Запретная любовь

Генерал-майор Костенко с ребятами приближались к выезду из города, оживленно болтая и обмениваясь последними новостями. Поскольку Аня была практически постоянно отдельно от своих друзей, и они были не в курсе произошедшего, девушка поведала им свою историю про возвращение Паши и ее похищение, а также про то, как ее задержали и привели в КГБ. — Капитан КГБ вам никого не напоминает? — проводя рукой по лысой макушке, шутливо спросил Сергей. — Если только внешне… — с улыбкой взглянула на него блондинка, — внутренне Вы очень изменились. — Да ну брось ты, скорее наоборот. Не желая спорить с генералом, Аня, усмехнувшись, лишь тряхнула головой и опустила стекло, подставляя свое лицо свежему вечернему ветерку, который принялся ласково трепать ее волнистые белокурые волосы. В нос тут же ударил сладкий аромат цветущих полей и садов. Прикрыв уставшие глаза, девушка ощущала сладостный вкус свободы и радовалась своему освобождению и возможности вскоре вернуться обратно домой. К счастью, на пути друзьям не встретилась ни одна милицейская машина, и выезд из города, уже видневшийся на горизонте, был чист и свободен. По радио пела какая-то малоизвестная советская артистка, но никто из ребят, поглощенных более интересными разговорами, даже не обращал на нее внимания. Вместе со свежим цветочным запахом до Ани вдруг донесся отдаленный звук милицейской сирены. Резко распахнув глаза и взглянув в зеркало дальнего вида, девушка заметила, что их преследует несколько машин с мигалками, и через несколько секунд пятеро «угонщиков» услышали голос капитана КГБ, говорившего через рупор: — Сбросьте скорость и остановитесь у обочины! — Все-таки догнали, гады! — раздраженно ухмыльнулся генерал, продолжая внимательно следить за дорогой. — Что нам теперь делать? — запаниковала Антонова. — Сидите спокойно! Мы почти выехали из города, скоро нас должно будет выкинуть. — Повторяю: сбросьте скорость и остановитесь у обочины! Через несколько секунд мы открываем огонь! — не замолкал голос из рупора. — Пригнитесь и держитесь крепче! — скомандовал генерал ФСБ и вдавил педаль газа в пол. Послышались выстрелы, и машину, проехавшую еще несколько метров, начало сильно заносить и швырять по трассе из стороны в сторону. — Черт, колеса прострелили! — выругался Костенко, — вылезайте из машины и быстро в лес! Схватив сумку с прибором, Сергей вместе с ребятами пулей вылетели на улицу и бросились в лес. Убегая вглубь леса, беглецы услышали, что машины остановились неподалеку, и звуки сирен стихли. Продираясь сквозь заросли и запинаясь за выступающие корни деревьев, ребята бежали, что есть мочи, но, вскоре, силы начали покидать их. На их пути был неглубокий овраг. Спустившись в него и прижавшись друг к другу, они притаились. Немного переведя дух, беглецы начали прислушиваться. Тишина. Лишь листья шелестели на ветру, и изредка слышался скрип раскачивающихся сухих стволов. — Кажется, оторвались! — держась за живот, выдохнул Леха. — Ненадолго, — заверил его Костенко, — но я думаю, этого времени нам хватит, чтобы переждать до обратного перемещения. Вдруг лесную тишину разрезал ледяной голос КГБ-шника, который был настроен более, чем серьезно: — Лес окружен! Сопротивление бесполезно! Выходите с поднятыми руками! Через пять минут будет открыт огонь на поражение! Это последнее предупреждение! Повторяю: Лес окружен! Сопротивление бесполезно! Выходите с поднятыми руками! — Вот щенок! — ухмыльнулся генерал, — Пугать вздумал! — А что, если он серьезно? — жалась к нему, трясущаяся от страха Аня. — Не думаю. Массовый расстрел без явной на то причины — это трибунал. Он не настолько глуп. Запугивает просто. — Почему мы не перемещаемся? — нервничала Настя, — Нас же вот-вот схватят. — Успокойся! Уже скоро. Заметят — бросимся врассыпную, выиграем немного времени. Стрелять они в нас не будут. Мы нужны им живыми. В то время кольцо группы захвата стремительно сужалось вокруг беглецов. Уже стали слышны шаги их тяжелых сапог и хруст веток под их ногами. И без того нервное и отрывистое дыхание ребят участилось, и мелкая дрожь пробила их скукоженные от страха тела. Вдруг друзья услышали заветный треск и шипение, поспешно открыли сумку и достали прибор, на экране которого загорелась надпись «Батарея заряжена. Перемещение возможно». Временной коридор открылся и выкинул ребят обратно как раз в то время, когда группа захвата была уже практически над их головами. — У нас получилось! — радовался Леха, сжимая в объятиях свою Настю, — Двойной, да даже тройной побег! Это так круто! — Мы же выехали из Зоны, — поинтересовалась у Костенко Аня. — Да, — ответил ей генерал. — Это хорошо. Но как мы доберемся обратно до Москвы? На попутке? — Зачем же? На машине. — На какой машине? — На моей машине. Нам пришлось оставить ее при въезде в Зону из-за завала на дороге и идти дальше пешком. — Но когда мы ехали с Пашей, никакого завала не было. — Видимо, он и создал его, чтобы, в случае чего, преградить нам дорогу и выиграть время. Хоть он и не ждал нас, это обычная мера предосторожности. Поспешив выбраться из леса на неосвещенную дорогу, ребята отыскали в темноте черную машину генерала, залезли в нее и заняли свои места, готовые к возвращению обратно домой. Завала на дороге как не бывало, путь в Зону, будто бы приглашающий друзей вернуться обратно, был свободен. Костенко завел машину, включил фары и, развернувшись, направил свой черный Джип обратно в Москву.