Хочу спасти!

Дискриминация у людей была всегда, хотя многие и пытались это отрицать, "спасая репутацию". Порой в открытую, а порой и прикрываясь доброй или сочувствующей маской, люди не любили тех, кто хоть чем-то отличался от них самих. А в особенности — тех, кто лучше. Самопровозглашенный "венец Творения божьего" — человечество — и сам творил, что хотел, считая себя правыми во всем. И ладно, если бы таких были считанные единицы. Но когда такие собираются в огромные толпы — тут однозначно быть беде. Война с себе подобными по причине все той же дискриминации — одна из них. Причины и поводы находились самые разные: другие раса, вера, цвет кожи, волос и глаз, малое количество территорий у одних и их черезчур большое количество у других, большое богатство и крайняя бедность. Человек мог найти недостаток во всем и придраться ко всему, но при этом мнить себя правым в своей жажде жестокости и власти. Оборотни стали лишь следующим звеном в этой бесконечной цепи. Да, они возможно и напали первыми. Вынужденные скрываться и сторониться, доведенные до крайности очередными человеческими разборками и по этим причинам лишенные самых необходимых вещей, забитые, загнанные в границы собственных рамок безопасности они не нашли в себе сил и дальше находиться в тени и терпеть такое к себе отношение. Они напали и продемонстрировали людям то, что они действительно уважали и чего действительно боялись — силу. Они показали им, что те не единственные разумные и достаточно сильные для свободных действий существа. И люди ответили, вновь начав бесполезное бодание за право называться высшими существами, еще толком не отойдя от предыдущей войны с себе подобными...

***

Тэста шел по ничем не примечательному радиозаводу, сверяясь с информацией, написанной на листке и данной ему единственным человеком, только ради которого и стоило согласиться приехать за тысячу километров в неизвестность. Алекс Росса нашелся в кабинете, который и был указан на клочке бумаги, мгновенно и безжалостно сжатом в кулаке, поспешно убранном в карман белого халата, стоило только юному профессору войти и, оглядевшись, увидеть его. Стал сержантом... Окинув Тэсту внимательным и цепким взглядом, от которого тому едва удалось подавить румянец, потупив взгляд, его семпай еле заметно кивнул и, переведя взгляд на мужчину, сидящего за столом, представил их друг другу. Да, парень недавно немного слышал о сложном Волчьем коде, но вокруг него ходило так много слухов, что выделить те крохи информации, которые были правдивы, было довольно сложно. Теперь то он понял, зачем его вызвали. Рашифровать код... Далее шел недолгий, но содержательный разговор, в результате которого Алексу удалось смутить своего друга два раза почти одновременно(первый раз, когда начал горячо спорить со своим непосредственным начальником на счет его гениальности и второй — когда при этом примерно показал его небольшой рост во время блестящей учебы в интернате) и прийти к соглашению, что Лиелберд все же возьмется за дешифровку этого таинственного кода Люгера. Все-таки юный гений действительно любил загадки, а эта еще и обещала быть весьма непростой. И начались многочисленные исследования...

***

Первое знакомство с этим кодом несколько ошарашило юного профессора. Это были беспорядочные, естественные для животных звуки: волчий вой, лай, поскуливание и рычание. Позже блондин пытался вычислить какую-то закономерность, разделить это своеобразное сообщение на предложения, сопоставляя с алфавитами различных языков, прокручивая запись снова и снова. Несколько теорий и многочисленные попытки разбились об нестандартный код. Но это только раззадоривало Тэсту и он вновь бросался в исследования, разрабатывая новые теории и устраивал проверки. И все это время рядом находился Алекс. В свое свободное время он сидел тихо в другом конце исследовательского кабинета, стараясь не мешать и либо читая книгу, либо наблюдая за Лиелбердом. Это слегка нервировало паренька, и он передергивал плечами и еле слышно вздыхал, чувствуя своими лопатками эти взгляды. Хотя порой сержант принимал активное участие и помогал в исследованиях дельным советом. Так он провел аналогию между волками и собаками и предложил изучить лай последних. Тэста с восторгом отнесся к новой теории и тут же решил приступить к работе. Правда потом оказалось, что у Россы с "друзьями человека" явная нелюбовь и после первого раза, закончившегося его покусанной ногой, он ждал профессора за пределами вольера. Но даже так блондин порой чувствовал пристальный взгляд. Однако стоило ему повернуться в сторону семпая, как он натыкался лишь на затылок или же на профиль красивого лица, но ему так и не удалось поймать своими глазами его. Порой блондину очень хотелось прямо спросить о том, что же означают эти гляделки? Его друг чем-то недоволен? Хочет что-то узнать, но не найдет, как спросить?.. Но как только юный гений собирался с духом и поворачивался к семпаю, его всегда что-то останавливало и становилось как-то неловко. А после еще и чувство собственной глупости приходило. В итоге он краснел и вновь отворачивался. «Боже, стыд то какой! — думал он в эти моменты, пытаясь судорожно включиться в работу и не обращать внимания на вновь обращенный к нему изучающий взгляд и подавить внезапный румянец на бледных щеках. — И вот как я теперь выгляжу в глазах семпая?..» Находясь рядом с Алексом, проводя с ним время, Тэста иногда мимолётно вспоминал его угнетение другими ребятами в интернате. А за что? Он просто тянулся к знаниям, занимался тем, что ему было интересно, и он в этом весьма преуспел. Учителя его хвалили, ставили в пример другим, и за это эти самые другие его ненавидели. Поначалу он не понимал этого их отношения к себе, обижался и плакал, но позже просто привык находиться в одиночестве. Привык к тому, что с ним никто не общается. Привык молча терпеть порчу своих немногочисленных личных вещей и не жаловаться на это взрослым. Привык пропускать насмешки и колкости мимо ушей. Но однажды в библиотеке... — Хм, какая интересная книга... Эй, парень, ты читал ее? С этой фразы началось их общение. Поначалу Тэста сильно удивился тому, что кто-то вроде Алекса Россы будет тратить время на общение с ним. Несмотря на свою внешнюю нелюдимость он был довольно популярен хотя бы из-за его красивой внешности: подтянутой фигуры, тонких черт лица, приятного голоса. Затем мальчик поразился тому, что его собеседнику совершенно плевать на мнение других так же, как и самому Лиелберду, что встречалось не так уж часто. До этого если и находился такой смельчак, который начинал общаться с ним, то под взглядами общественности быстро отступал и присоединялся к большинству. Но Алекс оказался не таким. Это восхищало, это подкупало. А после блондин не только слушал, но и сам с улыбкой рассказывал все новому знакомому или, как он искренне надеялся, другу. С этого момента Алекс стал его спасением, его отдушиной. Ведь как бы он ни держался, как бы ни старался казаться отстраненным, ему хотелось общения. Хотелось делиться с кем-то своими мыслями, рассуждениями. Ему нужен был тот, с кем он мог бы просто поговорить и банально поздороваться в коридорах, надеясь получить взмах рукой или кивок. И он нашел такого человека в Алексе Россе.

***

В поисках ответов на расшифровку этого вездесущего кода Тэста проводил массу времени за исследованиями. И когда понял, что письменно он не способен никак выразить свои мысли по этому поводу и хоть как-нибудь помочь — о чем сразу же сообщил Алексу, виновато улыбаясь — сосредоточился на практике. Поэтому, когда Росса вновь нашел его посреди ночи возле клеток с собаками, записывающим на прибор очередную череду лая, визгов и подвываний, то совершенно не удивился. Он как раз таки расчитывал на подобное рвение, когда рекомендовал его подполковнику Кёртису. Увлеченный исследованиями профессор не заметил присутствия своего друга и тот получил возможность беспрепятственно понаблюдать за парнем, в данный момент самозабвенно грызущем карандаш и делающим какие-то одному ему понятные заметки. Он определенно был красив, Алекс давно это заметил. Как и то, что он становится очень милым, когда смущается от очередной похвалы в свой адрес. И как загораются его глаза при обсуждении интересующей его темы или очередной загадке. И как смягчаются черты его лица, когда он спит. Последнее сержант выяснил недавно совершенно случайно: утомленный беспрерывной работой Лиелберд уснул прямо за столом. Росса же, зашедший в кабинет, чтобы посидеть рядом с Тэстой проверить результаты исследований, нашел его в таком состоянии и, немного откровенно полюбовавшись, отнес спящего в кровать. Все эти важные мелочи наталкивали юношу на мысли о том, что он слишком уж неравнодушен к своему старому другу. Ни о ком ему не приходилось так заботиться до этого момента. А в школе он и вовсе ни с кем так не сближался, предпочитая общество книг. "Все люди здесь напыщены и глупы", - так думал он до того, как встретил Тесту. Уже тогда тот проявлял повышенный интерес к языкам, вскользь интересуясь и другими науками. Держался он так же отстранённо, как и сам Росса и окружающие отвечали ему взаимностью и даже более того. Когда же Алекс решил таки проверить свои предположения, они оправдались полностью. Мальчишка оказался интересным, не такой как все, со своей точкой зрения. Он оспаривал научные постулаты, обоснованно доказывая, почему тот или иной учёный по его мнению не прав, мог часами рассуждать как на научные темы, так и на бытовые мелочи. При этом подросток подмечал такие немаловажные на его взгляд детали, как искрящиеся глаза, тёплая улыбка и прядки белоснежных волос, иногда смешно топорщащиеся и одну из которых брюнет только раз всё же позволил себе заправить за ухо, вызвав лёгкий румянец на бледных щеках. Он недоумевал: и почему возле этого парнишки не вьётся толпа друзей? Неужели только он видит, какой Теста особенный? Или как раз из-за этой особенности завистливые детишки интерната его и ненавидят, не подпуская к себе из страха, что поблекнут на его фоне?.. От размышлений его оторвал разочарованный стон блондина. Видимо, очередная его, несомненно безумная, теория с треском провалилась. Налет воодушевления слетел с него и, если в данный момент внимательно приглядеться, можно было увидеть синяки под глазами и еще бóльшую бледность от недосыпа. Но, главное, то, что он, кажется, опустил руки. Брюнету это не понравилось, и он, подойдя ближе, негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. Паренек вздрогнул и повернулся в сторону звука, отстраняясь от решетки, в которую до этого упирался лбом. — Кажется, код Люгера мне не по зубам, — смущенно и немного раздосадовано улыбнулся блондин, печально смотря на друга, взглядом прося прощения за все свои неудачи. На что сержант Росса мотнул головой: — Ты гений, Тэста. Если кто и сможет расшифровать этот код, то только ты. И, видя, как приободрился его маленький профессор, будто только и ждал этих слов именно от него, как на его обычно бледных щеках появился лёгкий румянец смущения, офицер и сам поверил в это с новыми силами. Благодарно улыбнувшись, парень поднялся с колен и повернулся спиной к клетке. — В таком случае, единственный способ — это отловить оборотня и поговорить с ним.

***

Когда же они отправились на поиски оборотня, Тэста заметно нервничал. Он подозревал, что код окажется ему не по зубам. Он исследовал его вдоль и поперек и не нашел ни намека на закономерность или хотя бы на построение предложений. Ему нужно было лишь подтверждение своей "теории" о том, что он не сможет ничего добиться от этого шифра. И в то же время парню было стыдно, неверноятно стыдно и совестно за свою, как он это называл, ложь. За надежду, которую дал Алексу и был не в состоянии никак ее оправдать. Вина грызла его на протяжении всего путешествия и забыть о ней не помог даже последующий круговорот событий. Встреча с "маленькой волчицей" и ее надзирателями, едва не убившими ее, окружение голодными волками, взрыв и побег, а после и встреча с оборотнем-паразитом, как про себя окрестил его Тэста... Всё это отнюдь не отвекало, наоборот — усугубляло чувство вины за всё происходящее сейчас с ними. Когда же Алекс безрезультатно стрелял в оборотня, раненый, со стекающей по виску кровью и прекрасно знающий, на что идет, отвлекая оборотня от неподвижно лежащего Тэсты, у последнего сердце в буквальном смысле заболело от открывшейся картины. От того, что оборотень в два прыжка настиг еле шагающего брюнета и начал калечить его еще больше. От того, что крик Россы был такой громкий и отчаянный, а Тэста не мог даже толком пошевелиться, чувствуя внутренние повреждения после аварии и только смотря на то, как Алекс вновь спасает его, на это раз ценой собственной жизни. От того, что это его вина, а он ничего не может сделать, чтобы помочь. Казалось, будто бы чуть ли не срывающийся в истерику от отчаяния блондин проникся к своему другу ещё больше. Тот стал ему ещё дороже и ближе, хотя из-за отсутствия других друзей юный профессор и не подозревал, что это возможно. Именно поэтому, а может и еще по какой-то иной причине, когда Ёнага, с пистолетом в руках и неизменно серьёзная, задала Лиелберду тот самый вопрос, после навсегда решивший его судьбу, он без каких-либо раздумий ответил: — Хочу... Хочу спасти его!