Запретная любовь

Когда машина Костенко уже подъезжала к Зоне, на улице совсем стемнело. Видимость ухудшилась: из-за густого тумана было очень тяжело разобрать дорогу. — Я предлагаю остановиться на обочине и отдохнуть до утра, — вдруг прервал долгое молчание Костенко, — я очень устал, да и видимость просто ужасная, невозможно же вести поиски при таком тумане. — Не могу не согласиться с Вами, глаза просто слипаются, — вдруг оживился Леша. Костенко свернул на обочину, остановился, заглушил мотор и выключил фары. — Мы будем ночевать прям здесь? На дороге? — удивилась Настя. — А есть какие-то другие варианты? — спросил генерал. — Бункер, — задумавшись, выпалил Гоша. — Что? — сощурился Сергей. — Ну бункер, — немного неуверенно продолжал Гоша, — в котором нас запер Киняев. Что-то вроде научно-исследовательского сооружения. Там безопасно, и есть все необходимое для жизни. Мы, как раз, сейчас недалеко от него находимся. — Знаешь дорогу? — Да…вроде бы…тут метров 500 всего по лесу пройти. — Отлично, переночуем там, а с утра отправимся на поиски. Ребята вышли из машины, Костенко взял из бардачка пистолет и фонарик и вышел вслед за своими подопечными. Ночи в Припяти были похожи одна на другую и совсем не похожи на ночи в Москве: плотный серый туман окутывал все вокруг, не позволяя разглядеть дорогу дальше собственной вытянутой руки, зловещий ветер, как обычно, порывами налетал на лес и гнул сухие деревья, отчего они жалобно скрипели, все же пытаясь сопротивляться своему обидчику. Костенко шел впереди и освещал ребятам дорогу. — Не отставайте и держитесь ближе друг к другу, — командовал он. Прозябшие и усталые ребята молча плелись за Сергеем, спотыкаясь о корни деревьев. Через 500 метров путники действительно заметили бункер и поспешили ко входу. — Подождите здесь, я должен все осмотреть, — твердо сказал Костенко, выставив в сторону руку и преграждая дорогу молодым людям. Направив пистолет на дверь, Сергей бесшумными, но твердыми шагами, подошел ко входу в бункер. Дверь оказалась не заперта. Тенью скользнув внутрь, он осмотрел помещения. Через несколько минут мужчина вышел обратно на улицу, к ребятам, приглашая их войти: — Здесь никого нет, заходите. Костенко запустил подопечных внутрь и закрыл за ними дверь. Ребята медленно и неуверенно прошли вглубь и оказались в небольшом светлом помещении, где было несколько двухэтажных кроватей, холодильник и компьютер. Найдя в холодильнике тушенку, хлеб и колбасу, путники перекусили и выпили чаю, после чего приняли душ и отправились спать. Завтра им предстоял тяжелый день, поэтому все хотели как следует выспаться и отдохнуть. Сергей еще долго не ложился спать, а все сидел и что-то обдумывал. С утра ребят разбудил звук громыхающей посуды. Костенко уже не спал и, стоя у плиты, готовил завтрак на всех. Ребята нехотя встали, застелили за собой свои постели, лениво оделись и заняли места за обеденным столом. — Уже проснулись? Молодцы! — первым начал разговор Костенко, — я надеюсь, что вы выспались, т.к. день нам предстоит нелегкий. Если повезет, управимся до обеда. — Куда мы отправимся? — зевая и потягиваясь, поинтересовалась Настя. — Нужно объехать весь город и посетить все места, где, с наибольшей вероятностью, может быть Паша, — отозвался Сергей, раздавая ребятам румяную яичницу с колбасой и горячий свежесваренный кофе. Ребята молча согласились с опекуном и принялись за еду. Во время завтрака никто не произнес ни слова, каждый молча смотрел куда-то в никуда и о чем-то напряженно думал. Позавтракав и собравшись, путники покинули бункер и двинулись по лесу к дороге, где они ночью оставили свою машину. Если ночью город казался зловещим и пугающим, то днем он излучал покой и умиротворение, точно такие же эмоции может вызывать разве только кладбище. Вокруг все было подозрительно тихо и спокойно. Впрочем, по-другому город, который жизнь покинула много лет назад, выглядеть и не может. Ребята с Костенко ехали по опустевшим улицам и провожали любопытными взглядами заброшенные жилые дома и здания, в надежде увидеть знакомый силуэт. Проведя в дороге несколько добрых часов, путники то и дело останавливались и осматривали здания, где, по их мнению, мог быть хоть какой-то намек на Пашу и подсказки о том, где искать его дальше. Ребята побывали в парке культуры, где было огромное колесо обозрения, навсегда остановившееся в далеком 1986 году, в ДК Энергетик, вывеска которого не загоралась вот уже 27 лет, в КБО, в бывшей квартире семьи Антоновых, в здании бассейна, где они видели Пашу в последний раз, даже в здание КГБ заехали, в котором ребята, казалось бы, были в прошлой жизни, совсем при других обстоятельствах, совсем с другим Костенко, который не дал им уйти оттуда живыми. Последним местом, на пути к станции, оставалась школа. Сергей остановился у входа, заглушил мотор и вышел на улицу вслед за ребятами. Аккуратно открыв дверь в здание школы, он зашел внутрь, ребята проследовали за ним. Они оказались в холле. Вокруг было ужасно пыльно и грязно, повсюду царил беспорядок. Мебель была разломана, на стенах висели покосившиеся стенды, а некоторые и вовсе стояли на полу. Под ногами валялись осколки стекла и ошметки краски, которые некогда покрывали облупившиеся теперь стены. Прислушиваясь к тишине, ребята прошли по коридору, заглядывая в каждый класс. Немного отстав от друзей, Аня зашла в один из классов на втором этаже, который шел следом за физкультурным залом. Класс особо ничем и не отличался от всех предыдущих. Слева на стене висела доска, которую покрывал толстый слой налета и меловых разводов, а прямо над ней устроился портрет Ленина, выцветший от времени и теперь сливающийся с серыми обшарпанными стенами. Напротив доски косо стояли парты, поверх которых были поставлены стулья. На учительском столе лежала неаккуратная стопка рваных тетрадок, многие из которых были разбросаны по кабинету. На шкафу с покосившимися дверцами стоял одинокий разбитый глобус, а рядом у стены притаилась неаккуратно свернутая карта мира. Девушке стало не по себе. У нее было чувство, что жизнь в классе резко остановилась и оборвалась в одночасье. Аня уже было собралась выйти из класса и догнать ребят, как вдруг ее внимание привлек звук, доносившийся с улицы. Девушка поспешила к окну и выглянула наружу. Оглядев округу, она не заметила ни единого источника услышанного звука, лишь одинокие серые здания да облезлые стволы парковых деревьев виднелись из окна. Глубоко вздохнув и опустив глаза, девушка сделала несколько шагов назад и повернулась для того, чтобы выйти из класса. В дверях стояла Настя и внимательно смотрела на свою подругу. — Настя? Что ты здесь делаешь одна? Где все остальные? — с ноткой удивления спросила Аня. — Как это что? Я с самого начала здесь была. Просто решила не идти с остальными, а подождать их здесь, с тобой, все равно они вернутся обратно этой дорогой. — Правда? Прости, я тебя, наверное, просто не заметила. — Да, точно также, как и многое другое, — злобно хихикнула рыжая девушка, — знаешь, я давно хотела поговорить с тобой, но все никак не удавалось, мне постоянно кто-то мешал. — Насть, ты правда считаешь, что сейчас лучшее время для разговоров по душам? Надо выбраться отсюда и разыскать всех остальных. — Ань, но мне правда надо, я должна выговориться, пока мы остались наедине, я больше не могу носить в себе все это. Выслушай меня, пожалуйста. — Ладно, хорошо, но только не долго. — Ань, ты любишь Пашу? — Конечно люблю, что за вопросы? Иначе я бы здесь не оказалась. — Просто понимаешь, в чем дело… ты у него не единственная. — В каком смысле? — Ну Паша такой человек, он непостоянный, он вечно нуждается в новых ощущениях. Если он был у тебя единственным, то это еще не значит, что и ты тоже. Он ставит перед собой цели, а когда достигает их, то теряет к ним всякий интерес. Ты была его целью, он тебя получил, и теперь ты ему больше не нужна. Он ведь и со мной был, тогда, в Америке, незадолго до нашего возвращения. Я не хотела, но он уболтал меня, наобещал кучу всего, вот я и повелась. Тебе ведь он тоже, небось, обещал вечную и чистую любовь. Всем обещает, и все покупаются. Это всего лишь его образ жизни, он никогда не говорит таких слов всерьез. Ты — добыча, он — охотник, все просто. Поэтому ты зря сюда приехала, не вернешь ты своего Пашу. Аня стояла как вкопанная, не веря своим собственным ушам. От услышанных слов, она вся онемела, слезы навернулись у нее на глазах. — А Костенко, — как ни в чем не бывало продолжала Настя, — ты и вправду поверила, что он крутится рядом с тобой из-за симпатии к тебе? Ему просто льстит внимание молоденькой наивной девочки, а цели он преследует те же, что и Паша. Ну сама подумай, что может быть между вами? Он намного старше тебя, ты ему в дочери годишься. Я не думаю, что он вообще воспринимает тебя всерьез. Ты для него так, игрушка. Я сама видела его с другой женщиной, и, похоже, что у них все серьезно. Да и мы с ребятами давно хотели предложить тебе съехать. Ты же нам чужая, по сути, мы с тобой знакомы совсем недавно, а с Пашей, Лешей и Гошей мы выросли вместе. Вот мы действительно семья, но к тебе это никак не относится. Ты сама строишь для себя все эти иллюзии, пытаешься создать видимость того, что ты кому-то нужна, но, на деле же, все это не так. Ты никому не нужна. Ты одна. Нет у тебя никого, и никогда не будет. Ты же детдомовка, а это клеймо на всю жизнь. Каждое слово больно ранило Аню в самое сердце. Стиснув зубы и сжав кулаки, девушка пыталась побороть возникшую душевную боль и сильное чувство обиды. — Ну зачем ты мне все это говоришь, Настя, зачем? Ты же моя подруга! — больше не в силах сдерживать слезы, разрыдалась Аня. — Потому и говорю, что я твоя подруга. Я не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь, но вижу, что хуже уже все равно не будет. Ты сделала все, что могла. Ну и посуди сама, как ты дальше будешь жить со всеми этими мыслями и в окружении этих людей? Зачем тебе тогда вообще жить, проще лишить себя всех этих страданий, раз и все, и будет легче. Не бойся, доверься мне, я знаю, что делать. Видишь окно, встань на подоконник и просто шагни вперед. Это совершенно не страшно, страх лишь в твоей голове. Тебе даже больно не будет. Наоборот, ты почувствуешь небывалую легкость и обретешь долгожданное спокойствие. Давай сделаем это, сделаем это вместе, сначала ты, а потом я. Нам все равно нечего терять, все равно у нас никого не осталось, мы в этом мире чужие, — неотрывно глядя в глаза подруге, Настя медленно зашла в класс и двинулась к блондинке вдоль стены. Будто завороженная, Аня подошла к окну и осторожно забралась на подоконник. Настя продолжала медленно приближаться к ней и нашептывать ей разные неприятные вещи. Встав в оконном проеме спиной к классу, Аня взглянула вдаль, будто бы собираясь с мыслями, хотя мысли ее сейчас были окутаны туманом. Спустя пару минут раздумий, закрыв глаза и подставив свежему ветерку свое печальное и заплаканное лицо, девушка занесла ногу над пропастью, и в тот момент, когда она уже собиралась шагнуть вперед, послышался крик, который заставил ее опомниться: — Аня! Костенко вбежал в кабинет. Он был шокирован, увидев Аню, стоящую на подоконнике, и двойника Мадышевой. Следом за ним ввалились ребята, среди которых была и Настя, настоящая Настя. Оглянувшись через плечо, Аня заметила, что фантом, разговаривавший с ней несколько секунд назад, растворился в воздухе, а перед ней стояла настоящая Настя, побелевшая от ужаса, как простыня. — Черт возьми, Аня, что происходит?! — воскликнул Костенко, — Спускайся оттуда немедленно! Аня окончательно пришла в себя, с ужасом взглянула на Сергея, потом в окно и, спустившись с подоконника трясущимися ногами, рухнула на колени, разразившись рыданиями. Сергей бросился к девушке и, медленно опустившись перед ней, взял ее за плечи. — Аня, посмотри на меня, — обратился к ней генерал, приводя ее в чувства, — то, что ты сейчас видела, было ничто иное как фантом. Все, что ты слышала от него, было неправдой. Он нарочно говорил тебе разные неприятные вещи, чтобы сделать тебе побольнее и взять контроль над твоим разумом. Испуганная Аня отняла руки от своего лица, на мгновение взглянула в глаза генерала и уткнулась ему в грудь. Только сейчас она ясно осознала, какую глупость могла совершить. Костенко слегка приобнял ее и успокаивающе погладил по спине. — Здесь его тоже нет, — тихо сообщил Антоновой генерал, — нет более смысла здесь оставаться. Как только девушка успокоилась, Сергей встал и подал ей руку, помогая подняться, и все вместе они покинули школу.