Дракон Конохи

      — Йес! Да, да, ДА!        Мината не могла унять радости, победно вскидывая руки в воздух и полностью игнорируя боль в левом плече. Сегодня наконец настал тот день, который она так ждала: день выписки. Наконец можно засыпать дома, в удобной постельке со знакомым, убаюкивающим запахом, есть приготовленную мамой вкусную еду, а не пресную кашу, от чего вида уже тошнит. Девушка не понаслышке знала, что дома намного лучше, чем где-либо. Вещей здесь было не так много, только средства для ухода за собой, и они уже лежали в небольшой сумке. Осталось дождаться мамы с Сакурой, чье появление в палате будет означать, что она освобождается от плена и надзора.        Мината сидела на койке, болтая ногами и гипнотизировала дверь, которая как назло не хотела отъезжать в сторону и пропускать фиолетовое и розовые пятна. Именно пятна, потому что девушка наверняка выбежит из заточения, даже не взглянув на мать и не сказав ничего наставнице. Это случилось наполовину, ведь Сакура успела схватить ее за воротник майки и твердо поставить рядом. Блондинка нетерпеливо топталась рядом, крутила головой, переносила вес на правую или левую ногу и еле сдерживалась, чтобы не перебить женщин. Не хотелось снова ложиться на проклятую койку, но уже из-за сотрясения мозга от Учиха. Поняв, что их разговоры надолго, Мината села на скамеечку и тяжело выдохнула. Рядом кто-то зашевелился, голова инстинктивно повернулась на звук. Если бы Мината не знала, то подумала бы, что это мелкая копия Саске, только с розовыми волосами. Губы тронула лёгкая улыбка, а глаза засветились каким-то блеском. Она почувствовала прилив нежности, заботы, что никогда раньше не испытывала. Это врождённый материнский инстинкт рвется наружу? Нет, нельзя. По словам Сарады, малыш Хикари подпускает к себе только родителей, Сараду и «нии-сана», как он кличит Боруто. Со средним ребенком Хокаге мальчик ни разу не виделся, да оба и не рвались знакомиться. Но что подтолкнуло Сакуру взять его на работу сегодня? Хикари оторвался от кубика-рубика и немного недовольно посмотрел на незнакомку своими черными глазами. Мината пыталась оставить приподнятыми лишь уголки губ, чтоб казаться как минимум приветливой, но рот упрямо расползался в умиленную улыбку при видя этого выражения лица, плюс пухлое тело и смешно надутые губы. Удзумаки не успела себя остановить, как малыш оказался в ее объятиях.        — Опути… — пролепетал покрасневший мальчик, слабо толкая ненормальную девушку в грудь, но это было ничто для крепкого тела куноичи. — Пути! Мааааам!       Мината испуганно открыла глаза от приближающейся истерики и быстро отстранила от себя Хикари, для вида подняв руки над головой. Но это сыграло в ее пользу: Сакура подбежала к сыну, прерывая бесконечный разговор с Хинатой, та помахала рукой и позвала дочь за собой. Девушка сделала все тоже самое и побежала за матерью. Бывшая (давно бывшая) Хьюга терпеливо ждала ее на пролете лестницы, но дочь и ей помахала и убежала на улицу. Не домой — погулять, насладиться хорошей погодой, пометать сюрикены. Все, что она хотела сделать за последнюю неделю, все это она хотела сделать за день. Она неслась со скоростью света на территории полигонов, чтобы там уже перейти на прыжки по веткам и побыстрее оказаться своём любимом. Полигон номер сто тридцать три был самым дальним, нелюдимом и спрятанном в глубине леса. Чтобы там кого-то разыскать, надо быть хорошим сенсором.        — Ну здравствуй, дорогой!        С этими словами девушка спрыгнула с ветки, прошлась немного и упала на траву. Июльский ветер отдавал жаром, но это наоборот ласкало изголодавшуюся и оттого побледневшую кожу, которая жадно хватало витамин D из солнечных лучей. Аккуратная лужайка, по краям расположились деревья, которые приглашающе раскинули листву. Да ее здесь никто вовек не найдет, и об этом месте она никому-никому не говорила.        — Интересно, а та девушка чувствовала тоже самое, поджигая деревни? — спросила Мината и запрокинула голову, чтобы видеть морду Хи.        Она даже в подсознании лежала в таком же положении, что и наяву, единственное отличие, что вместо колючей травы — неощутимая вода. Хи приоткрыл один глаз, смерил ее презренным взглядом и демонстративно зарылся носом в лапы.        — Да ладно тебе, Хи! — как можно веселее воскликнула Мината и вскочила на четвереньки, на этот раз уже лицом к дракону. — Неделя прошла. Неужели, — в голосе послышались нотки обиды, и лицо приняло соответствующее выражение, — ты мне не доверяешь?        — Из тебя актриса так себе, Удзумаки, — пробурчал Хи, не смотря на нее, — и я не вхожу в число тех парней, которые от такого будут хвостиком вилять. И даже не думай представлять меня таким! — рыкнул он, услышав задумчивое «ммм».        — Вопрос был задан вполне серьезный. Почему ты не хочешь говорить, хотя знаешь? — блондинка тряхнула головой и распахнула глаза, словно пытается дракоган активировать.        — Просто не хочу, чтобы твой мир разрушился.        Мината распахнула глаза, на этот раз удивлённо, но потребовать объяснений не дал Хи, взмахнув хвостом. Это его любимый жест, когда хозяйку тела отшвыривает в реальность, а доступ к дракону закрыт довольно долго, пока он сам не разрешит. Девушка опять оказалась лежащей на лужайке, прокручивая в голове последние слова. «Твой мир разрушился»… В каком смысле? Почему я могу расшифровать сложные письмена, понимать людей с полуслова, а Хи для меня закрытая книга. Впервые таких встречаю… Перед глазами встало лицо Каваки, и она вздрогнула. Ещё один, «непрочитанный». А может теория Сарады правильна, и Мината с Каваки действительно реинкарнация тех людей из легенды. Это значит, что Каваки и Хи как-то связаны, будто не она одна может иметь доступ к нему. Дурацкий дракон, совсем отбил желание что-либо делать.        Мина отряхнула шорты и тем же путем вышла в деревню. Вспомнился первый день после обучения с Би в Конохе. Так же не хотелось ни домой, ни к друзьям. Но сейчас потянуло к Каваки. Мината словно смогла явственно ощутить ту силу, которая тянула ее к многоэтажкам, где жил напарник. Уже приближаясь к квартире, нос учуял любимый знакомый запах…даже два. Один принадлежал Каваки (этот запах она узнает среди тысячи), а второй… Каги? Не успела нога ступить на площадку, как блондинка быстро прислонилась спиной к стене, надеясь, что ее всё-таки не заметили.        Тем временем Каваки облокотился о комод в прихожей и смотрел в пол, слушая монолог Каги. Она пришла недавно и с порога начала нести что-то о том, что им надо сработаться. Когда парень спросил об Ивабе, красноволосая лишь махнула рукой и продолжила с большим жаром. С этого момента Каваки и стал ее слушать в полуха…нет, пожалуй, он ее вообще не слушал. Его взгляд выражал, что разглядывать разводы линолеума намного интереснее, чем следить за нитью разговора Каги. Она же не замечала, с умным видом говоря как важна командная работа и что ее надо укреплять. А почему он ещё ее не выгнал? Ответ не нашелся, но это где-то в направлении того, что они сейчас в одной лодки, а эта девчонка имеет скверный характер и может создать шторм на тихом озере, где эта лодка сейчас находилась. Каги наконец посмотрела на молчаливого собеседника и увидела, что ему до нее нет никакого дела.        — Каваки-кун! — Каги сжала кулак на груди и подошла чуть ли не вплотную к парню. Тот непроизвольно поморщился и плечом оттолкнул ее. — Хм. А вот если бы Удзумаки Мината была на ее месте, ты бы как покорный пёс ее слушал и даже записывал. — Ноль реакции, хотя на этот раз он слушал. — Скажи, — «чистокровная» Удзумаки сделала шаг вперёд, все также сжимая кулак на груди в беспомощном жесте. Каваки знал этот жест, но почему-то от мыслей стало противно. — Зачем тебе эта блондинка? Я ведь куда лучше…        — Ты мне не нужна, — прервал Каваки, не вытерпев. Плевать на эту командную работу и так далее.  — И Мината мне тоже не нужна.        — Каваки-кун…        — Дверь там.         Каги опустила голову и прошагала к выходу, специально медленно, будто надеясь что он остановит ее и прижмёт ее к груди, как это бывает в мелодрамах. А что она на самом деле добивалась? Превзойти дочь Хокаге, при этом отобрав у нее все самое дорогое? Каги понимала, что это не надо, что путь к успеху и обгону блондинки другой, но путь, что выбрала она, самый лёгкий. Однако только дверь захлопнулась, девушка расправила плечи и спокойно спустилась вниз. Каваки не в ее вкусе… Если подумать, то Мицуки тоже…         Мината выдохнула и слегка сползла по стене. Последнюю минуту, пока Ржавая стояла в проходе, блондинка старалась слиться с тенью и не показывать своё присутствие, даже дыхание задержала и втянула живот. Что же произошло внутри, что Каги сначала вышла понурая, а потом как ни в чем не бывало? Нет, она не надела маску, а наоборот сняла. Каваки просунул голову и слегка улыбнулся.         — Надо же, две Удзумаки за день, — от неожиданности Мината вздрогнула и непроизвольно выпрямилась, смотря на источник звука как кролик на кобру. Нет, она правда была похожа на кролика в тот момент. — Тебя выписали? Эй, Удзумаки, очнись!         Девушка успела только улыбнуться и открыть рот, как послышалось урчание, и она смущённо накрыла живот руками. С утра она ничего, кроме яблока, не ела, а сейчас почти пять вечера. Долго же она с Хи разговаривает… Каваки усмехнулся и откинул дверцу, приглашая внутрь. Видимо, он недавно убрался, квартира светилась от чистоты и находиться было даже приятно. А ведь Мината впервые находится дома у Каваки… наедине с Каваки… Стыд за собственный голод испарился, на его место пришел стыд за свои мысли. Дыхание Каваки обожгло кожу, когда подошёл привычно близко и спросил о чае. Но вместо ответа получил странную картину: блондинка вмиг ощетинилась и отскочила на два с половиной метра, держа руки наготове. Она ещё больше походила на испуганного кролика. Каваки удивлённо смотрел на нее, а потом в голове промелькнула догадка, и уголок губ пополз вверх, искажая рот в нахальной улыбке. Парень делал шаг вперёд, а девушка наоборот назад. Такое продолжалось до тех пор, пока спина не упёрлась в стену, его руки тут же оказались по обе стороны от ее головы. Вспомнилась их первая встреча, но в тот раз ей не хотелось этой поблизости. Тогда парень, которого Хокаге взял под своё крыло, был просто наглым незнакомцем… А сейчас они были в одной команде, он был единственным, кто заставлял ее краснеть и первой отводить взгляд. Сейчас Самуй Каваки был для Удзумаки Минаты кем-то большим, чем просто напарником. Влюбленность в Ивабе будто была в другой жизни, простой фантазией романтичного девчачьего мозга.        Но тут по телу словно ток прошел, Мината схватилась за голову и опустилась на колени. Новая картинка, но короткая, потому что сейчас она бодрствовала. Вместо Каваки — шатен, длинные пряди обрамляли овальное лицо с квадратным подбородком, черные глаза с разрезом как у Саске. На бледной коже пятна крови (его или чужая — оба варианта пугали). Появилась вымученная улыбка, и Мината вмиг оказалась «третьим лицом»… и тут же внутреннее Я закрыла рот руками, сдерживая крик. Светлое кимоно окрашено багровыми пятнами, а сам парень будто рад, загораживая брюнетку. Он припал к ее губам, затем упав к ее ногам, как в замедленной съёмке.        Пусть это покажется, ролик на пару минут, но для девушки это действительно на пару секунд. Она очнулась от голоса Каваки, настойчиво зовущий ее по имени. Шершавые пальцы касались ее щек, и только потом до Минаты дошло, что она плакала. Совсем, как та девушка.        — Каваки, — тихо позвала она, и парню пришлось даже наклониться, чтобы лучше слышать, — пожалуйста…не умирай…        — А… Хорошо.        Слезы все ещё лились из глаз, но уже от другого видения. Вместо каштановых длинных волос она видела черные и колючие, осветлённые на висках. Та девушка начала крушить деревни, то ли от горя, то ли от мести. Мината же понимала, что если потеряет кого-то дорогого, то свернётся в клубочек у себя в комнате и будет умирать внутри. А от обезвоживания и голода — ещё и снаружи. Каваки неловко обхватил ее плечи и прижал к себе так, что мокрый нос уткнулся в ткань кофты. Классный одеколон…