Запретная любовь

День клонился к вечеру. Свинцовые тучи, будто пытаясь согреться, плотнее жались друг к другу, заслоняя собой последние солнечные лучи. Тишину и покой города нарушал лишь мотор движущегося в сторону станции черного автомобиля. Костенко внимательно следил за дорогой, а ребята о чем-то оживленно переговаривались на заднем сидении, и лишь одна только Аня задумчиво смотрела куда-то в пустоту, полностью погруженная в свои мысли. Когда Джип подъехал к станции, и Костенко заглушил мотор, девушка этого не сразу заметила, и лишь Сергей смог вернуть ее в реальность. Развернувшись к ней и аккуратно взяв ее за плечо, он сказал: — Ань, приехали. Ты готова? Аня, оторвавшись от своих раздумий, внимательно взглянула на Костенко и произнесла: — Да, я готова. Генерал слегка улыбнулся ей, но отчего-то эта улыбка вышла немного грустной. Вероятней всего, он надеялся на другой ответ, надеялся на то, что Аня передумает и попросит его увезти их отсюда как можно дальше, но этого не произошло. Антонова была полна решимости, как никогда. Не долго думая, она набрала в грудь побольше воздуха, как будто собиралась нырнуть в бассейн, открыла дверь и выскочила на улицу. — Аня, ты куда? — крикнул, неожидавший такой резкой выходки, Сергей, — Что за непослушная девчонка! Ребята последовали примеру девушки и выскочили следом за ней. — Ну что ты будешь делать с этими детьми! — ругал подростков генерал. Перезарядив пистолет, Костенко вышел из машины и поспешил к ребятам, опасаясь за их безопасность. — Никогда больше так не делайте! — Тихо здесь как-то, даже слишком тихо, вам не кажется это подозрительным? — будто бы пропустив мимо ушей слова Сергея, обратилась к друзьям Настя. — Затишье перед бурей, — нервно оглядывая местность, ответил ей генерал. Пятеро путников двинулись в сторону саркофага, как вдруг их окликнул до боли знакомый голос. Внимательно вглядевшись вдаль, ребята обнаружили, что из-за саркофага выплыл силуэт, который принадлежал их другу Паше. Приблизившись к ребятам, он остановился, оглядел всех пятерых и злобно ухмыльнулся. Внешне это был все тот же Паша, такой, каким молодые люди видели его в последний раз. Но, как говорится, внешность бывает обманчива. Все, что осталось от Вершинина, это его тело, служившее оболочкой для вируса. Все его слова и действия были словами и действиями Зоны, паразита, полностью захватившего его разум и тело и теперь говорившего и действующего через него. Ребята заметили, что теперь глаза Паши были открыты, но они были затуманены и пусты, как у покойника. Его лицо совершенно не выражало никаких эмоций, будто мышцы лица атрофировались, а нервная система была полностью парализована. — Я ждал вас, друзья! Я знал, что вы вернетесь за мной! Я почувствовал, как только вы въехали в город, — вдруг заговорило существо, нарочно растягивая слова, — И, подумать только, кого я вижу! — переведя взгляд на Костенко, воскликнул Паша, — Не ожидал Вас увидеть. Я думал, Вы будете как раз против этой поездки, ведь Вам же не выгодно меня спасать. Значит, Вы все-таки сдались и уступили. Вот что способна сделать эта хваленая любовь, даже с таким серьезным и ответственным генералом, как Вы, не так ли, Сергей Александрович? Теперь Вы готовы на все, лишь бы угодить ей! — издевался над Сергеем Паша, — Не хотите ли рассказать ребятам свой маленький секретик? А что насчет Ани? Ей Вы еще не готовы признаться? Или так и будете изображать из себя благовоспитанного джентльмена, боясь обидеть или напугать понравившуюся девушку? Правильно поступаете, я бы, на Вашем месте тоже молчал, зная, что у такого, как Вы, нет ни единого шанса. Или Вы все же на что-то надеетесь? Никто не решился произнести ни слова. Обида и ненависть, которую почувствовал только лишь Паша, блеснули в глазах Сергея. Паша почувствовал то, что Костенко стал теперь очень уязвим, и у такого сильного мужчины, как он, тоже появилась слабость. Паша, довольный собой, хотел продолжить свои унижения, как вдруг, судорожно сглотнув, Аня тихо произнесла: — Паша… Сделав несколько неуверенных шагов навстречу бывшему парню, Аня, содрогаясь всем телом от волнения и страха, продолжила: — Пашенька, посмотри на меня! Я здесь, я рядом, и теперь всегда буду с тобой. Я приехала за тобой, потому что не могла по-другому, ведь я очень сильно люблю тебя. Мы заберем тебя отсюда, и все наладится, все у нас с тобой будет хорошо. Вместе мы справимся, слышишь? Мы победим, ведь любовь — более сильный вирус. Вершинин медленно перевел на девушку свой пустой и холодный взгляд, и коварная улыбка расползлась по его лицу. Не желая подпускать Аню ближе, Паша взмахнул рукой, и Антонова оказалась в воздухе, в нескольких метрах над землей. Костенко схватил пистолет и дернулся вперед, но ребята остановили его: — Не надо! В Аню попадете! Обратив внимание на Сергея, Паша снова поднял свой взгляд на Аню: — Любишь меня, значит, до сих пор? Мне почему-то так не кажется. Только тогда один вопрос, зачем ты приехала сюда за мной? Из чувства долга? — Паша, поверь мне, я люблю тебя, очень люблю, как и раньше, ничего не изменилось. Вдруг в сознании Паши начали всплывать разные приятные моменты из их с Аней отношений, туманя собой приказы Зоны. Аня, не моргая, смотрела Паше прямо в его безжизненные поблекшие глаза, содрогаясь всем телом и судорожно всхлипывая. — Твои приемчики больше не сработают! — одернув головой, с еще большим запалом произнес Паша, — Я стал сильнее и научился сопротивляться воздействию извне. Да и ты сама в этом виновата: твоя лжелюбовь просто пыль, на которую у меня аллергия. Только истинная любовь способна избавить человека от воздействия на него Зоны. Ты бессильна передо мной и совсем не в силах что-либо сделать. Сразу напрашивается вывод, не так ли? Ты зря приехала, Анюта. Ты ничего не сможешь изменить. Ведь ты вернулась сюда за мной, только из чувства долга, а не из-за сильного порыва чувств. Я вижу вас всех насквозь, а тебя особенно, — с презрением заключил Паша. — Паша, вспомни… вспомни, сколько раз ты меня спасал! Если бы не ты… Теперь я хочу спасти тебя, — барахтаясь в невесомости, всхлипывала Аня. — Теперь у тебя есть тот, кто поможет тебе в трудную минуту, а в твоей помощи я не нуждаюсь! — огрызнулся Паша. Вдруг парень резко опустил руку, и Аня, не успев издать ни звука, стремительно полетела вниз. Резко подорвавшись с места, Костенко бросился на помощь к девушке и чудом успел поймать ее, едва не упав сам. — Как это…трогательно! — снова начал кривляться Павел, изображая на лице презрение, — Анюта, ты все сказала? Если да, то тогда убирайтесь прочь и никогда не возвращайтесь обратно, а не то, останетесь здесь навсегда, если вам тут так нравится. — Ты, верно, шутишь? — вдруг, неожиданно сама для себя, выкрикнула Настя, — Ты же не убьешь своих лучших друзей. — Что ты творишь, Настя, зачем ты его провоцируешь? — Леша с Гошей одернули ее за руку. — Разве по мне видно, что я шучу? Я, в отличие от многих из вас, настроен серьезно. Да и какие вы мне теперь друзья. Были бы вы мне настоящими друзьями, вы бы не бросили меня тогда здесь одного. Но вы иной выбор сделали, теперь пеняйте на себя. Паша вновь поднял руку и направил ее на друзей, которые тут же почувствовали, как у них начинает перехватывать дыхание. В ужасе схватившись за горло и вытараща глаза, они попятились назад, безмолвно открывая рты и пытаясь схватить губами воздух. — Что ты делаешь, черт возьми? — по-прежнему держась за горло, с ужасом взглянул на друга Леша, как только тот опустил руку, сняв приступ удушья. — Убирайтесь! — с вызовом повторило существо внутри Паши. Вмиг все вокруг затянулось грозовыми тучами, поднялся ураганный ветер, и послышалось несколько грозовых раскатов. Поняв, что предупреждений больше не будет, и решив не испытывать судьбу, путники со всех ног бросились к машине. Одним движением Костенко завел мотор и втопил, что было мочи, увозя ребят подальше от этого жуткого места. Аня оглянулась назад, бросив быстрый взгляд в сторону станции, но на том месте, где всего минуту назад стоял Паша, уже никого не было, и лишь стайка пожелтевших листьев кружилась в небольшом вихре. Вершинин растворился в воздухе, или его вовсе здесь как будто и не было. Было ли все это очередными проделками Зоны, или сам Паша уже являлся ей? Никто из друзей не мог знать ответа на этот вопрос.