Запретная любовь

Раздался телефонный звонок. Леша взял трубку, чтобы узнать, кому это он мог понадобиться в такое время. — Леша! Нет времени объяснять, собирай ребят, одевайтесь и выходите на улицу. Я заеду за вами через двадцать минут, — раздался голос из телефона. Не успел Леша что-либо сказать в ответ, как в трубке послышались гудки. Через двадцать минут ребята уже были одеты и стояли на улице. Во двор заехал Джип и остановился у их подъезда. — Забирайтесь! — опустив стекло, приглашающе махнул головой Костенко. Ребята залезли в машину, и Джип выехал со двора. — Что случилось? — полюбопытствовал Леша. — Аню едем спасать, — отрывисто бросил Сергей. — То есть, как спасать? Где она? Что с ней? — не унимался Горелов. — Ее Паша забрал. — Паша в Москве? — округлила глаза Настя. — Пока да, но, думаю, надолго он тут не задержится. Поэтому нам следует поторопиться, если мы хотим перехватить его как можно раньше. — Вы знаете, куда он направляется? — продолжала задавать вопросы девушка. — Не трудно догадаться. В Чернобыль, конечно же. — А как Вы узнаете, где они сейчас? — включился в разговор Гоша. — С помощью прибора слежения, который встроен в ее мобильник, как и у всех вас. Ребята озадаченно переглянулись. — Хотите сказать, что вы были не в курсе? Я думал, что вы уже давно догадались об этом, — ухмыльнулся Костенко. — Мобильник при ней? — спросил Леша. — К счастью, да. Надеюсь, что Вершинин не на столько умен, что догадается обыскать ее. Навигатор показывает движение объекта, значит телефон все еще у нее. — Но зачем ему Аня? — задалась вопросом Настя. — Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос. Если дороги будут свободны, доедем до Припяти часов за 15. Костенко жал на педаль газа по максимуму, но по дороге Пашу с Аней он так и не нагнал. К счастью, дороги в такое время были свободны, и молодые люди доехали до Припяти без проблем за установленное Сергеем время. На вопрос, где им искать девушку, им также ответил навигатор, указывая на статичную точку, располагающуюся по адресу некогда бывшего здания управления КГБ. Туда и отправились ребята. Почему Вершинин выбрал именно это место — оставалось только гадать. Машину Костенко пришлось оставить при въезде в Зону, т.к. дорога была завалена. Объехать тоже было нельзя. Обратного пути нет. Дальше пришлось идти пешком. Тем временем, Пашина машина уже стояла при подъезде к зданию КГБ. Выключив фары и заглушив мотор, парень вышел из машины и вывел на улицу Аню. — Куда ты меня привез? — не унималась девушка, не получившая ответа ни на один свой вопрос. — Не узнаешь этого места? — вопросом на вопрос ответил парень. — Узнать — то узнаю, но только зачем? Почему именно сюда? — Здесь безопаснее. В очередной раз грубо схватив Аню, Паша завел ее внутрь здания и повел на второй этаж. В одном из просторных кабинетов стояло кресло, которое когда-то предназначалось для допросов. Кожаные ремни на его подлокотниках были все такими же крепкими, как и в далеком 1986 году. Увидев его и испугавшись, Аня резко остановилась и попятилась было назад. Но Паша преградил ей дорогу рукой и подтолкнул вперед. — Что ты собираешься сделать со мной? — обратила на него девушка глаза, полные страха и боли. — Иди-иди, скоро ты все узнаешь. Доведя Аню до кресла, Паша одним движением развернул ее лицом к себе, резко усадил на сидение и крепко закрепил руки ремнями. — Паша, пожалуйста, скажи мне, что все это значит? Зачем ты привез меня сюда? — взмолилась девушка. — А разве не ясно? — расхаживая взад-вперед по кабинету, начал Паша, — Ты нужна мне. — Зачем? — Как это зачем? Люблю я тебя. До сих пор люблю. Несмотря на действие вируса и твое предательство. Как однажды сказал один мудрый человек «Любовь, оказывается, более сильный вирус». Вот и моя любовь к тебе не подвластна действию этой заразы. Вирус не смог победить и убить мою любовь к тебе. Только благодаря этому чувству, я до сих пор существую как Паша Вершинин, точнее как-то, что от него осталось, нетронутое действием паразита. Зона очень сильно изменила меня, я сам это осознаю, но уже не могу найти дорогу обратно к былой жизни. Превращения под действием вируса — необратимый процесс. Его можно заморозить, остановить, но не обратить вспять. И ты мне в этом поможешь. Ведь чувства нуждаются в подкреплении и взаимности, только тогда нам удастся остановить действие вируса. — Зачем ты привез меня именно в Припять? — Здесь мой дом. Я не могу долгое время находиться вне его границ. Теперь это и твой дом тоже, точнее он скоро им станет. — Что ты имеешь в виду? — Ну, смотри, все проще, чем кажется на первый взгляд. Я заражен, ты — нет. Я привязан к этому месту, ты — нет. — Ты хочешь сказать… — Да, чтобы привязать тебя к себе и к этому месту, мне потребуется заразить тебя. — Каким образом ты собираешься это сделать? — Моя кровь является носителем вируса. Поэтому я собираюсь сделать донорское непрямое переливание крови. Мы с тобой будем одной крови, моя кровь будет течь в твоих жилах, и ты уже никуда от меня не денешься, ты забудешь о той жизни, что была у тебя раньше, впереди у тебя будет новая жизнь, со мной, — сверкнув черными и глубокими, как бездна глазами, Паша улыбнулся своей акульей кровожадной улыбкой. — Нет! Нет! Ты не посмеешь! Не делай этого! Не надо! Нет! — в истерике забилась Аня. Кожаные ремни больно врезались в ее нежную кожу, оставив под собой белые следы, которые со временем покраснели. — Костенко мертв, твои друзья даже не знают, где тебя искать, поэтому у тебя нет шансов, никто не спасет тебя. — Пожалуйста, не надо! — прошептала Аня и обессилено повесила голову. Белокурые растрепанные волосы завесили ее лицо, а горячие слезы, заструившиеся по ее щекам, начали капать на колени. — Подожди меня здесь, я скоро буду, — улыбнувшись все той же страшной улыбкой, Паша вышел в коридор. Аня понимала, что она обречена, никто не поедет спасать ее, т.к. никому даже неизвестно, где она, и как она здесь оказалась. Она понимала, что сопротивляться Паше совершенно бесполезно. Даже если ей сейчас и удастся освободиться, бежать ей некуда, он все равно догонит ее, и тогда будет только хуже, т.к. она, этим самым, только разозлит его. Ей больше не было страшно, лишь сильная душевная боль разрывала ее грудную клетку изнутри. Аня не была готова променять свою жизнь, которую она так любила, на существование здесь, пусть даже с некогда любимым ею человеком. Но выбора у нее не было. Паша решил все за нее. Готовая попрощаться со своей счастливой жизнью, девушка услышала шорох в коридоре, приближающийся к тому кабинету, в котором она сидела. Аня подняла голову и вгляделась в темноту. Ничего не было видно. Не зная, чего ожидать, она очень перепугалась. Дыхание ее участилось. Она напрягала глаза, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. — Паша? — задала вопрос Аня в пустоту. Никто ей не ответил. Шорох тоже прекратился. Каково было удивление девушки, когда на пороге кабинета появился Костенко с ребятами. — Ребята! Сергей! Какое счастье! — поддавшись эмоциям, выкрикнула Аня. — Тише! — шикнул Сергей и бросился к ней, освобождая ее руки. Ребята проследовали за ним, уходя подальше от двери, чтобы держать ее в поле зрения. Как только руки Аня были свободны, она бросилась в объятия генерала и разрыдалась. Сергей прижал ее к себе, закрыв глаза и не веря своему счастье, что он успел. — Жив, ты жив, какое счастье, — сквозь слезы шептала на ухо генералу девушка. — Аня, где Паша? — спросил Костенко. — Я не знаю, ушел куда-то. — Нам надо уходить, пока он не вернулся. Но на пороге уже стоял Вершинин и молча наблюдал за происходящим. — Какая прелесть! — прервав тишину, захлопал в ладоши Паша, — Надо же, не думал, что вы приедете, а тебя, Сергей Александрович, я вообще не надеялся увидеть живым, ну ничего, этот момент мы еще подправим, мне торопиться некуда. Сергей выпустил из своих объятий Аню, за руку завел ее за свою спину и достал пистолет, направив его на Вершинина. — Ну, Сергей Александрович, брось, мы же с тобой это уже проходили. Не трать силы зря, да и патроны тоже. — Что тебе нужно? Зачем тебе Аня? — по-прежнему держа Вершинина под прицелом, допрашивал его генерал. — Сергей Александрович, смени тон, мы не на допросе. Я Ане уже все рассказал, не хочу повторяться дважды. Я берегу свои силы, в отличие от некоторых. Да и ни к чему вам вся эта информация. Поверьте мне, она вам не пригодится. — Что в сумке? — На этот вопрос вам знать ответ не обязательно. Вы отвлекли меня от дела, я услышал крик, и мне пришлось прерваться. — От какого такого дела? Паша лишь скривил улыбку и, пройдя в кабинет, поставил сумку на стол. — Кровь! Паша ушел брать у себя донорскую дозу крови для непрямого переливания, — тихо сказала Аня, опустив глаза. — Что? Зачем? — обратился к ней Костенко, все еще не выпуская из виду Павла и держа его под прицелом. — Он хочет заразить меня вирусом, чтобы я навсегда осталась с ним здесь и была привязана к этому месту. Я нужна ему для поддержания его собственной жизни в нем. — Чушь какая-то! — бросил генерал. — Да нет, Аня права, все именно так и есть, как она сказала, — вступил в диалог Паша. — Я не об этом. Задумка твоя — чушь. Ничего у тебя не выйдет. — Твоя уверенность не перестает меня поражать. — И не устанет, — съязвил генерал. — А теперь позвольте доделать мне начатое дело. Но для начала нужно избавиться от непрошеных гостей. Не успел Паша поднять рук, как Костенко предугадал его действие и крикнул ребятам: — Бегите! Я прикрою! Молниеносно среагировав, сама не понимая, зачем, Аня схватила Пашину сумку и выбежала из кабинета, ребята побежали следом за ней. Последним бежал Костенко: он прикрывал ребят и отстреливался в преследовавшего их Пашу. Паша не спешил: он медленно шел по тому маршруту, по которому ранее пробежали ребята, держа их в нервном напряжении от бесконечного преследования и будто бы играя с ними в кошки-мышки. — Да никуда вы не денетесь! Вам некуда бежать! Вы же в здании управления КГБ! Здесь на всех окнах решетки! А единственный выход на улицу теперь закрыт! Сдавайтесь и выходите! Больно не будет, разве что чуть-чуть, — разносился эхом леденящий кровь голос Паши. Ребята сбежали по лестнице на первый этаж и бросились к двери. Дверь, как и предупредил Паша, оказалась закрыта. Сколько бы ребята не тянули и не толкали ее, она не поддавалась. Ее будто бы заперли на засов снаружи. — Что нам теперь делать? Куда бежать? — тяжело дыша, спросила Настя. — Есть тут одно место, там вентиляция, ведущая на улицу, попробуем выбраться через нее, — сказал Костенко, побежав вперед и показывая ребятам дорогу. Ребята пересекли здание КГБ и оказались в противоположной его части, добежали до кабинета с железной дверью, напоминающую дверь в бункер, и оказались в заветном помещении. Костенко запер за ребятами дверь и бросился к вентиляции. Вентиляция, располагающаяся в стене, на уровне пола, в дальнем углу кабинета, оказалась завалена. — Не, ребят, тут мы точно не пройдем: все завалено, — повернувшись к друзьям, обреченно сказал генерал. — Может быть, попробуем убрать завал, — предложил Гоша. — Тут работы на неделю, и еще не факт, что проход не завален также, — ответил ему Сергей. — Что тогда будем делать? — снова задала свой любимый вопрос Настя. — Не знаю, — пожал плечами Костенко, — попробуем тихо отсидеться здесь. Тихо, вы слышали это? — прервал свои собственные мысли Сергей. Ребята прислушались и услышали какое-то шипение и треск, доносившиеся оттуда, где стояла Аня. — Аня, сумка. Звуки исходят из нее. Что в ней? — бросились к ней ребята. Аня сняла сумку с плеча, аккуратно поставила на стол и открыла. Каково было изумление друзей, когда они обнаружили в ней новенький прибор для перемещения. Достав его, ребята заметили, что на экране написано «Батарея заряжена. Перемещение возможно». — Давайте, это наш шанс! — обрадовалась Аня. Молодые люди обступили девушку и встали плотнее друг к другу, и, спустя несколько секунд, временной коридор засосал их и отправил на 27 лет назад. Перемещение прошло хорошо, ребята с Костенко оказались в 1986 году за день до аварии на ЧАЭС, только вот одно но: где была Аня, и куда они переместились? Помещение, в котором находились молодые люди, совершено было не похоже на здание КГБ, а с прибором, находящимся теперь в руках Костенко, было что-то не так.