Дракон Конохи

      Боруто старался как можно бесшумнее зайти в комнату спящей сестры, но намеки на провал преследовали с самого начала. Сначала скрипучая дверь, затем разбросанные по полу вещи, на которые нельзя наступать. Парень даже удивился и огляделся, проверяя: а он точно попал в комнату блондинки? Такой беспорядок на нее совершенно не похож. Под одеялом послышалось шевеление, и Боруто замер с поднятой ногой, гипнотизируя кровать. На его счастье (и удачу), сестра только повернулась на живот и не проснулась. По крайней мере, он так думал. Однако, когда Боруто приблизился к финишу, вода в стакане на прикроватной тумбочке зашевелилась и «выпрыгнула» ему на голову. Боруто выдохнул и опустил руки, закрыв глаза. Мината села, с ехидным взглядом смотря на брата и дожидаясь, когда он посмотрит на нее. Вокруг пальца крутились остатки воды, но она уже не собиралась никого мочить.       — Где я облажался?       Ребята уже сидели на кухне, и этот вопрос Боруто спрашивал в сотый раз. До этого Мината либо игнорировала его, либо кидала косые взгляды. Сейчас небеса решили снизойти до шумного блондина, поэтому девушка на секунду задумалась, приложив палочки к подбородку. Мычание длилось около минуты, и Боруто уже подумал, что над ним опять издеваются, и встал.        — По идее, ни где, — ответ догнал его на выходе из кухни, и он быстро повернулся. Лицо Минато выражало добродушие, даже без намека на колкость. Это Боруто всегда видел. — Но тебе не повезло, что у меня есть Хи. Он слышит все извне, даже когда я сплю, плюс слух у него лучше человеческого.       — От твоего дракона одни проблемы, — буркнул Боруто и услышал короткий смех. — Мама!        — Вы уже проснулись? — в дверях появилась Хината уже одетая в повседневную одежду и в фартуке. За не стояла Химавари.        — Утречка, они-чан, онэ-чан! — девочка села рядом со старшей сестрой.        — Утречка, — кивнули одновременно оба.        — Мам, не суетись, — сказала Мината, смотря, как Хината ищет что-то в холодильнике. — Я уже все приготовила, — и кивнула на плиту, рядом с которой стояла миска с рисом и тарелка с большим омлетом.        — На удивление, съедобно, — задумчиво протянул Боруто и поспешил скрыться за стеной, чтобы в него не прилетело что-нибудь из стихийного арсенала сестрички.        Мината надула щеки и скрестила руки на груди. Со стороны Химавари и Хинаты послышался смех, а со стороны Боруто — хлопок двери. Тренировки с Саске начинались рано, и учитель терпеть не мог опоздания. Если он ещё в плохом настроении, то тут два исхода. Один хороший — просто отменить тренировку, другой — превратить два часа в настоящий ад, после которого блондин приходил домой на дрожащих ногах и просто падал на диван. После таких тренировок на нем можно прыгать, рисовать на лице все, что душа пожелает — отклика никакого не будет. Раньше Мината так и делала, но испытав на своей шкуре тоже самое, стала относиться к брату снисходительнее и даже испытывала на нем свои навыки ирьенина.        — Химавари, не нервничай, — шепнула Мината, когда девочка опять заерзала на своём стуле и переложила палочки «поудобнее».        Химавари покраснела, но ничего не ответила. Ей и правда было страшно. Тест по сравнению с тем, что их ждёт сегодня — ещё цветочки. Она была уверена в своих знаниях, в своих друзьях. Второй и третий этап представляет из себя проверку навыков в ниндзюцу и тайдзюцу, что слегка хромало у младшей Удзумаки. Ей последние три дня тренировали и Сумирэ-чан, и тётя Ханаби, даже Хината присоединилась, но слепых зон как было больше одного, так и осталось. На экзамене все ещё много опытных взрослых шиноби… Химавари села ближе к краю и краем глаза словила взгляд Минаты…взгляд, пропитанный жалостью.        — Химавари, я провожу тебя, — бросила блондинки уже в коридоре тоном, не терпящий никаких возражений — ее любимый тон.        — Мамочка, онэ-чан… — Хима не могла сказать это вслух и надеялась, что Хината проявит свое материнское чутье, но та почему-то молчала. — Не верит в меня?        — Конечно нет, — мягко произнесла Хината и слегка улыбнулась. — Она заботится о тебе по-своему. А теперь иди собирайся.

***

       Каваки проснулся сегодня полностью разбитый и невыспавшийся. Не то, чтобы он волновался, ему было откровенно плевать. В своих физических силах он был уверен больше, чем в умственных. Опять мучали кошмары, связанные с отцом-пьяницей и Джигеном. И если первое опять же не особо волновало, то от лаборатории с кучей неудачных экспериментов внутри все холодело. Парень даже жалел, что отказался от предложения Минаты прийти утром и разбудить его. Он прекрасно знал, что приход Удзумаки обычно задолго до назначенного времени, и оставшееся время она гладит по волосам, и все кошмары резко улетучиваются. Лучше проснуться рано, но со светлой и отдохнувшей головой, чем проснуться ближе к началу и чувствовать себя угрюмым стариком.        — Опоздал, — мрачно заметила Каги, когда напарник показался в зоне видимости и слышимости.        — Сейчас только девять, а начало в десять, — в тон буркнул Каваки, сунув руки в карманы и отвернувшись от красноволосой.        Эта фраза напомнила первую миссию команды номер ноль (как они сами себя обозвали). Но в тоне Минаты тогда чувствовалась сила и твердость лидера. Каги просто пыталась быть такой. Она неплохая девушка, но слишком легко поддается зависти. Если продолжит в том же духе, то и цели собственных ни поставит, ни достигнет их.        Тем временем, примерно в шестидесяти метрах от ребят стояла команда Сумире, которая окружила Удзумаки Минату. Та слегка наклонилась, положив руки на колени, и внимательно слушала «кохаев», порой давай советы. Кирито ни разу не задал вопрос, с открытым ртом смотря на девушку. Не, он слышал, что старшая сестра Химавари в десятке красивых девушек Конохи, но чтоб настолько… Внешность подходила под все мужские параметры: тонкие ноги, большая грудь и длинные волосы. Но больше всего завораживали глаза: большие, глубокого голубого цвета и светящиеся. Когда эти глаза посмотрели на него мимоходом, щеки загорелись красным, и мальчик поспешил закрыть рот и отвести взгляд. Шо и Химавари же не замечали напарника, заваливая девушку вопросами. Шо считал тоже считал ее идеалом, но в другом плане: уже в двенадцать лет она заявила о себе в мире шиноби, и ее могли узнавать и за пределами Конохи. А сейчас она стала намного круче, мальчик не мог дождаться, когда закончится экзамен и он сможет попросить внучку главы клана Хьюго о тренировки. Сумирэ-сенсей с ней даже и близко не стояла! Шо всегда нравилась их наставница, и Нуэ, но это было до того, как он встретил второго ребенка Хокаге.        Время было без двадцати десять, и шиноби-помощники подзывали генинов к закрытой палатке. Пока никто из сдающих не знал сути второго этапа, но всем нравилась общая концепция: можно всласть помахаться кулаками. Мината помахала рукой Химавари и ее друзьям и пожелала удачи, сама держа путь к дереву неподалеку, чтобы понаблюдать за процессом, пока все не войдут на опасный полигон. А ведь свой второй экзамен на чуунина она тоже сдавала тут, но ничего сложного и опасного на пути не встретилось. Сейчас девушку мучали сомнения, а перед глазами всплывал образ Дельты. Плохого предчувствия не было, но все равно было страшно… За младшую сестру, Ивабе-куна и…        — Мината? — мужской голос над ухом оборвал череду отрицательных мыслей, и Удзумаки невольно дернула, резко поднимая голову на звук.        — Кагура…семпай?.. — неуверенно спросила она и не поверила своим глазам, когда парень кивнул. — Серьезно?! Ема, Кагура-семпай, как же ты изменился!        Это действительно было так. Единственное что выдавало в нем того Каратачи Кагуру, с которым они впервые познакомились— розовая татуировка под глазом и увесистый меч за спиной. Русые волосы подстрижены под «ёжик», только чёлка была более-менее и спадала на протектор с символом Тумана. Парень поморгал, тоже не веря преображению давней подруги, которую он не видел пять лет, и оглядывал ее так пристально, что щеки той невольно запылали.        — Я ж говорил, что удивишься! — протянул Шинки и свесил руку с плеча Минаты. — Ауч, горячо!        — Меньше будешь руки распускать, даттебаса, — Мината скрестила руки на груди и отвернулась от парня так, чтобы волосы хлестнули ему по лицу. — Так какими судьбами? Я думала, что ты уехал после первого этапа.        — Завертелся слегка, — улыбнулся Кагура и смущённо почесал затылок. — Мидзукаге меня не только как экзаменатора послал.        Мината нахмурилась, понимая, куда перерос из разговор, и предложила переговорить у нее дома, без лишних ушей. Боруто на тренировке с Саске-саном, мама в комнату не заходит и сама уже в курсе ситуации. Никто их не потревожит. На выходе Мината кинула взгляд на генинов и нашла фиолетовую макушку, мысленно пожелав ещё раз удачи. Все время, что она разговаривала с Шинки и Кагурой, за ними наблюдал Каваки. Он не ревновал, ни капельки, опять же — было все равно. Но где-то внизу живота что-то сворачивалось. Каваки напряг свою чакру так, чтобы чувствовать чужие, как и учил Седьмой, и комок внизу живота скрутился ещё больше. Чакра каждого из этой троицы объединилась над их головами в один большой сгусток, голубого, черного и оранжевого цветов. Если бы они сейчас как-нибудь использовали свои силы, все сенсоры попадали бы с ног, а остальные шиноби почувствовали бы дискомфорт.        На что же ты вообще способна, Удзумаки Мината? Нет, Дракон Конохи…