Дракон Конохи

      К вечеру метель только усилилась. После заката солнца даже свет фонарей не помогал, и дальше своего носа ничего не было видно. Гражданские, сидя в тёплых домах, не завидовали шиноби, которые даже в такую погоду стояли на защите деревни.       Каваки забился в угол, застегнул куртку и скрестил руки на груди. В холодной квартире не нашелся обогреватель, и бедный парень пытался согреться как мог. Однако его подруга с ним не соглашалась: во сне она ногами подогнала одеяло вниз и разложилась на футоне в позе звёзды. От взгляда на нее становилось только холоднее…        Тишина убаюкивала, и к восьми часам Каваки удалось уснуть. В животе пусть и урчало, но он упрямо не шел есть. Во-первых, в местном холодильнике мышь явно повесится. Во-вторых, отходить он даже не думал. Было холодно, да блондинка могла проснуться.       С тех пор, как парень пришел и уложил уже спящую девушку, прошло семь часов. Густые черные ресницы затрепетали и приподнялись ближе к трем часам ночи. Тринадцать часов… Для нее это был личный рекорд, если не считать младенчество и время до восьми лет, когда Хината насильно гнала шустрых Боруто и Минату спать. Мината села и широко зевнула, выгнув позвоночник до приятного хруста. Сегодня она сама себе устроила выходной, послав всех и вся. Уровень недосыпа поднялся настолько, что заглушал голос ответственности и чувство самосохранения. За окном уже перестала завывать вьюга и стояла кромешная тьма. Мината уже представила, как завтра будет скользко на крышах и сколько снега будет на дорогах. Для Конохи такая погода норма зимой, но только в январе. Свой день рождения Мината привыкла справлять под две песни: «С днём рождения тебя» и шум холодного ветра.       Ещё затуманенный после сна взгляд начал привычно бродить по темной комнате и наткнулся на большую тень в углу. Девушка окончательно проснулась, когда узнала в этой тени Каваки, и стала быстро вспоминать события дня. Так, были на миссии (опять не встретили никого из Кары), вернулись в Коноху около полудня, она пошла домой из-за снегопада и завалилась спать. Всё, следующее воспоминание — как проснулась в темноте у себя в комнате, где так же находился Каваки. Блин, у меня же дома не убрано, и в холодильнике ничего, кроме лапши нет! Из-за туч выглянула луна, и в комнате стало чуть-чуть посветлее. Помимо простых очертаний теперь проглядывались детали. Ему, наверно, холодно, — сочувственно подумала Мината и аккуратно накрыла парня своим одеялом. Ей не бывало холодно благодаря внутреннему теплу от Хи, поэтому она даже не думала покупать обогреватель. А вот простые люди у нее наверняка мёрзли.       Спать уже не хотелось, и давно проснувшийся Хи оповестил блондинку о ее рекорде. Впрочем, он и сам проспал примерно столько же, уснув сразу же по прибытии. Эта девчонка не жалеет ни себя, ни его, поэтому дракону и приходится вырабатывать энергии намного больше, чтоб «сосуд» не слег. Если Удзумаки сильно устанет, тогда ее тело не сможет жить с драконом внутри, не выдержит, и она просто-напросто умрет. Не, Хи это точно не надо было.       Мината собрала разбросанные бумаги и сложила их в одну высокую стопку. На полу хотя бы стало побольше места. Затем прошлась по коридору по направлению к кухне и собрала все фантики и бумажки. В мусорном баке до этого было пусто, но тут же наполнился наполовину. Девушка оттряхнула руки и положила их на пояс, гордо рассматривая плоды своих трудов. Но Каваки же все равно видел срач… Довольная улыбка сошла с лица, и девушка принялась за вторую часть своего плана. Хотя планом это не назовёшь. Всего-то обычная (почти) рутина после пробуждения.       Через минут пятнадцать полностью одетая Мината уже стояла на пороге и застегивала сапоги, чтобы выйти в магазин за продуктами. Тут из ее комнаты послышался шорох, и показался заспанный Каваки, который приглаживал стоячую прядь на макушке.        — Ты куда?        — В магазин.       Каваки поперхнулся зевком и посмотрел в голубые глаза, которые выражали только невинность и честное желание пойти в магазин. Парень уселся на стул и закинул ноги на столешницу. Он всем своим видом показывал, что уже все видел и любые попытки бесполезны, но при этом, мол, даст шансик. Мината на это даже внимание не обратила. Только накинула капюшон от куртки, сунула кошелёк в карман и вышла.       На улице все было даже хуже, чем она ожидала. Ступеньки скользкие, в снегу ноги утопали, из-за чего пришлось направить чакру в ступни. Конечно, снег был неплохой. Наверняка утром будет много разных снеговиков, а дети устроят бой снежками. Мината слегка улыбнулась, вспоминая своё детство. Она, Боруто, Шикадай, Иноджин и Металл часто устраивали подобный бой, лепили снеговиков и просили у родителей оценить, у кого лучше. Отцы в основном только кивали, Наруто иногда даже лохматил светлые макушки своих детей. Хината всегда говорила, что все хорошо постарались, Ино добавляла какие-то новые детали, Темари критиковала каждого снеговика, обозначая плюсы и минусы, а Рок Ли только орал про силу юности. Как-то зимой Хима заболела и не смогла выйти на улицу, чтобы построить свой самый первый снеговик. Тогда Боруто и Мината после завтрака ломанулись во двор, прямо под окном комнаты сестрёнки, смастерили снежную панду и рядом написали «Выздоравливай, Химавари!» Радость у девочки было не описать, и в тот день даже температура наконец спала.        — Да, неплохое детство было, — проснулся Хи. — Помню это…        — Ты появился в мои четырнадцать лет, — искренне удивилась Мината, но глубже в себя нырять не стала.        — Ошибаешься. Я с тобой с твоего рождения. Ты пришла.        Блондинка выдохнула из-за рта пар и вошла в круглосуточный магазин. За кассой сидела девушка, жующая жвачку, на вид либо ровесница Минаты, либо немного старше. Она оторвалась от журнала, смерила ночного посетителя оценивающим взглядом, и в ее глазах промелькнул интерес. Мината чувствовала взгляд кассирши на своей спине, пока набирала в корзинку продукты, и ей это не нравилось. На нее и так часто глядели как на диковинку, а после повышения популярность увеличилась. Ещё и на миссиях она показывала себя во всей красе, из-за чего прозвище «Дракон Конохи» разлетелось по всему континенту.        — О, вы же та самая…эм… — кассирша пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить, пока Мината мысленно требовала пробить товары. — Точно, Удзумаки Мината! Дракон Конохи! Можно Ваш автограф?        — Пробейте это. — холодным тоном отрезала блондинка, всем своим видом показывая отказ.       Девушка надула ярко-красные губы и начала проводить штрих-кодом по кассе. Блондинка уже приготовила кошелёк и равнодушно смотрела, как увеличивается стоимость. Ну и пусть. Зарплата джоунина и медика позволяют ей хоть каждый день питаться в каком-нибудь кафе, и при этом остаются деньги на коммуналку, одежду и покупки других вещей.        Мината взяла пакет и молча вышла из магазина, настолько быстро, что кассирша не успела напомнить об автографе. Блондинку опять стало все бесить, и это выражалось в ее чакре в стопах, где температура увеличилась, и снег легко таял. Ненужные поклонники, ещё дома Каваки с промывкой мозгов ждёт. Он наверняка заметил неестественную худобу и пустой холодильник.        — Долго ты, — отозвался Каваки с кухни, когда дверь только открылась.        — Ты здесь все это время просидел? — пробубнила себе под нос хозяйка квартиры и совершенно не ожидала ответа, тем более положительного.        Мината начала вытаскивать из пакета покупки и убирать прямо в холодильник. Только сейчас она подумала насчёт того, что подумает парень насчёт большого количества лапши, начнет ли читать лекции? Что сегодня их так или иначе не избежать она уже поняла и смирилась.        — Тебя же Хима отправила? — решила первой начать девушка, чувствуя некий страх. Даже с родителями это обсуждать было не так страшно и стрёмно.        — Какой у тебя рост?        — Сто шестьдесят.        — Вес?       Тут Мината помедлила, надколола яйцо об миску и вылила желток и белок в миску. Отвечать не хотелось, потому что она сама все понимала. Понимала, что так не должно продолжаться, но ничего поделать не могла. Сейчас для нее была важнее карьера. Может тогда ее заметит сам Совет и сделает шиноби АНБУ. От отца этого ждать бесполезно, а вот верхушка работала независимо от Хокаге. Минате ещё хотелось показать себя перед Цунаде, поэтому и ввязалась в этот проект насчёт ядов. Эта тема заинтересовала ее ещё со времён Суны, а по приезде в Коноху вот уже семь месяцев штудирует всякие справочники и книги насчёт химических свойств яда и естественные противоядия, в основном, на примере змеи. Мицуки уже не удивлялась, если ему дорогу перегородит светлая макушка, и без лишних слов призывал ядовитых (но послушных) змей.        — Сорок шесть… — наконец выдавила блондинка, параллельно заливая дно сковородки смесью яйца и молока. Раздалось шипение, и она очень надеялась, что это звук заглушит ее слова.       Но Каваки услышал и тяжко выдохнул. Обычно он так делает на тренировках с Боруто. Парень считал, что из всех детей Седьмого только сын ведёт себя как идиот, но тут нарисовался ещё средний ребенок. Каваки встал, специально скрипнув ножками стула об пол, подошёл к Минате и развернул ее к себе, слегка сжав плечи. Она смотрела себе под ноги, явно понимая всю глубину своего идиотизма. Сейчас сильная и независимая куноичи была похожа на маленькую девочку, которая съела много шоколада, которую сейчас ругают родители. Каваки очень жалел, что не знал эту блондинку в детстве, но точно знал, что даже малышкой она смогла бы поставить любого взрослого на место.       Каваки большим пальцев заправил чёлку за отросшую переднюю прядь, открывая взор обоим. Голубые глаза удивлённо на него посмотрели и даже стали больше, когда лицо парня стало приближаться. Чем-то напоминало ситуацию восемь месяцев назад, в тупике, только тогда медленность была скорее дразнящая, а сейчас он просил разрешение. Тогда Мината вжималась в стену, пытаясь спрятаться, а сейчас потянулась в ответ. Момент испортило шипение со стороны сковородки, и молодые люди разорвали телесный контакт и вернулись на начальные позиции. Мината поправляла волосы так, чтобы они скрыли ее красное лицо, но при этом не заслоняли обзор. Хотелось скрыться, спрятать лицо, забыть об этом случае. Она думала, что Каваки был невозмутим и, наверно, даже посмеивался, однако парень сидел к ней спиной с таким же густым румянцем. Наверно, сегодня уже не получится ей выговор сделать.        Каваки медленно повернул голову в сторону Минаты и заметил, что она сделала тоже самое. Оба поспешили отвернуться и перевести тему. Тишина была слишком тяжёлая и сковывающая.        — Что за бумаги? — выдавил Каваки первое, что на ум пришло.        — Отчёт в больницу насчёт больных и проект по ядам, — оживленно ответила Мината и начала перекладывать омлет на тарелки.        Тут она ухватилась за эту тему и начала рассказывать абсолютно все, что связано с ее профессией ирьенина. Какие больные, какие болезни, как ей сложно сближаться с детьми… А Каваки даже слушал, вспоминая приход Минаты к нему домой летом. И всё-таки, она мне нравится…