Дракон Конохи

      — Следы явно мужские.       — Ты прям капитан Очевидность.       — Чё ты сказал?       — Успокоились!        Шинки уже перестала нравиться идея сопровождать этих двоих. Они на него совсем не обращают внимание, игнорируют любой приказ джоунина. Парень дал им разок по голове, но Каваки и Ивабе затянули его в свою драку, и сейчас они стоят в пустыне около места бойни и скорее придумывают, как будут оправдываться перед двумя буйными блондинками. На песке были отчётливы видны мужские следы от подошвы, немного углублённые ямки, будто кто-то нехило приложился мягким местом, и длинная змейка, которую явно кто-то пропахал собственным телом. Больше других улик не было, место было идеально убрано. Ни тебе крови (а следы указывали, что она должна быть), ни какого-нибудь оружия. Просто чистота…       Шинки подошёл к одному из следов, опустился на корточки и с деловым видом начал осматривать узор подошвы, словно она что-то даст. Здесь везде был один узор, только длина разная. Ивабе и Каваки как стояли на одном месте, так и стояли, потому что не видели смысла что-либо искать, да и возвращаться надо. Пока они тут находились, ветер уже несколько раз норовил смести их из пустыни, мелких песчинок с каждым разом больше и больше — все это жирно так намекало, что песчаная буря близко. Ивабе позвал Шинки раз, два…ещё раз, но парень даже не думал дёргаться. «Господи, что ты там нашел такого интересного?» — раздражённо подумал Юино, подошёл ближе и дёрнул Шинки за локоть. Ноль реакции. Ивабе уже широко открыл рот, чтоб покрыть шиноби Песка и его медлительность ругательствами, как тот резко повернулся к нему и тыкнул в нос какой-то тряпкой. Тряпка была тёмно-синего цвета с мелкими засохшими каплями крови, к которым успели прилипнуть песчинки. И как они сами это не заметили?! Но вопрос остаётся открыт: как они с такими жалкими уликами смогут отыскать эту банду? Шинки пожал плечами и предложил вернуться в Резиденцию, ссылаясь на бурю.        В госпитале дела шли не лучше. Медики суетились вокруг больных и Минаты, которая изучала истории болезней присутствующих. Ей успели рассказать об этом «вирусе», она сама осмотрела всех лично, даже анализ крови сделали, но даже клетки под микроскопом ничего не дали, а ведь Сакура всегда говорила — если не понимаешь, что случилось с пациентом, его кровь тебе все расскажет. Одно было ясно ей точно — это точно не вирус. Эритроциты были идеальны, как у здорового человека, значит… Мината отдала папки медлительной медсестре и кинулась к ближайшему шиноби, приложив ухо к его груди. Дыхание так же сбивчивое, лёгкие еле расправляются. Но на этот раз блонди услышала, как что-то движется в органах. Яд! Там определенно яд, но какой-то странный. Металл там присутствует однозначно, но не в чистом виде. Девушка сделала глубокий вдох, понимая, что сейчас ей предстоит полный контроль чакры и какую ответственность она берет.        — Принесите мне пять тазиков воды, — твердо сказала она, и персонал без лишних вопросов ринулся выполнять приказ.        — Ты что собираешься делать? — осторожно спросил Арайя, пока Мина заплетала волосы в пучок и снимала перчатки.        — Хочу взглянуть на яд.        — Пяти тазиков хватит?        — Это только на одного, — она улыбнулась. — Давай я буду давать знаки, а ты приказывать, чтоб приносили ещё воды?        Арая кивнул и вернулся на свой пост зрителя около стены. Мината сделала ещё один вздох, набрала с помощью чакры воды на руку и поднесла к открытой груди мужчины. Зрачок немного сузился, надо видеть его каналы чакры. Вода начала медленно всасываться внутрь, Мината видела с помощью Драгонгана, как скорость потока увеличилась на ноль целых одну миллионную. Жидкость следовала за ладонями медика и показалась на другой стороне вместе с янтарными каплями. Так вот как выглядит смесь яда змеи с металлом… Вода рухнула обратно в тазик, это лишь малая часть того, что ее ожидает. Медики поспешили сменить жидкость на новую, а первую закупорить в пробку и обозвать его «первым». Девушка понимала, что подобный яд будет у всех остальных, и что хотя бы удалить его надо сегодня.

***

       — Сколько, оказывается, здесь трав! — ахнула Мината, находясь в теплице уже поздно вечером.       Яд уже был убран у всех шиноби, куноичи на ногах держала только сила воли. Хотелось в кроватку или в ванну… Вот парням везёт, они уже освободились (по словам Йодо, что проходила мимо операционной), а ей ещё тут полтора часа как минимум находиться. Один врач предложил ей кофе, но девушка вежливо отмахнулась. Ей нужен чистый разум, а после кофе у нее случается типа «Хоп, хей, ла-ла-лей».        Дверь в теплицу еле слышно прошелестела, и через секунду напротив Минаты стоял Каваки со скрещенными на груди руками и строгим видом. Девушка выдохнула, но размельчать листья папоротника не перестала. Да, уже заполночь, но беспокоиться не стоит, они же знают где она и что не одна. Но парень либо просто отвлекать не хотел, либо как Арайя в качестве наблюдателя — молчал. Ну ладно, пускай посмотрит на работу профессионала. Мината старалась игнорировать его присутствие, но он смотрел на нее так пристально, что она чуть пару раз не отрезала себе пальцы, пока нарезала корень. Интересно, а он за это время хоть раз моргнул?        — Каваки! — Мината отложила нож, упёрлась в стол руками и недовольно сверкнула глазами. — Может выйдешь, ты отвлекаешь.        Парень ничего не ответил, только облокотился на полку с рассадой и начал оглядывать помещение. Неужели понял, из-за чего подруга разнервничалась? Мината посмотрела на готовые к перемешке ингредиенты и снова выдохнула. Осталось чуть-чуть… На этот раз Мина делала все аккуратнее и медленнее. Толкала, добавляла сок, перемешивала. Она была так увлечена, что не заметила заинтересованный взгляд Каваки. Он смотрел на нее, как на Восьмое чудо света. Сколько противоядий она изготовила, чтобы так искусно кружится сейчас? Мината набрала получившийся раствор в шприц и выдавила содержимое в пробирку с ядом. Янтарный слой стал растворяться, и девушка победно улыбнулась. Поставив миску в холодильник, Мината уткнулась в дверцу лбом, только сейчас почувствовав, как устала. Желудок пел о том, как он не любит хозяйку, а система чакры на нее ругалась. Девушка ничего не успела понять, как она очутилась на руках Каваки.        — Ты чего?! — возмущённо вскрикнула Удзумаки, инстинктивно обхватив его шею и прижавшись к груди. Но Каваки ничего не ответил: выключил свет, закрыл на ключ и сунул в карман. — Ты чего? — уже спокойнее спросила Мина, но вопрос теперь относился к другому. — Вы с Ивабе-куном или Шинки поругались? Тебя обидел кто-то?        Не, ну что ещё говорить в подобной ситуации? Походу, последняя фраза получилась удачной, потому что по лицу парня скользнула тень улыбки. Весь остальной путь до отеля они прошли молча, все в таком же положении. По пути встретили Араю и передали ему ключ. Мина из последних сил боролась со сном, но Каваки шел медленно и размеренно, на его руках было так удобно, и это мешало противостоянию. В реальности помогал остаться голодный живот, который скоро начнет петь баллады о восхвалении великой и могучей еды. Мината только молилась, что она попадет в комнату раньше, чем концерт начнется.        А Казекаге расстарался насчёт уюта гостей. Номер был огромен, в него вместились бы порядка три квартиры Каваки. Ивабе, судя по всему, уже давно спал, судя по одной закрытой двери. Так, стоп, а почему дверей всего три? Одна определенно вела в ванную, а на комнаты оставалось либо одна (если ещё типа погреба есть), либо две. От входной двери до белого дивана шестьдесят шагов, то есть на этом расстоянии можно скакать, вечеринки устраивать, бомбы взрывать — да все, что угодно. Прихожая, где оставляют обувь, гостиная и кухня ничем не отделялись, и Мината тут же увидала тарелку с чем-то вкусным. Она не задумываясь облизнула засохшие губы. На этот раз маска Каваки всё-таки разлетелась, и губы растянулись в улыбке. Он всю дорогу чувствовал вибрации на уровне живота, а такая детская радость на простые тамагояки просто рассмешила. Мината наспех стянула сапоги, полетела на кухню, схватилась за палочки и с тихим и весёлым «Итадакимас» принялась за еду. Каваки молча прошел за ее спиной, налил сок и поставил перед носом.        — Тебе ванну набирать? — Удзумаки аж поперхнулась и по-дибильному похлопала ресницами. — Тебе ванну набирать? — с нажимом на каждое слово повторил Самуй и терпеливо дождался неуверенного кивка.        Пока шумела вода, Мината успела доесть свой ужин, найти ненаглядный рюкзак и с пижамой и полотенцем в руках стояла около двери. Не успел Каваки выйти, как мимо пролетела светлая макушка и закрыла дверь перед самым носом. Парень только усмехнулся. Эх, не знала девочка ещё, что на эту ночь она от него так быстро не отделается. Тем временем Удзумаки уже лежала в теплой воде, избавив волосы от тугого плена резинки и протектора, положив это все поверх одежды. Тот приступ усталости в теплице ещё был ложным и неизвестно, насколько правдиво чувство расслабленности сейчас. Наверно, это будет точно только утром, когда она выспится. Девушка сначала вытянула одну ногу до приятного хруста в коленке, а затем вторую, шею, костяшки пальцев. Вот оно. счастье…        Круглая ручка двери зашевелилась, и кайф раскололся на мелкие осколки. Это приятное чувство сменило другое, ужасное чувство подозрения и сосредоточенности. А затем опять смена на… удивление. Пока Каваки снимал с себя штаны, нижнее белье и футболку, Мината соскребала челюсть со дна ванны. Вода пришла в движение от того, что ее потревожил кое-кто очень наглый и до злости очень спокойный. И только это смогло привести девушку в чувство, выдернуть ее из тумана, она тут же поспешила подтянуть под себя колени и закинуть задние длинные пряди на грудь. В общем, пыталась скрыть все интересные части, хоть и запоздало. Но надо отдать Каваки должное — он старался не рассматривать тело напротив, а вот она бесстыдно рассматривала его верхную часть тела. Что он был мускулистый она прекрасно знала, но чтоб настолько… Его тело напоминало тела моделей из любимых журналов Чоу-Чоу. Округлая грудная клетка, четкие кубики пресса, широкие плечи, выступающий кадык, властный подбородок… Каваки перевел взгляд на нее, и их глаза встретились. Его глаза такие серые… Такие проникновенные, словно в душу смотрят.         Парень перегнулся через всю ванну чтобы закрыть рот девушки. Та покраснела от осознания, что зубы сначала кусали губы, а потом челюсть сама поползла вниз. И на этом дело не закончилось. Его пальцы прошли по ее розовой щеке, затем словно случайно пробежали по открытой шеи и поправили локон на груди.         — Закрой глаза, — выдавила Удзумаки, отворачиваясь, — пожалуйста.        Каваки спорить не стал и послушался. Мината сначала помахала рукой перед его лицом и только потом поднялась, по быстрому вытерлась, оделась и выпорхнула из душной комнаты. Ещё один урок на всю жизнь: не ходить в ванну, когда вы с Каваки одни. Оказавшись в гостиной, девушка замерла, желание уткнуться красным носом в подушку улетучилось, голова грустно поникла. Рядом оказался мистер Невозмутимость, взял ее за руку и повел к двери, которая была прямо напротив кухни. Так вот где ее комната! Девушка зашла внутрь, кинула обычную одежду на комод и быстро-быстро под одеяло. Такое теплое, такое уютное!        — Знал, что тебе понравится, — усмехнулся Каваки. — Двигайся!         — М? — другая половина матраса прогнулась под тяжестью парня. — Кава!..        Но тот выключил свет и всем видом показывал, что разговаривать до утра он не собирается. Ну уж нет, кто-кто, а эта девушка свою зону комфорта делить не собирается! Она наглым образом навалилась поверх парня, который на ее счастье лежал на боку, и попытался растормошить за плечо. Господи, да что тут зашкаливает: артистизм или любовь поспать?! Точно не хладнокровие или выдержка. Через несколько минут Каваки всё-таки не выдержал и повернулся на спину, Мината оказалась у него на груди, и весь запал пропал.         — Мината, сладкая, — устало промурлыкал парень, перебирая ещё влажные пряди и стараясь ясным взглядом смотреть на нее, — был тяжёлый день, завтра будет не лучше, поэтому, пожалуйста, перекатись на другую половину и поспи. — Лицо девушки стало упрямым и с намеком на продолжение. — Иначе я тебя обниму и буду укачивать пока ты не…        Даже договорить не успел, как Мината уже лежала на другом конце спиной к нему и всеми силами изображала сон. Она и вправду открытая книга для Каваки. Как детская сказка или букварь. А вот Каваки для Минаты был как книга на древнем языке… И это удручало… С ним же поговорить нормально нельзя, если не хочешь наткнуться на запретную тему.