Дракон Конохи

      Майское солнце нещадно палило в глаза и нагревало землю. Ученица Академии уже считала себя расплывшийся лужицей, и к кофте в сумке хотелось положить ещё и майку. Шино-сенсей диктовал новые формулы по алгебре, но она его не слышала через шум в ушах. Хотя, ей и не надо, ведь с ее-то знаниями сможет тоже самое пройти спокойно дома, когда станет получше. Но сейчас кровь не хочет уходить из черепа, переполняя его, наверно, до краев. Ивабе и Денки, сидящие справа, зашуршали страницами учебниками после просьбы сенсея, как и другие. Мината надеялась, что ее не вызовут пока она в таком состоянии. Шино часто хотел подловить лучшую ученицу, давая ей самые сложные задачи, но с такой же частотой идеальное решение красовалось на доске. Но сейчас она не только проиграет, но и опозориться на глазах у всего класса, даже не успев взять в руки мел, упав на полушаге. Твою ж мать!       — Эй, Удзумаки!       Это случилось на большой перемене. Когда все остальные ученики ушли обедать, Мината нашла укромное место в саду под тенью дерева и села там, уткнувшись лбов в колени. Прохлада приносила покой и разгоняла кровь по всему организму, включая и лицо. Она не слышала и не хотела слышать, что происходит вокруг, сидела неподвижно, и ее никто не замечал. Но этот отклик принадлежал той, кто все все подмечает.       Мината нехотя подняла голову и инстинктивно дернулась. Сарада хоть и сидела на коленях, все равно была выше, но дернулась не из-за этого. Рука Учихи тянулась к ее горящему лицу, а лицо было очень серьезным. Хочет показать свои знания как дочь медика?       — Как я и думала, — девочка закусила щеку и склонила голову вбок, — у тебя жар. Может тебе лучше пойти домой? — Мината молча слушала, но взгляд отрешенный. — Не волнуйся насчет контрольный, с твоими мозгами ты его как-нибудь на перемене напишешь.       Мината моргнула и тут же сдвинула брови. Специально с силой откинула руку девочки, поднялась, сквозь зубы процедила «Обойдусь» и пошла к входу. Сарада сжала ладонь, которая только касалась горячего лба блонди, и нахмурилась. Мината ее бесила… Очень… Да кем она себя возомнила?! В кого она такая пошла? Седьмой и его жена показались очень добрыми людьми. Боруто, хоть и был таким несносным, но нежным и заботливым, а Химавари вообще ангел во плоти. Старшая же дочь словно считала себя выше всех одноклассников.        Мината шла по коридору Академии в сторону класса и рукой поправляла волосы. Ветер не только позволял успокоиться, но и путал не без того непослушные короткие пряди, всегда стоящие торчком. Внутри было очень жарко, хотя на ней до сих пор только майка, но голова пока не кружилась. Тихий ультразвук — визг толпы девочек — заставил ускориться, хотя Удзумаки уже понимала, что это может значить. Оказалось, что это фан-клуб Мицуки, который пристроился на пороге его класса и безуспешно старались быть незамеченными. Мината принимала, что хоть Мицуки и увлечен разговором с Боруто, Иноджином и Шикадаем, но эти звуки услышать было просто невозможно.        — Какой же он классный! Как же я его люблю! — блондинка не удержалась от шумного хмыканья, привлекая к себе испуганное внимание. Она подошла к группке и нависла над брюнеткой, которой принадлежала эта фраза.        — Любишь? Ты? — девочка подметила, что с малышней смешались и ее одноклассницы. — Ты же его один раз видела.        — Это… — писк… самый настоящий писк мыши. — Это любовь с первого взгляда!        — Ха? — Мината проснулась мимо девочек и замерла на пороге. - Любовь с первого взгляда — это сказки!        Мината вспомнила эту фразу спустя шесть лет и поняла, что теперь это мнение изменится для нее. Это только после короткого пересечения голубого взгляда с серым. Или когда обладатель этих глаз зажал ее в темном тупике и тянулся к ее губам, сжимая тонкую талию. Ей тогда хотелось этого, но она понимала, что это пойдет вразрез с ее принципами. Для начала надо разобраться в своих чувствах…        Подобная мысль посвятила снова в один вечер. По телевизору передавали, что в эту ночь звёзды будут сиять ярче обычного, и созывали собраться на самую высокую точку ради созвездий. Каваки это заинтересовало, он предложил напарникам сходить на небоскреб в Нео-Конохе. Ивабе отрицательно покачал головой и пошел домой, ссылаясь на дела. Мината тоже хотела отказаться, но за такой жалобный взгляд парня щенки всего мира съели бы свои лапки. Поэтому девушка мягко улыбнулась и предложила встретиться около ворот в мегаполис на закате. Самуй еле удержался, чтоб от радости не обнять ее и побежал поскорее домой.        Нео-Коноха — мегаполис за лицами Хокаге, достроена уже после рождения нового поколения. Туда перебрались люди, которые не хотели надеяться на «зажравшихся шиноби», и отгородили себя от всего сверхъестественного. Именно поэтому технологии в Нео-Конохе были развиты лучше, чем в самой Конохе. Город также имел собственного мэра, но тот согласовывал все свои действия с Хокаге или дайме. Шиноби в город пропускали с условием «ничего не крушить, чакру не использовать, распишитесь здесь, пожалуйста».       Каваки облокотился на ворота около каморки, дожидаясь подругу. Несмотря на то, что она пришла позже него, парень решил спустить это с рук из-за наряда. Вместо протектора на голове в качестве обруча служила широкая синяя лента, светло-голубая туника без рукавов прикрывала черные шорты, на ногах светлые босоножки на небольшой платформе. От такого вида, подчёркивающего все достоинства девушки, у Самуя сперло дыхание, он только успел вернуть обычное отряшённое выражение, когда блондинка подошла к нему.       В городе магазинчиков больше, чем в Конохе, что только сыграло на руку парочке. Оба хотели считать эту прогулку свиданием, хотя ещё не разу не заговорили и не пересеклись взглядами. До захода солнца было много времени, благодаря круглосуточным кафешкам они хорошо перекусили… Молча.       Когда оранжево-красные лучики стали дрожать на воздухе, Каваки обхватил кисть Минаты и забежал в открытый небоскреб. Сначала Мина почувствовала тепло и размеры его ладони, а потом набралась храбрости и переплела их пальцы. Кровь и жар на лице не заставил себя ждать и у того, и у другой. Хорошо, что Каваки решил не показывать смущение, поэтому не повернулся. Сначала его затылок дернулся, и за это время девушка успела прийти в норму. Как оказалось зря. Двадцать с лишним пролетов очень полезны для тренировок ног шиноби, а для просто люда здесь существуют лифты. Парочка забежала на крышу быстрее, чем ожидалось, и руки были опущены. Мината долго вертелась в разные стороны, чтобы разглядеть пейзаж с разных ракурсов. На земле плохо заметен этот контраст между темным, ночным полотном и разноцветным, пестрым закатом. Но не здесь… Ей казалось, что она попала в сказку, что когда-то читала Химавари перед сном. Не хватало только нарядных платьев на ней и ее принце.        Каваки примостился около перил, сохраняющие безопасность, и похлопал в качестве приглашения около себя. Мината не сразу поняла, что к чему, пока в очередной раз не повернулась к нему. Между ними снова повисла долгая молчаливая пауза. Правда, Удзумаки пару раз открыла рот, но тут же отворачивалась, не зная его реакцию на вопрос.        — Как я попал в Коноху? — Каваки слышал эти звуки выброшенной на берег рыбы. — Тебя легко читать, Мина-чан, — мягко ответил он на удивленный взгляд. Ее и вправду было легко читать, выражение ее лица и глаз выдавали с головой. — С чего бы начать… Я не помню, как оказался в лесу, но точно знаю, что жизнь до этого явно лучше не была.        Из веселого голос вмиг стал мрачным, Каваки уткнулся в пол, окончательно убив разговор. Вот поэтому я и не хотела спрашивать, бака. Мината хорошо понимала, что детство парня не такое радужное, как у большей части ее знакомых. Ранения пяти-шестилетней давности, неохота говорить о прошлом и кошмары по ночам на это указывали. Девушка порой приходила к парню до его пробуждения с целью разбудить, но он был такой беспомощный во сне, умоляющий какого-то Джигена пощадить его, что желание моментально отпадало. Вместо этого она садилась у изголовья и нежно гладила черные волосы. Как бы это не было странно, он тут же успокаивался и остаток сна лежал спокойно. Такие моменты хотелось продлить дольше полчаса, но сейчас просто не могла позволить себе такого, надо дальше строить из себя неприступную леди.        — Хей, Каваки! — девушка вовремя подняла голову и дернула парня за рукав куртки. — Смотри!        Звёзды прям на глазах начинали светиться белым светом, словно лампочки вкрутили. Созвездия, как и обещали, найти было легче лёгкого, как из книжки вырезали и приклеили к небосводу. Каваки тоже почувствовал эту сказочную атмосферу, и девушка рядом с ним словно красивая принцесса. Ветер на такой высоте сильнее и чаще, развивал светлые волосы счастливой блондинки. Парню снова казалось, что его обставили корзинами спелых и сочных персиках. Пришлось собрать всю свою стойкость в кулаки, чтобы не повторить тот случай в тупике. Нельзя, это отпугнёт девушку, что сейчас сидела на перилах. Тут Каваки пришла голову шальная мысль.        — Хей, Удзумаки! — Мината повернулась на зов, не убирая пальцы от лба, и тут же сжалась. Близко! — Ты же… — губы близко! — не… — ещё. -… влюбляешься в меня?       Мината и Каваки упустили момент, когда девчачьи пальцы отпустили сталь перил, а их обладательница полетела вниз. Осознание пришло одновременно, когда она пролетела девятнадцатый этаж. Она понимала, что надо сосредоточиться и выпустить чакру, но страх и адреналин смешались внутрь и мешали контролю. Из горла вырвался испуганный крик, на глаза навернулись слезы. Неужели это конец?        — Мината! — слезы застилали взор, но этот голос она узнает среди тысячи.        — Нет! — он падал к ней, с серьезным лицом протягивая руку. — Не трогай меня! Мы же оба разобьемся!        — Хватай меня за руку! — он все пытался схватить хотя бы кончики пальцев, что все равно тянулись к нему.        — Нет!        — Доверься мне.        Мината распахнула глаза. Последняя реплика прозвучала вкрадчиво и нежно, что невозможно было просто не послушаться. Наконец, их пальцы снова переплелись, Каваки тут же поднял ее к себе и крепко обнял. Мината не поняла, что случилось, но через пару мгновений она оказалась на земле на руках у парня и прижатой к широкой груди.        — Тише, тише… — приговаривал он на ухо, гладя длинные мягкие волосы. — Все в прошлом… Ты в безопасности.        Он аккуратно поставил ее на ноги, до сих не выпуская из объятий и прося тихо прощения. А она не могла прекратить поток слез то ли от пережитого экстрима, то ли от осознания что из-за нее мог пострадать дорогой ей человек.