Дракон Конохи

      Химавари крутилась с боку на бок, с живота на спину, смотрела в потолок, искала фигуры в незамысловатых узорах на обоях, даже считала овечек, но уснуть все равно не получалось. Часы мирно тикали на тумбочке, время уже перевалило за полночь. Сначала девочка списала все на духоту и открыла окно, затем ей начали мешать звуки на улице, и она закрыла окно. Все что угодно, либо не думать о завтрашнем (точнее, уже сегодняшнем) дне. Финальный этап Экзамена на Чуунина. Химавари даже и не подумала бы, что вообще дойдет до него, и сейчас ей стало страшно. Не того, что ей попадется какой-нибудь монстр, а что она проиграет. Не важно кому. Если она проиграет, то опозорит свою семью, Сумире-сенсей, Кирито и Шо. Опозорит папу, они-чан и онэ-чан… Три человека, на которых всегда равнялась Химавари, которые столько сил в нее вложили, и подвести их она не имеет права.       Химавари поняла, что сама она не уснет, и решила наведаться в комнату сестры. Даже если она и спит, у нее на столе всегда находился пузырек со снотворным. Девочка повернула ручку и осторожно открыла дверь, петли привычно неприятно скрипнули, норовя разбудить хозяйку комнаты. Хотя, это было не страшно… Химавари замерла на пороге, от шока пальцы разжались и отпустили ручку. Кровать была застелена также, как утром, и было такое чувство, что в комнате никто давно не появлялся. Мината уходит в семь утра в больницу к Шикадаю и весь день пропадает в каждом уголке деревни. Химавари видит ее только в том случае, если старшая сестра приходит на тренировку, но чем ближе была финальный этап, тем реже они пересекались. Девочке даже было обидно: сначала онэ-чан обещает, что будет тренировать каждый день, а затем пропадает… Кулак сам по себе сжался, и впервые хотелось обрушить всю свою силу на невинную стену. По своей природе Хима была очень тихой и кроткой девочкой, силу использовала только в боях (пусть редко принимала в них участие) и не понимала старших, которым только дай разрушить что-нибудь в порыве злости. Но сейчас она их очень хорошо понимала, чувствовала это пламя внутри, которое по чакре пробиралась вверх, к головному мозгу. Хима зажмурила глаза и покачала головой. Нет, нельзя сейчас активировать Бьякуган! Лучше приберечь на завтра…

***

      На улице ночью было очень пасмурно, однако после рассвета тучи разошлись, и хулиганистые лучики солнца так и норовили залезть в каждую щелку и посветить в глаза. Исключением не стала и одна восемнадцатилетняя блондинка. Мината недовольно поморщилась и зарылась поглубже в импровизированную подушку из рук. Стоп, подушка из рук? Мината еле открыла глаза, приподняла голову и огляделась. Облезлые зелёные стены, гладкий коричневый линолеум, маленький серый холодильник с вмятинами тихо гудел. Квартирка Каваки в рассветных лучах выглядела довольно мило, даже несмотря на дешёвую обстановку. Хотя, не Минате об этом судить, которая с детства живёт в аккуратном и довольно новом доме. Пусть Мината и вспомнила, что находится в квартире парня, однако она была уверена, что все хорошо, поэтому не паниковала и не краснела. Девушка облокотилась на спинку стула, потянулась, чувствуя, как затек позвоночник, и широко зевнула. Нос чуял запах Каваки из его комнаты, однако его не стоит судить из-за того, что гостья спала в неудобной позе и даже не накрытая пледом. Вечером Мината сама погнала его спать и пообещала, что уйдет как только помоет посуду. Он уснул, пока шумела вода, но Удзумаки не спешила исполнять обещание. Точнее, она хотела пойти домой, однако за день она сильно устает, к тому же сказывался недосып, поэтому умудрилась уснуть за маленьким кухонным столом.       Мината зашла в комнату Каваки и спокойно села около его головы. Гладить его спящего по волосам уже стало ритуалом, и самое интересное, что он признался недавно, что знает об этом. Таким красным лицо Удзумаки ещё никогда не было… Однако, в такие моменты они были похожи на настоящую пару. На душе было тепло от осознания того, что она каждый день находится у него дома по несколько часов, хозяйничает на кухне (кстати, ее кулинарные навыки повысились), осыпает занудными лекциями о командной работе и простым основам шиноби или рассказывала о своей жизни до его появления, но Каваки ее не выгоняет и не говорит, что она надоела. Он внимательно слушал, облокотившись щекой об руку, и даже задавал вопросы или вставлял свои знания. Порой на каких-то моментах Мината читала в его глазах, что некоторые ее слова он уже от кого-то слышал, но не затыкал и не вздыхал тяжело. Но кое-чего она впритык не замечала, увлечённая своими рассказами, а точнее — нежность в серых глазах, с какой он смотрел на новые стороны блондинки. С первой встречи Мината предстала как легкомысленная девушка, любящая короткую одежду и свою внешность. На первой миссии уже он видел самого настоящего шиноби, с дракоганом она напоминала хищника. За два месяца открылись стороны Минаты, которые встречались у Сарады и Боруто (холодный ум и оптимизм), но в такие моменты девушка отрывается в современно новом свете, сторона, которую больше нигде не встретишь: занудная, но при этом голубые глаза блестели.       Каваки пошевелился ближе к семи часам и открыл глаза. Прямо перед лицом ещё нечёткое после сна зрение засекло размытое жёлтое пятно, и рука на автомате потянулась к нему. Обычно, он к чему-то неясному относился с опаской и подозрением, но на этот раз что-то подсказывало, что он в безопасности. Парень несколько раз проморгал и приподнялся на локте. Мир наконец приобрел чёткость, кончики пальцев смогли чувствовать. То жёлтое пятно было мягким на ощупь и щекоталось. Нет, это не просто пятно — это волосы! Со своего положения Каваки смог смотреть прямо на макушку и видел черную ленту. Мината сидела на полу, обняв колени, и пялилась в одну точку. Даже внимание не обратила, когда парень случайно надавил на ее волосы, когда поднимался. Не хотел я использовать эту тактику… Он сел перед девушкой, специально очень близко, и внимательно смотрел на ее глаза. Как и обычно, после такой процедуры она вернулась в реальность, но уже не краснела. Естественно, он же просто смотрит, и расстояние в несколько сантиметров, а не миллиметров.        — Готов к сегодняшнему дню? — в качестве приветствия спросила Мината и приподняла уголки губ.        — Дай подумать, — Каваки поднялся и протянул руку девушке. — Конечно! Наша команда — самая старшая, и…        — Самая старшая — не значит самая сильная, — строго сказала она, сверкнув глазами. — Когда я сдавала экзамен во второй раз, было много двадцатилетних генинов, и они были слабаками.        — Ты же сейчас говоришь, как старшая сестра Химавари, верно?       Мината поперхнулась собственными словами и отвела взгляд. Ну вот где справедливость? Почему он сможет меня видеть насквозь, а я его — нет? Это уже начинало выводить из себя, а особенно, что парень даже не прилагает усилий. Природная интуиция, или я реально такая предсказуемая?        — Тебе надо подготовиться к боям, а мне — домой, — Мината покраснела, но все равно смотрела в серые глаза. На удивление, он никак не отреагировал на то, что она провела ночь у него, а может просто не понял. — Ни пуха! — девушка задорно улыбнулась и вытянула вперёд кулачок.        — К черту, — с зевком ответил Каваки и ударил свой кулак об ее.       Мината помахала рукой и выбежала из квартиры. Хи ей мимолётом передал, что дома ночевал Наруто, а разговор с отцом на тему «где ты была и с кем» не особо радовал. Дочь не особо любила делиться с отцом своими мыслями и переживаниями, как это делали Боруто и Химавари. Максимум, где эти мысли озвучивались — рапорт после миссии. А проблемы она решила либо сама, либо шла к Сакуре или друзьям.       Девушка спрыгнула на землю перед самым крыльцом, потянулась к ручке и столкнулась нос к носу с Наруто. Его лицо вмиг из удивлённого стало серьёзным, что не предвещало ничего хорошего. Он пытался быть мягким с детьми, но средний ребенок не оставлял другого выбора. Наруто оглядел ее внимательнее: волосы не растрёпанные, одежда не мятая, открытые участки тела чистые. Седьмой знал, что Каваки уже давно стал «плейбоем», и не хотел, чтобы его дочь была с таким как он.       — Поговорим позже, — только сказал Наруто, и Мината еле сдержала облегченный вздох. Значит есть время все обдумать и придумать, как выйти сухой из воды.        Когда Мината вошла в дом, она почувствовала чакру Хинаты и Химавари в гостиной и застыла на первой ступеньки лестницы. Сначала поздороваться с семьёй или пойти принять душ? Но так хотелось прямо сейчас уйти на улицу и поболтаться где-то до Экзамена. Ещё с утра под ложечкой что-то чесалось, точнее, неприятное чувство, будто должно случиться что-то плохое. А ещё Боруто с Сарадой до сих пор не вернулись с миссии, хотя должны вернуться ещё три дня назад. Если даже они решили где-нибудь остаться, то могли хотя бы весточку прислать… Мината помотала головой и похлопала себя по щекам. Сейчас она должна сосредоточиться на сегодняшнем дне и сделать так, чтобы все прошло, как она хочет. А для начала надо освежиться        — Доброе утро! — с улыбкой заглянула девушка в гостиную. — Хима, готова побеждать? Я буду в душе, позже увидимся.        Хината и Химавари даже толком ничего не поняли, только хлопали глазами и долго пялились на уже закрытую дверь. Блондинка же рванула наверх, в ванной комнате быстро скинула одежду и встала под освежающий поток. Начало в десять часов, а до этого времени надо успеть просушить волосы, поесть и наведаться в больницу. Первые два пункта должны пройти за полчаса максимум. Мината обернулась в широкое полотенце и подошла к зеркалу. Тело покраснело из-за горячей воды, а так она выглядела ничего, как обычно. Единственное что всегда будет напрягать — небольшая дырочка в левом плече с рваными краями, которая сейчас щипала. Пусть она говорила, что последствий от битвы с Дельтой не осталось, однако не так. Она поднимала левую руку с трудом, не могла нормально метнуть кунай и сюрикен, спарринги с Каваки приносили боль из-за того, что приходилось делать сальто или невольно выгибать тело, чтобы избежать атак.       Мината натянула на руки перчатки, взяла протектор и взглянула на себя в зеркало на весь рост. Давненько она не надевала свою одежду для миссий, и было непривычно видеть оголённые живот и немного грудь. Последним штрихом было завязать протектор, который поддерживал волосы и скрывал короткую торчащую прядку, концы которой обуглились. Именно из-за этой прядки Мината никогда не ходит с просто распущенными волосами, а все из-за собственного упрямства четыре года назад. Четырнадцатилетняя блондинка уже несколько часов тренировалась, заметно вымоталась, и Киллер Би предложил отдохнуть. Но ее настолько бесила собственная беспомощность, что она совершенно не слышала учителя и не щадила себя. Выпущенный огненный поток был сильнее предыдущих из-за вскипающих эмоций, но Удзумаки рано расслабилась, и огонь начал «плеваться» во все стороны. Киллер Би успел спасти себя и ученицу, однако справа от девушки лежали ее же волосы. С тех самых пор она и носит протектор на макушке.