Дракон Конохи

      Из сумки вылетели пять пар сюрикенов и воткнулись в десять мишеней прямо в центр. Два куная упали в траву, не долетев до цели три метра, но это не помешало стрелку использовать новую технику и перенестись к ним, но его сбил нарисованный тигр. Иноджин со смехом извинился и помог Минате подняться, за что получил кулаком в макушку. Шикадай, стоявший к ним спиной, выдохнул и метнул парочку сюрикенов в те же мишени, но не особо целясь. Это скорее не тренировка, а способ отвлечься, они с самого начала не старались. Выдох долетел до ушей напарников, они переглянулись и медленно, почти бесшумно пошли к парню.       -Ну чего ты, малыш Шикадай! — протянул Иноджин, хлопнув друга по спине, от чего тот согнулся по пополам. — Везде гемор, м?       -Просто вы себя ведете, как дети… — протянул Шикадай и запустил еще один сюрикен, который описал круг и упал в траву. — Гемор…       Мината улыбнулась и повернулись к парням спиной, смотря на голубое небо, на горизонте появлялись тучи. Такое замечание от Шикадая она слышала каждый день, наравне с тем, что ее называли близнецом Боруто. Подул ветер, взъерошив светлую макушку и подняв края одежды, в нем хорошо читался запах надвигающейся грозы. Девушка повернулась к парням, которые спорили, кто из них малыш, и обвила их шеи, предложив закончить с «тренировкой» и съесть по кусочку пиццы. Парни были готовы поспорить, что даже если сохранилась Ино-Шика-Чо, ЧоЧо их так же звала перекусить, но вслух ничего не сказали. После выпуска из Академии первые недели Мината часто слышала за своей спиной обсуждения новой команды, которую теперь зовут Ино-Шика-Мина, и не всем нравилось решение учителей и Хокаге. Больше всего девочка боялась мыслей Шикамару, Ино и Чоджи, но они спокойно отреагировали на это и сказали, что если их дети не против — они тоже. Тема насчет сочетания команды — больная тема у Минаты.       Ветер быстро гнал темную краску на светлое небо, поэтому ближе к вечеру закапал небольшой дождик, постепенно превращаясь в настоящий ливень. Все жители, даже шиноби, охраняющие границу, спрятались под крышу, никто не совался лишний раз на улицу. Но один человек не хотел идти домой. Мината сидела на монументе Четвертого Хокаге в позе лотоса и спокойно мокла под дождем. Одежда и волосы давно утяжелили и неприятно липли к коже, что блондинку мягко говоря бесило, но медитировать не перестала. В последнее время она чувствовала внутри себя какую-то незнакомую чакру, и в тайне ото всех пыталась ее высвободить. Вчера ей это почти удалось, но ее спугнула дворняга.       -Блин, она еще не поняла, что происходит? — послышался грубый мужской голос, и девушка тут же развернулась.       -Кто здесь? — но местность вокруг была пустынна, ничья чакра больше не чувствовалось.       Мината вернулась в начальное положение и отползла назад, громко вскрикнув. Капли дождя почти вертикально падали на красную чешую рептилии, желтые глаза выглядывали из-под полуопущенных век и лениво смотрели вокруг. Мината поднялась, отряхнув юбку от листьев, но подойти и первой заговорить не решилась. Они так и застыли напротив друг друга на расстоянии трех метров: девушка осматривала незнакомца, а рептилия вертел головой. Молния осветила лица Хокаге, а потом раскат грома нарушил тишину, и желтые глаза встретились с небесно-голубыми.       -А Коноха изменилась после того, как я был здесь в последний раз, — из пасти, набитая острыми зубами, повалил дым, и на этот миг стало вокруг них тепло. — Привет, девчонка Узумаки!       -Ты меня знаешь? — удивилась Мината. — От?..       -А разве непонятно, Удзумаки? — один глаз стал более круглым, рептилия поднял бровь. Девушка покачала головой. — Эх, какой же этот клан трудный… Слушай, меня зовут Хи, огненный дракон!       -Хи… Дракон? — осознание пришло слишком резко, тонкие пальцы зарылись в светлые волосы. — Не может быть… Драконы умерли еще во времена, когда Конохи не существовало! Ты не можешь знать ни меня, ни Коноху…       -Ты права. Но раз ты смогла меня вызвать, значит ты прямой потомок Удзумаки, я прав?       Блондинка медленно кивнула и уже хотела спросить, откуда такие выводы, как Хи превратился в тоненький оранжевый дым, который подлетел к ее груди и впитался внутрь. Стрелка часов пробила шесть раз, благодаря чему Мина очнулась и вспомнила про то, что уже довольно долго сидит под дождем в лёгкой одежде и что дома наверно волнуется Хината. Схватив куртку, она быстро сбежала с горы и прыгнула на крышу, побежав в сторону своего дома и молясь, чтобы там не было отца. Тогда лекции ей точно не избежать о том, как важно ниндзя, тем более куноичи, беречь здоровье. Но одновременно ей хотелось его увидеть, чтобы расспросить о связи их клана с драконами. Достав из сумки кунай с меткой, она метнула его со всей силой и тут же переместилась к забору собственного дома. Свет горел в гостиной и на втором этаже, в комнате Боруто.       Не успев снять с себя мокрую куртку и сандали, Мината оказалась в объятиях матери, которая очень сильно волновалась за старшую дочь. Хината обзвонила по сто раз Темари и Ино, спрашивая, нет ли у них Мины, но натыкаясь на отрицательный ответ. Их сыновья уже давно были дома, но даже они не знали, чем сейчас занимается напарница. Мината фактически не слушала Хинату, на вопросы отвечала односложно или кратко и молчала о том, что разговаривала с настоящим драконом.       -Папы дома нет? — спросила девушка, не замечая, что перебила мать.       -Нет, он еще… Мината!       Но девушка уже была на втором этаже, быстро идя к своей комнате, чтобы переодеться. Протектор лег на подоконник, волосы заплелись в высокий хвост. Обычная боевая одежда оказалась в корзине, а на хозяйке — светло-розовый сарафан. Мината упала на кровать, раскинув ноги и руки в стороны, и тупо уставилась в потолок. Слишком много за вечер произошло, Хи резко ворвался в ее размеренную жизнь. Что же значит это встреча? Что она типа Джинчурики Хи, как папа? К тому же, довольно странно, что Джинчурики Кьюби оказывались Удзумаки… С этими мыслями Мина не заметила, как уснула.