Дракон Конохи

      Каваки продрал глаза и ещё долго не мог сообразить, где он находится. Знакомые очертания его комнаты окрасились в оранжевые оттенки заката, и даже немного было непривычно видеть мебель в этом цвете. Парень уже и забыл, когда в последний раз находился дома в такое время суток. Обычно он либо тренировался в одиночестве в лесу, либо гулял с Боруто и остальными. Из колеи выбил факт того, что он находится в кровати в шесть вечера и только недавно проснулся. Мозг судорожно пыталась вспомнить, что происходило перед этим. Экзамен на Чунина… Он против девушки из Кири… Проигрыш… Окончание первого этапа… Наедине с Минатой… На этом воспоминания дня заканчиваются… Мината! Единственная ниточка.       Парень нехотя поднялся с кровати и направился к телефону, прикреплённый к стене в прихожей. На нем как раз мигала красная кнопочка, обозначающая пропущенные звонки. Номера были незнакомы, поэтому Каваки решил проигнорировать их, наученный горьким опытом. Вместо этого он по памяти набрал номер дома Удзумаки и стал терпеливо ждать. В конце концов, не факт, что там кто-то есть. Однако спустя долгих семь гудков послышался щелчок на другом конце провода.        — Да? — мягкий голос Хинаты ни с чем не перепутаешь.       — Здрасьте, Хината-сан. Эм… Мината дома?       Парень никогда не думал, что будет так нервничать перед женщиной, которая фактически стала ему матерью. Что она подумает? Будет ли задавать вопросы? Надо ли было как-нибудь плавнее подойти к животрепещущему вопросу? Прошло всего шесть секунд молчания, видимо, Хината реально о чем-то задумалась.        — Ещё нет. Ты же знаешь — Мината поздно возвращается домой, и я думала, что она с тобой. По крайней мере, мне Химавари так сказала, — опять пауза. — Она, возможно, либо на полигоне, либо в госпитале… Скорее всего, именно в госпитале.        — Спасибо, Хината-сан! До свидания.       На другом конце провода послышалось нежное «угу», и на этом разговор закончился. Воспитанием Каваки с детства мало кто занимался, но после попадания в эту тёплую семью волей-неволей пришлось учиться хотя бы основами вежливости. С доброй и чуткой Хината он просто-напросто не мог вести себя, как обычно, не мог огрызнуться или типа того. Да, поначалу он именно так и общался, но добрая частичка, до которой не добрались грязные лапы Джигена и Кармы, не могла ответить на ласку и любовь злобой. Удзумаки Хината смогла заменить мать, которая ушла из жизни, когда Каваки только исполнилось три года; Наруто стал наставником, но точно не отцом, а шумный Боруто и малышка Химавари — младшими братом и сестрой. А Мината… Пока только скорее товарищ по оружию. И после разговора Каваки точно понял, что этой девчонке пора научиться ценить такую крепкую и любящую семью. Хината явно говорила с некоторой печалью, и эта печаль вызвана отделением старшей дочери от семьи.        — Ну что, госпиталь так госпиталь…

***

      Мината делала обход по детскому отделению и заглянула в последнюю на сегодня палату. В ней было шесть кроватей, но пять пустовали. Только одна-единственная койка у окна была занята. Девушка впервые работала в детском отделении, предпочитая обследовать скорее более взрослых пациентов, и поэтому сейчас чувствовала себя неловко. Она не особо умела обращаться с детьми, которые могли в любую минуту заплакать, и фиг их успокоишь. В памяти ещё стояла картинка Хикари, с которым она больше предпочитала не контактировать.       — Привет, — тихо сказала Мината, подходя к пациенту.        Это была девочка лет десяти, явно не из семьи шиноби и даже не собирающаяся стать куноичи. Русые длинные волосы были собраны в неаккуратную косу и ложились на худое плечо. Она сама по себе была очень худой, самый настоящий скелет, обтянутый кожей. Девочка не отводила взгляда от окна, однако дыхание на секунду сбилось. Значит, внимание обратила.        — Эммм… Как ты себя чувствуешь? — Мината включила все своё обаяние в надежде поскорее разобраться с последним ребенком и уйти туда, где от нее больше прока.       Взгляд упал на нетронутый поднос с ужином, и девушка обречённо вздохнула. Этого пациента не надо осматривать, просто позадавать вопросы. Вот только сложно разговорить ребенка, который полностью замкнулась в себе. Мината не знала всей истории, но вроде бы эта девочка видела, как убивали ее родителей. Неужели даже в наше мирное время ещё есть сироты? «Карма» хоть и начала действовать, но гражданских предпочитала не трогать, значит в этой трагедии не она виновата. А девочка из-за этого замкнулась в себе, целыми днями молча пялилась в окно и отказалась есть. Неудивительно, что уже страдает анорексией и кошмарами. Сакура-сан, это подстава! — мысленно взвыла Мината, а снаружи попыталась выглядеть дружелюбной феей.        — Мурами-чан, опять ничего не ела, — ноль реакции, и блондинка еле подавила желание схватить девчонку за подбородок и повернуть к себе. — Так же нельзя. Ты и умереть можешь.        — Так будет лучше, — послышался тихий шепот, который разбил самообладание Минаты.        — Мурами, советую тебе поесть, — холодный тон, который скрывает желание нецензурно выговориться. — Кому от твоей смерти станет хуже или лучше?! Именно, никому, даттебасса! А твоя жизнь может принести даже кому-нибудь радость! — Мината вскинула голову и внимательно посмотрела в испуганные фиолетовые глаза. — Ты же такая красивая, даттебасса!       Девочка удивлённо хлопала ресницами, не особо понимая эмоциональный взрыв со стороны взрослого человека. Они же друг друга даже не знают, и эта блондинка наверняка к ней пришла, потому что ей так сказали. Однако эти голубые глаза, в которых читались уверенность в своих словах и твердость, гипнотизировали.        — Послушай, Мурами, — тон хоть не сделался снова ласковым, но хотя бы потише, — я в твоём возрасте тоже переболела анорексией, правда по своей глупости, — Мината усмехнулась своим воспоминаниям. — И Сакура-сан мне тогда устроила словесный разгром, после которого я опять начала есть как миленькая, — девушка выпрямилась, сунула руки в карманы больничного халата и посмотрела в окно. — И тебе советую сделать тоже самое. Не спорю, твоя причина для отказа еды более… серьёзная… Но все равно глупая. Живи, Мурами.        Девушка поставила столик с подносом рядом с больной, подогрела еду и смотрела, как Мурами спокойно поглощает кашу и запивает соком. Мината ожидала, что из глаз девочки польются слезы от такой проникновенной речи, но видимо эмоции не до конца вернулись к ней. После позднего ужина прошел опрос, правда все равно некоторые моменты приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Удзумаки еле сдерживалась, чтобы не погрузить Мурами в гендзюцу и не выведать все из ее жизни. Было бы эффектнее и быстрее, но останавливал риск, что девочка получит новый эмоциональный шок.        — Из тебя получится прекрасная мама, — ехидно подал голос Хи, когда Мината вышла из палаты и двигалась к стойке регистратуры — надо было отдать истории болезни детей и взять нужные бумаги для отчёта.        — Да какая разница? Я всё равно не собираюсь выходить замуж и заводить семью.        — Кстати об этом…       Мината удивилась последней фразе и чуть глубже ушла в себя, чтобы заодно и видеть чешуйчатую морду. Дракон ухмылялся и смотрел влево, явно что-то чуя из реального мира. Девушка повернула голову в нужную сторону и увидела Каваки, который, судя по походке, явно был немного не в духе. Не выспался, что ли? Мината только открыла рот, чтобы озвучить вопрос, как парень бесцеремонно схватил ее за локоть и повел в проход, ведущий к черному входу.        — Больно! — воскликнула Мината, когда ее лопатки врезались в стену. Правда, это было сделано примерно в один процент от силы Каваки, но возмутиться было обязательно. — Что ты?..        — Это мои слова, Удзумаки, — прошипел Каваки и наконец посмотрел в ее глаза. — Я просил вроде потренировать меня, а не устраивать тихий час. Я из-за твоей «заботы» столько времени впустую потратил! Так я никогда не стану сильным, чтобы одолеть его…        — «Его?» — удивлённо переспросила Мината достаточно тихо, чтобы, не дай Бог, парень услышал. — Каваки, ты просто устал за последние дни. Ты бы не уснул, будь это не так, — быстро произнесла она, когда парень открыл было рот.        — А насчёт этой выходки с водой? Я чуть руки не лишился!        — Из техник Миуры у тебя были внутренние ожоги, а вода не только их охлаждала, но и лечила.        Каваки еще несколько секунд недоверчиво смотрел в глаза Минаты, отпустил локоть и тяжело вздохнул. Разыгрывать спектакль ради его лечения — в этом вся она. И проблемная же ты, Удзумаки. Он ожидал, что девушка помашет ему рукой и уйдет по делам (а что дел много говорили папки в ее руке), но он так и осталась стоять, словно ожидая ещё вопросы. О чем я ещё могу спросить? Думая в этом направлении Каваки понял, что вопросов куча.        — Как прошел четверть- и полуфинал?        — В финал проходит Миура Ю и какой-то пацан из Суны. Я его не запоминала, потому что и так понятно, кто выйдет победителем.        — А что насчёт Каги и Шо?        — Они как раз и были против этих финалистов, — Каваки опять задумался. Мината бросила короткий взгляд на часы на запястье. — Ой, Каваки, мне надо бежать. Я обещала отцу, что буду дома раньше десяти, а дел тут очень много.        — Мината…        — Жду тебя завтра в двенадцать дня на том полигоне! — крикнула девушка, уже находясь далеко от Каваки.

***

       Времени на всю эту бумажную волокиту уходило больше, чем Мината планировала изначально, поэтому решено было взять оставшуюся часть домой. Сакура попыталась заикнуться, что и сама справится, но получила категоричный отказ. Хикари явно сейчас был с Ино, и его надо было забрать, и заодно приготовить ужин для уставшего Саске. Мината прекрасно понимала, что у замужней Сакуры и без бумаг хватало забот, поэтому старалась забрать у Учителя как можно больше головной боли. Ее пока на задания не отправляют, и это начинало бесить. Шиноби ее диапазона и возможностей не может просто сидеть в пределах деревни и выжидать. И Мината знала, что будь отец на ее месте, давно бы устроил старшим взбучку. Папа, о чем только ты думаешь?        — Кстати о твоем отце, — сказал Хи. — Он уже дома, но, судя по всему, это клон.        — Да какая разница — клон, не клон. И так, и так я не уйду от разговора.        Мината смиренно выдохнула, застегнула сумку, повесила длинную лямку на плечо и вышла из кабинета. По пути зашла в палату Сарады, проверила ее состояние и со спокойной совестью пошла к выходу. Бумаги были тяжёлыми, поэтому девушка перебросила лямку на правое плечо, а сама сумка легла на левое бедро.        Дома горел свет, и Мината чувствовала огоньки чакры, которые метались туда-сюда. Даже было непривычно приходить домой, когда семья ещё не спит и ведёт активную деятельность. Хината и Химавари явно накрывали на стол. А для ужина не поздно? Девушка взглянула на наручные часы, которые обычно всегда надевала при осмотре пациентов, и слегла удивилась. Пятнадцать минут восьмого.        — Я дома! — огласила Мината свое прибытие, облокотившись рукой об стену и стоя снимая обувь.        — Онэ-чан, с возвращением!        Мината улыбнулась сестре, потрепала ее темную макушку и пошла наверх, дабы переодеться и оставить сумку. Эх, была бы моя воля, я бы прямо сейчас села за них…        — Вау, сама Мината-сама решила почтить нас своим присутствием! — Боруто сунул руки в карманы и облокотился плечом об косяк двери. — Неужели у Каваки сегодня закрыто?        — Ха-ха, очень смешно, 'тебесса, — Мината начала шариться в своём шкафу и поморщилась, когда брат щёлкнул включатель и зажёг свет. — Кыш, отсюда, мне переодеться надо!        Парень ухмыльнулся и послушно ушел, закрыв за собой дверь. Девушка сняла протектор, завязав конский хвостик, и сменила топик на футболку. Ещё раз кинув взгляд на бумаги, она тоже вышла из комнаты, направляясь на кухню. Не то, чтобы она не хотела проводить время с семьёй, но пугал разговор с отцом. В последний раз, когда у нее проходил душевный разговор Наруто в качестве отца и дочери, пробудился драконган, было принято решение обучаться в Стране Молний. То есть, семейный разговор, а последний раз был пять лет.        — Ваше Высочество, прошу, садитесь, — Боруто галантно отодвинул стул для сестры и поднял голову. Его шутливый взгляд встретился со слегка обеспокоенным.        — Побочный эффект? — спросила Мината, но все равно села и подвинула стул. — Ты сегодня шибко весёлый и вежливый.        — Так ведь такой праздник! Не только батя, но и младшая сестричка на ужин заглянула.        — Боруто, хватит! — вмешалась Хината, ставя миски с едой между тарелками. — Сядь.        Боруто сел, как и обычно, рядом с сестрой, и начал накладывать себе лапшу и овощи. Мината взяла палочки и начала конец одной постукивать об другую, задумчиво рассматривая весь рацион. Как девушка, который очень заботится о своей фигуре, она старалась меньше употреблять мучное и высококалорийное. Даже любимую пиццу почти исключила из своего рациона. А здесь с самым минимальным количеством углеводов были только рис, овощи на пару и чай…        — Наша Принцесса так сильно заботится о своей фигуре, что опять решила стать скелетом? — очень тихо шепнул Боруто, чтобы родные не услышали.        — Ещё раз назовешь меня «принцессой» или типа того — однозначно попадешь в госпиталь, — прошипела Мината и потянулась за лапшой. — Я предпочитаю, чтобы меня так звали парни посимпатичнее.

***

       — Ну что, будешь лечить на тему, какие парни опасные, и мне ещё рано с ними находиться?        Наруто вздохнул, но от окна не отвернулся. Дерзкий тон, наверняка недовольное лицо. Мината всем своим видом показывала, что воспринимать его слова не собирается, и это пустая трата времени. Мужчина не хотел обсуждать с ней «пестики и тычинки» и последствия, понимал, что медик с этим лучше знаком. И этот серьезный разговор был совершенно на другую тему.        — Я не против, что ты ночевала у Каваки, — Наруто наконец посмотрел на дочь, брови которой удивлённо поползли вверх. — Вот только ты начала забывать о семье. Ты обещала Химавари тренировать ее…        — Я тренировала! — перебила Мината и опять раздражённо нахмурилась. — И не тебе говорить о семье, даттебасса! Настолько завал, что прислал клона? Однако я тебя не обвиняю. Сейчас такое время, что ты даже клона зря домой отправил. У меня тоже завал на моей работе, и с Каваки я провожу много времени, потому что от него будет много прока на войне. Раз разобрались, я пойду к себе. У меня много работы! — девушка развернулась и уже положила руку на ручку, но замерла. — И ещё я думаю переехать, — и вышла.        Наруто застыл на месте, пораженный пораженный последним заявлением. Ну, а чего ты ожидал, даттебае? Она уже взрослая, и такое решение нормально.        — Ты хоть сам себе веришь? — ухмыльнулся Курама и тут же вышел в измерение, где были только он и дракон.        Клон развеялся, относя воспоминания оригиналу, и Наруто в кабинете Хокаге только грустно улыбнулся, но от монитора ноутбука не оторвался.