянув на омегу под другим углом, мужчина вдруг допустил мысль - а что, если попробовать? Может, получится? - Ты не скучный, - подает голос альфа, волнуясь и дрожа, будто ему снова четырнадцать. - Ты красивый. Я засмотрелся на тебя. - Э... Омега молчит, таращась на мужчину и не знает, что сказать. В иной ситуации, он бы кокетливо улыбнулся или подмигнул, сказал бы что-нибудь глупо-романтичное, но по сути, Юнги выбрался на пикник со своим начальником и работодателем. Их прогулка была под угрозой провала. - Ладно, - спешит нарушить повисшую между ними неловкость Чонгук, поднимаясь с земли. - Пойдем, нам нужно в особняк. Мин молча принимает протянутую руку, чтобы подняться и последовать за альфой к ждущей их машине.