plastic bliss

Чонгук привык решать вопросы здесь и сейчас, он не был любителем тянуть резину, потому что вопреки известному высказыванию, мужчина считал время самой великой роскошью, а вовсе не человеческое общение. Альфа никогда не прятался, не хитрил и не боялся своих желаний, если он чего-то хотел, Чон непременно этого добивался любыми путями. Но. Система впервые дала сбой, а Чонгук впервые в жизни решил отложить разговоры на потом и игнорировал внутренний голос, что норовил поразмышлять о том, что было на реке в воскресенье. Оставив омегу в особняке, альфа собрался и вызвонил пару знакомых, отправляясь с ними в бар, чтобы избавиться от наваждения по имени Мин Юнги, но, увы, ничего не сработало. Дорогой алкоголь не помог воспоминаниям померкнуть, даже наоборот, усилил их, добавляя контраста и экспозиции мыслям. Хорошенькие омеги весь вечер окружали альфу и его друзей, улыбались и открыто флиртовали, но Чонгуку бы очень хотелось увидеть Юнги на их месте. Чтобы он ему улыбался, касался коленей руками, закусывал губы. Чем больше он старался не придавать той прогулке значения, тем меньше у него получалось. Чон отвлекал себя как мог, назначал встречи с инвесторами и покупателями, взялся за несколько очень тяжелых переговоров, но мозг отказывался думать о ком-либо, кроме омеги, что жила в его особняке. Это походило на безумие, чуму, от которого у альфы всегда была вакцина, но сейчас он попросту не мог ей противостоять. Чонгуку хотелось узнать на вкус любовь омеги, до абсурдного хотелось прикоснуться к нежной коже, попробовать на сладость губы, но кто, черт возьми, разрешал альфе это делать? Никто. Потому, что никто и не запрещал. Запреты были у мужчины в голове, он сам построил себе барьеры и рамки, поставил препятствие и начертил линию, за которую нельзя ступать. Потому, что любовь была великой ошибкой и слабостью. И хоть любовью называть свои непонятные чувства к омеге, Чонгук не мог, зато он мог бы описать это иными словами. Это было влечение. Желание. Не сколько физическое, насколько духовное. Раньше омеги у него вызывали интерес своими роскошными телами, а сейчас альфе захотелось узнать, что внутри черепной коробки. Захотелось узнать больше об омеге, о том, что его интересует, чем он живет, что его привело к Чону, нуждался ли он так сильно в деньгах или просто был жаден до них. - Ты вообще очень странный в последние дни, что-то случилось? - Намджун вырывает альфу из собственных мыслей. - Ты слушал о том, что я говорил? - Конечно, слушал, - огрызается Чонгук, переключая внимание на монитор, где были отображены последние цифры за месяц. - И со мной все нормально. - Как знаешь, - пожимает плечами Ким, продолжая свой отчет по строительству нового объекта. Чонгука раздражал факт того, что он вдруг так расклеился и начал задумываться о таких вещах, о которых бы раньше и думать не смел. Он чувствовал себя уязвленным и одураченным, причем кем? Самим собой! Ведь, по сути, именно Чон выбрал из всех Юнги, именно он решил, что этот омега будет вынашивать его будущего ребенка, именно он пустил парня к себе в дом. Получается, альфа самовольно открыл все двери нараспашку и опустился на колени. Ничего еще не было проиграно, игра только началась, но уже набрала стремительные обороты, а посему и стратег-Чонгук, уже просчитал все на несколько ходов вперед. И того, кто проиграет, альфа знает. - Кстати, пока не забыл. Сокджин устраивает вечеринку в эту субботу в честь открытия нового филиала клиники, приглашает тебя, - Намджун передает альфе конверт с пригласительным письмом. - Он хочет обговорить покупку еще одного здания. - Отлично, - говорит Чонгук, пряча полученный конверт в выдвижной ящик рабочего стола. - Передай брату, что я обязательно приду.

***

Альфа уехал на какую-то вечеринку, а это значило, что Мин мог свободно ходить по дому, не боясь наткнуться на мужчину. Омега решил непременно воспользоваться шансом, а потому и устроился на кухне за кухонным островком, уплетая мороженое с шоколадным сиропом. Снующие туда-сюда повара и слуги неодобрительно качали головами, а один из поваров и вовсе сказал, что Мин скоро сам превратится в шарик мороженого, если немедленно не прекратит уничтожение сладкого. Юнги лишь посмеялся и к шоколадному сиропу, добавил еще и кленовый. - Нельзя же столько сладкого есть, господин Мин! - говорит бета, раскладывая тарелки по местам. - Вам станет плохо, остановитесь, прошу. - И не собираюсь, - мотает головой парень, облизывая ложку. - Поверьте, мне не станет плохо. - Господин Чон едет сюда с гостями, приготовьте десерты, быстро! - на кухню залетает запыхавшийся омега-повар. - Где Хёнвон? Куда, черт возьми, делись все кондитеры,?!... Юнги, услышав о том, что Чонгук возвращается домой, причем, не один, решает, что самое время делать ноги. Отложив от себя десертную ложку, парень слезает с барного стула и закрывает крышкой ведерко мороженого, чтобы положить его обратно на место. - Только господин Чон может вас контролировать, - вздыхает бета, провожая уходящего Юнги уставшим взглядом. Мин, надеявшийся закрыться в своей комнате до приезда альфы, с ужасом понимает, что он уже приехал, когда слышит голоса из вестибюля. Лелея успеть подняться по лестнице и остаться незамеченным, омега торопится наверх, но его ловят на половине пути. - Ты не говорил, что живешь с таким очаровательным омегой! - слышит Юнги, понимая, что его увидели. - Почему ты его не привел с собой на вечеринку, Чонгук? - Именно из-за того, что ты бы засмущал его своими комплиментами, Сокджин, - отшучивается Чонгук. - Юнги, спустись к нам, я хочу тебя кое с кем познакомить. О, нет. - Сокджин, познакомься, это Юнги, - альфа демонстративно притягивает омегу за талию к себе. - Юнги, это Сокджин, мой деловой партнер и старший брат Намджуна. - Приятно познакомиться, - не своим голосом говорит Мин, слегка улыбаясь. - Il est magnifique, mon ami!* - Сокджин совершенно очарован омегой. - Magnifique! Преступление скрывать его в своем особняке и не делится его красотой с миром! Юнги заливается краской до кончиков ушей, а в следующую секунду теряет дар речи и чувствует, будто бы вот-вот упадет в обморок. Он отшатывается назад, что не уходит от внимания альфа, который на ухо шепчет вопрос, все ли с ним в порядке. Перед ним появляется он. Смеется вместе с Намджуном над какой-то глупостью, а потом видит побледневшего омегу, которого обнимал Чонгук, и улыбка сразу сходит с красивого лица. - Юнги? - ухмыляется Тэхен, заставляя всех обратить внимание на него. Чон недоуменно смотрит то на омегу, то на альфу. - Не ожидал здесь тебя увидеть. Как жизнь? - Просто отлично, - шипит Мин, разворачиваясь, чтобы уйти. - Чонгук, прости, я себя нехорошо чувствую. Омега уходит, оставляя альф одних. Чон вопросительно смотрит на младшего Кима, а Намджун, почувствовав, что запахло жареным, предлагает всем проследовать в гостиную. - Ким Тэхен, откуда ты знаешь этого омегу? - Сокджин спрашивает вполголоса, пропуская хозяина дома вперед себя. - Не хочешь ничего рассказать? - Хм, - пожимает плечами младший, делая вид, что усиленно соображает. - Нет. Не хочу. - Слушай, Тэхен, лучше не беси меня, понял? Рассказывай все, как есть. Ты не в том положении, чтобы язвить мне. Забыл, кто дает тебе деньги? - Чего ты так завелся, - альфа невольно тянется к воротнику своей рубашки. - Встречался я с этим омегой, давно, год-полтора назад. Старший лишь поджимает губы, молясь про себя, чтобы это не испортило им отношения с Чонгуком, потому что ему кровь из носу нужны были дешевые объекты.