Жить в твоей голове

Она вновь появилась в его жизни внезапно. Не постучалась в дверь, не тихо вошла, не предупредила о появлении, просто ворвалась в его душевную комнатку с широкой улыбкой. «Скучал по мне?» Быть честным, ответить он не мог. Больше нет, чем да, потому что скучать Драко не умел никогда. Не научили. Но вот запоминать — другое дело. Помнить мелочи, незначительные детали, например, примерное количество её веснушек на щеках, или какая бровь аккуратнее, или на какой коленке шрам — совершенно иное дело. И это его пугало, отталкивало от встреч с ней, потому что ему начинало чудиться, будто она — его слабость. А у него не должно быть слабостей, а если и есть, то не такая, не она, не маггл. Вот глупец. За две с половиной недели, что он пробыл в разлуке с ней и на побегушках у Темного Лорда вместе со своим отцом, она изменилась. Глаза, казалось ему, стали ещё больше, чем были, та и все её тридцать две веснушки потускнели. Рад был одному — цвет лица не был похож на мертвецкий и не было тех страшных темных кругов под глазами. Можно было сказать, что вполне здоровый человек; он был настолько счастлив её видеть, что даже отец заметил — в Драко что-то резко переменилось. В Малфой-Мэноре устроили шикарный приём, на котором собралась вся элита магического мира, так много шикарно выглядящих девушек, завлекающих одним лишь взглядом. Но он смотрел лишь на неё. Она сегодня в роли прислуги: обходятся с этими симпатичными девушками, мягко говоря, хуже, чем с домовыми эльфами, тем не менее, она — приветлива, мила и обходительна с гостями. — Я млею от неё, — пропел Блейз, отпивая шампанское из бокала. И в этот момент Драко почувствовал гордость за эту девочку, а так же мощный укол ревности. Ему так хотелось выговориться хотя бы другу, но черт бы подрал эти правила — она маггл, ему бы лучше забыть её. Вот только забыть не так просто, когда она с хитрой улыбочкой и бокалами огневиски на разносе подплывает к нему, не задев ни одного человека в толпе вокруг. — Ничего не желаете, мистер Малфой? — с поклоном, почтительностью и забавой. Мерлин! Он готов прямо сейчас схватить её и утащить куда-нибудь подальше от всего этого, где ни его, ни её не тронут. — Если только общения с вами, мисс, — с небольшим вздохом произносит он, беря стакан, отпивает и возвращает взгляд на то место, где была девушка. Исчезла! Испарилась! И уже крутилась около компании его друзей. Спокойнее, не твоё. Впервые он без агрессивного чувства собственности относился к девушке, а с безграничным уважением и некой нежность. Ему не хотелось овладеть ей, как игрушкой, как он привык. Ему не хотелось, чтобы она смотрела на него с обожанием и детской наивностью. Ему хотелось подарить ей как можно больше улыбок. Но время празднества неумолимо бежало к своему концу. — Подумай, может нам встретиться вновь? — он помогал ей накидывать куртку, подобно благодарному хозяину дома. — Я думала, поверь мне. Я едва ли могу соответствовать твоему уровню, — она улыбнулась ему, и он на секунду понадеялся, что она хотя бы положит свою руку ему на плечо. Но нет, знает же, что лишние глаза. — Но если то судьба, она сведет нас. — И ты веришь в это? По мне так походит на какое-то чудо, — он усмехнулся своим словам и добавил, — волшебство. — Какое совпадение, я как раз большой фанат этой дребедени, — слегка засмеялась она и посмотрела так, словно знала все его секреты и тайны. Словно знала, что он не из того же мира, что и она. В этом вся она — сплошные загадки, широкие улыбки и глубокие взгляды, которые она посылает. И ему так хотелось разгадать её и стать единственным адресатом.

<…>

Наступил конец лета, и Драко свято верил, что у него была ломка. Не понимал, отрицал, боролся, но вдруг поверил, что он в зависимости от неё. За какие-то несколько встреч. Негодовал, ходил кругами, бил посуду и материл судьбу за то, что она свела их вместе. Поверил в эту чертову судьбу и теперь не мог отвязаться от мысли, что он скоро уезжает в Хогвартс на целый год, и больше не будет возможности увидеть её. Драко полюбил бродить по улицам Лондона, вот только ему надоело уже на автомате искать её черты в прохожих. Он нашёл духи, как у неё, теперь её запах всегда на его шарфе, от этого паранойя обостряется сильнее. Драко кажется, что она совсем рядом, но он никак не может её схватить. Драко перестал спать — бессонница мучает последнюю неделю и теперь у него тоже темные круги под глазами, что делает его на вид болезненным, правда, до неё ему было ещё далеко. Он может всю ночь лежать, упершись взглядом в потолок, но вот сегодняшней ночью ему казалось, что кровать горела — ворочался, подобно ужу на сковороде. В окно его комнаты что-то прилетело с громким стуком, благо не разбило. Драко озадаченный поднялся с кровати, подойдя к окну — странная девушка, честное слово. Губы сами расплылись в усмешке, и он помахал ей в ответ на приветствие. Он готов был поклясться — она удивительная. Не каждому [даже волшебнику] удавалось проникнуть в сады Малфоя-Мэнора, а она качалась на качелях с радостной улыбкой, болтала ногами и была такова. — То есть, приходишь к моему дому сама и называешь это судьбой? — он сел рядом и изогнул бровь, вопрошая. Собеседница лишь рассмеялась в ответ, протянув ему жевательных червячков в бумажном кульке. — Может я и есть судьба? Её воплощение в жизни. Откуда тебе знать? — положила голову ему на плечо, будто и не прошло двух с половиной месяцев с тех пор, как она сделала это впервые. Простая до невозможности — даже пугала этим. — Знаешь, мне все чаще начинает казаться, что так оно и есть, — он позволил себе положить свою голову поверх её, и спокойствие разлилось по его телу — он готов был просидеть с ней рядом до старости, но это было неправильно. Слабовольный мальчишка. Драко вспоминал наказы своего отца, и лицо его тускнело и серело, становясь печальным и пустым. Идет на поводу своих желаний — ужасное воспитание, пропела бы элита, знай она, что он творит. Неправильно, это все за рамками благоразумия. Он вызывал в себе хладнокровие и ненависть, сидел и пытался возненавидеть её за то, что она маггл. Не могу. Драко поник, понимая, что единственный вариант вернуть себя прежнего — отказаться от всего этого. Откуда в нем появилась решительность, с которой он вскочил с качелей, он так и не понял. — Ты была права, — он кивнул головой и посмотрел прямо ей в глаза. — Права абсолютно и бесповоротно. Я не могу быть с тобой, как и ты не можешь быть со мной, — произнес он на выдохе, но легче не стало. Он смотрел ей в глаза и видел застывшие слёзы, а за ними безразличие. Это обезоружило его и ввело в смятение. Чему верить? — Ты же понимала это с самого начала, и я понимал. Ты же не влюблена в меня, — твердо произнес он. — Ведь так? — надежда дрогнула в его голосе. И тут она улыбнулась. Он почувствовал себя глупцом дважды. Сначала ему подумалось, как ему в голову, вообще, пришла мысль, что она его полюбила. Затем он вдруг посмеялся над своей идеей отпустить её. — Скажем так, Драко. Ты мне не безразличен, но я не надеюсь и не надеялась ни на что большее, — замолчала и уставилась своими большими глазами на него. Плюнуть бы в неё, да только ни воспитание, ни чувства не позволяют. Получил то, что хотел получить и недоволен. Может это и называется «избалован»? — Почему я тебе не безразличен? — помолчав, спросил он. Девушка в ответ пожала плечами, и посмотрела на кусты ирисов, за которыми так любовно ухаживает его мать. Он вдруг задался вопросом, было ли у неё хоть что-то в голове, потому как смотрела она на эти кусты взглядом, полным отсутствия. — Деньги? — А ты считаешь, что у тебя нет ничего, кроме денег? — она с неловкой улыбкой и вопросом в глазах уставилась на него. — Ты считаешь, что я припёрлась чёрт знает куда ради денег твоего отца? — она помотала головой в неверии и смешок слетел с её губ. — Ты смешон. Драко опешил и не поверил. Он бы рассмеялся, если бы ему это сказала любая другая девушка, с которой он проводил время. Но её слова ввели его в ступор. И правда, он смешон. Деньги не его, да и за душой у Драко, казалось, ничего не было. Девушка встала с качелей и пошла вглубь сада, зная, что он последует за ней — она была его Белым Кроликом. Он множество раз ходил по этому саду, и сегодня он не казался ему особенным, лишь одно новое украшение — она с бликами полумесяца в волосах. Она молчала, а ему так хотелось услышать её голос. Он понимал, понимал абсолютно и бесповоротно, что больше не увидит её. Ему нужно было сказать ей. Не просто оставить в этом городе одну в неведение. А сказать, пообещать то, что никогда не сбудется, чтобы была надежда у неё [и у него] — они увидятся вновь. Ему нужно было это сказать, чтобы отпустить её, чтобы она ушла отсюда и исчезла из его разума. — Я не об отношениях хотел бы поговорить, — уставившись на землю, бормочет он. Где бы набраться столько решительности, чтобы хотя бы протараторить всё на одном дыхании. Что с тобой не так, Драко! Он готов был выть от своей неспособности посмотреть на неё и сказать то, что было необходимой информацией для неё. Он успокаивал себя тем, что они не испытывают нужды друг в друге. И это помогало ему. — Я уезжаю с наступлением сентября. Мы больше не увидимся. Никогда. Глаза в глаза. Она обнимает его, крепко прижимая к себе. Она думает, что абсолютно не нужна ему и это нормально. Для неё это нормально — быть ненужной, потому что ей самой не нужны люди вокруг, пожалуй, за исключением его. И то находится под сомнением. Драко уверен, что она привязалась к нему. Но для него это не в порядке вещей — люди не могут привязаться так быстро, за несколько встреч. Это невозможно, такого не бывает, а может, он просто не замечал этого из-за своего эгоизма. Этим летом его Эго явно затерялось где-то. — Никогда не говори никогда, ведь так?