Часть 51
20 апреля 2020 г., 23:36
Дорога до Страны Снега была ну о-о-очень долгая. Сначала ребята прыгали по покрытым снегом веткам через Страну Огня и Страну Железа на север, до кромки воды, откуда уже сели на корабль и смогли выдохнуть. Холодный ветер до этого бил прямо в лицо и забирался под тёплую ткань плащей, вызывая по телу табун неприятных мурашек. Сарада подозревала, что ее вода в фляге замерзла, и пить не особо спешила, чтобы не прилипнуть губами к металлу. Она думала взять бутылку из бамбука, но кожаный мешочек всё-таки вызывал больше доверия. Сейчас в каюте можно было расслабиться и согреться, к тому же рядом находился ходячий обогреватель.
Каюту решили взять четырехместную, хотя Сарада, как девушка порядочная, настаивала на отдельную от пацанов. Пусть вышло бы дороже, но денег бы хватило с головой. Но Мината, которая всю жизнь вертелась вокруг мужского пола и ничуть не смущалась мысли проспать одну ночь вместе, только махнула рукой и вложила в ладонь стюардессе нужное количество рё.
Каюта была маленькой и темной. Единственным источником света служила керосиновая лампа на ящике в центре. Рядом расположилась Мината с толстой книгой настолько близко, что Сарада боялась за сохранение страниц. На спину блондинки, закутавшись в свой плащ, облокотился Боруто и, судя по всему, спал. Каваки валялся на верхней койке и пялился в потолок, периодически поглядывая вниз. Естественно, никому не хотелось выходить из нагретого помещения в холодный коридор или на открытую палубу. Тишина стала смертная, но скучно никому не было.
Сама же Сарада достала свитки, которые прихватила украдкой из дома, и уселась напротив Минаты. Почему «украдкой»? Потому что нашла из складов отца и не знала, можно ли их было вообще видеть. В свитках рассказывалось о Мангеке Шарингане. Когда Саске узнал об «апгрейде» глаз дочери, сначала удивился и похвалил, но потом строго-настрого запретил использовать его. На слегка возмущенный и логичный вопрос «почему» ответил отстранённо: «Ради твоего же блага». И после этого щёлкнул по лбу. Идти к матери или Хокаге было глупо. Они поймут, что Саске ничего не сказал, и сами будут молчать, как рыбы об лёд. Поэтому пришлось ещё раз сыграть в бунтарку и стащить свиток. Наверно, общение с Удзумаки сказывается.
Мината краем глаза заметила шевеление сбоку, которое затем переместилось вперёд, но от книги не оторвалась. Сарада, наверно, села тоже почитать, а она была тем ещё книжным червем. Удзумаки было больше интереснее читать и дальше про яды, но на автомате взгляд все же поднялся, и любопытство зашевелилось. Девушка вскочила на ноги, не обращая внимание на вмиг проснувшегося Боруто, который начал ругаться под нос, и юркнула к подруге, положив подбородок ей на плечо и заглядывая в свиток. Иероглифы тянулись по всей видимой части справа налево, сверху вниз, часто прерываемые какими-то рисунками. Сначала Мината читала поверхностно, пытаясь взглядом споткнуться обо что-нибудь интересное. И удача улыбнулась не сразу, только спустя секунд двадцать, когда попались слово «шаринган» и соответствующий рисунок: кружок с точкой посередине и тремя запятыми вокруг. Тогда-то Мината начала читать медленнее и постепенно понимала, о чем речь. Она догадывалась о другой форме Шарингана, не раз видела красивый рисунок в правом глазу Саске, но тут говорится, что использование нового уровня приводят к боли в глазах, и обладатель постепенно слепнет. Это значит, что Саске уже ходит во тьме, но не показывает вида? Хотя нет, не похоже. И не похоже, что он чувствует дискомфорт от использования… Кстати, а как эта ступень называется?
Мината обхватила одной рукой свиток с правой стороны и немного потянула, открывая начало. Мангеке Шаринган… И следом пришлось долго выискивать новую информацию, но удалось узнать, что этот Мангеке пробуждается, только когда Учиха переживает очень сильную эмоциональную боль. Хорошим способом пробудить его является… «…увидеть смерть кого-то очень близкого, будь то лучший друг, родственник, любимый.» И кто же у тебя умер из близких, Сарада? Именно это говорилось во взгляде Минаты, когда она посмотрела на подругу. Но та упорно делала вид, что слишком поглощена чтением. Ага, кого ты обманываешь, мисс Хреновая Актриса? Тело Учихи было слишком напряжено, и это точно не из-за информации из свитка. Если бы это действительно было так, то сейчас бы палец не теребил нервно черную прядь. Хотелось озвучить вопрос вслух, но Мината не была уверена, что это должны слышать парни. А если выманить ее на палубу? Да, там было холодно, но мало лишних ушей. С этими мыслями блондинка поднялась на ноги и положила руки на пояс, смотря на черную макушку сверху.
— Сарада, не хочешь прогуляться?
Сарада вскинула голову вверх и посмотрела на подругу как на умалишенную. В ее взгляде так и читалось: «Выйти отсюда? На холод? Я похожа на самоубийцу?». Но поднятая светлая бровь отвечала: «Если не пойдешь, то точно будешь похожа на самоубийцу». Сарада идиоткой никогда не была и читать по взгляду научилась давно. Поэтому поднялась, специально медленно, и вышла вслед за светлой шевелюрой, прихватив плащ. Уже в коридоре была настолько неприятно низкая температура, что Учиха поспешила накинуть теплую ткань на плечи и запахнуться так, чтобы не было ни одного открытого участка. А Минате будто было похеру, она так и вышла в белой футболке. На открытом воздухе к просто холоду добавился сильный северный ветер с колючими снежинками. Мината накинула на голову подруги капюшон и медленно провела ладонью перед ее лицом. Сарада будто стала недоступна к непогоде, и вмиг стало тепло хотя бы коже лица. Она с благодарностью посмотрела на Минату, которая уже подошла к борту и положила ладони на холодный металл. Она смотрела на воду и на горизонт, но ничего красивого не видела. Небо давно уже заволокли тучи, и к тому же смеркалось рано. Ветер сильно трепал ее волосы и ткань одежды, но на загорелой коже даже мурашки не появились.
— И давно ты пробудила «Мангеке Шаринган»? — на последних словах слышался скепсис, будто она не верила либо в само существование такого додзюцу, либо что Сарада смогла его пробудить. Оба варианта ударили по самолюбию Учихи.
— Полгода назад, — ответила Сарада, копируя точь-в-точь позу подруги. — Когда мы вернулись с той миссии. Я думаю, что это из-за того, что Боруто ранили.
— И почему вы ещё не пара? — выдохнула Мината. Она получила ответ, который хотела слышать, и теперь могла перейти к своей любимой теме. — Ты даже из-за моего брата левел-апнула Шаринган, а отношения между вами на новый уровень не вышли, — и опять эта усмешка на губах.
Сарада только тяжело вздохнула и выдохнула, понимая, что Мината права. Сарада и Боруто знакомы фактически с пелёнок, в команде уже вместе семь лет. Мината и Каваки и то меньше, но выглядят иногда, как обычная пара. Учиха хотелось держать его за руку, обнимать… целовать. Но первый шаг не позволяли сделать страх и гордость. Страх, потому что была боязнь отказа. Гордость, потому что она в конце концов наследница великого клана, и не предстало наследницам бегать за мальчиками. Даже если этот мальчик сам является наследником и тем, кто продолжит род. Тут в голову пришла неожиданная мысль, которую захотелось непременно озвучить.
— Слушай, а если ты выйдешь замуж за Каваки, то также останешься Удзумаки, правильно?
— И с чего такая мысль? Неужели жалеешь, что не можешь продолжить род Учиха, когда выйдешь замуж за Боруто? — даже не робкое «если», которое использовала Сарада, а твердое «когда». Брюнетка вздрогнула и сжала пальцами металл. — Не бойся, твой клан не исчезнет. Саске-сан сделал правильно, что решился на второго ребенка. Теперь есть сын, продолжитель рода.
— Но сможет ли Хикари пробудить Шаринган?
— А ты сама этого хочешь?
Сарада снова вздрогнула и не решилась поднять голову, прекрасно зная, что наткнется на пронзительный взгляд голубых глаз. Мината прекрасно понимала ее чувства, так как сама являлась старшей сестрой. Ее сила дракона — это нечто, но при это она радовалась, что эту силу не унаследовала Химавари, и очень надеялась, что дети обеих сестер родятся обычными. Такая же ситуация была у Сарады и Шарингана. Как оружие он ни раз выручал и тайн скрывал немало. Однако как часть организма — просто мука. Ради пробуждения начальной стадии надо оказаться в паре шагах от бездны безумия. И чем больше томоэ — тем ближе к краю, а Мангеке заставляет в эту пропасть прыгнуть. Использование Шарингана отнимало много чакры, а после долгого использования были суждены истощение и боль в глазных яблоках.
— Ладно, идём, нам рано вставать.
Сарада вынырнула из своих мыслей и посмотрела вслед Минате, которая быстрым шагом двигалась к двери к каюте. Ее тон был необычно мягок, это был совет от подруги, а не приказ от капитана. Сарада чисто из любопытства активировала Шаринган, смотря на левую часть удаляющейся спины и подметила, что сейчас в сердце было лишь темная искра. Но это пока хозяйка в хорошем расположении духа и не использует силу. В ином случае эта искра разрастается в пламя, которое чудом остаётся в пределах сердца.
***
Не успел корабль причалить к берегу, как над ним в ещё темном небе пролетели четыре тени. Конохе нельзя давать о себе знать ещё долгое время, пока команда не получит все подробности миссии. Внутри шевелился тревожный червячок, и Минате это ой как не нравилось. Но она старалась держать сосредоточенную и холодную маску. Капитан в ответе за троих подчинённых и за успех миссии, и если плохое предчувствие сбудется, в этом будет виновата только она. Эту истину Мината поняла в тот момент, когда надела на лоб протектор и решила во чтобы то ни стало добраться до вершины. Из-за пробуждения Дракона и пятилетнего отсутствия достижение цели произошло позже ожиданий, но радовал факт, что из их выпуска она пока единственный джоунин. Хотя, может когда вернусь, джоунином станет Шикадай? Его сделали чунином даже почти одновременно с Минатой, и девушка до сих пор считала его своей ровней. Может физически он и отставал, но острый ум это с лёгкостью компенсировал. От порта до особняка дайме было небольшое расстояние, поэтому ребята через час опустились прямо на порог. Створки седзи медленно разошлись, и появился низкий мужчина с усами и в круглых очках. Он поклонился шиноби и попросил следовать за ним. Команда отряхнула снег с плащей, разулась и покорно пошла за дворецким. Особняк был выполнен в традиционном старинном стиле: пол с футами, горничные в кимоно, везде шаткие бумажные седзи. Аудиенция с дайме проходила в его комнате, в лучших странных жанрах. Нечто подобное Мината только в книгах встречала. Гости расположились на полу перед постелью хозяина дома, и эта часть была закрыта шторами. Ты-то чего боишься, смертный? — язвительно подумала Мината, а сама вежливо склонила голову и вслух произнесла: — Команда из Конохи прибыла, дайме-сама. Ждём ваших распоряжений. — С кем я разговариваю? — донеслось из-за штор, и Мината даже внутренне содрогнулась от этого тона. В таком повелительном, принижающем тоне с ней впервые говорили. — Удзумаки Мината, дайме-сама, капитан команды. — Удзумаки… Ты, значит, дочь Наруто-куна… Не спрашивал, а утверждал. А обратился к Хокаге по имени… Впрочем, Минату это удивляло в последнюю очередь. В конце концов, ее отец был знаменит своей дружелюбной аурой и заводил друзей, кажется, по щелчку пальцев. Друзей девушки можно было пересчитать по пальцам, но она сама не стремилась к большому кругу. — А ты, часом, не тот самый «Дракон Конохи»? Девушка скривилась и изо всех сил постаралась не показывать этого. Голос прозвучал все так же ровно. — Да, Дракон Конохи к Вашим услугам. Шторы распахнулись, являя хозяина дома. Он все это время сидел на подушках, положив кулаки на колени, одной рукой сжимая веер. Мужчина оказался выше, моложе и коренастее, чем ребята думали, был одет в роскошное шёлковое кимоно с узорами, а черную шевелюру прикрывала высокая шапочка с завязками. Дайме оглядел молодежь, и из-за этого взгляда внутри все похолодело. По коже Минаты который раз за последние пять минут пробежали мурашки. Этот человек явно заслуживал уважения и титула дайме. Всего лишь одним взглядом пригвоздил к месту, и шиноби даже боялись услышать холодный приказ от него. — Иоширо, — обратился дайме к старичку-дворецкому, — оставь нас наедине и распорядись предоставить нашим гостям комнаты. Иоширо поклонился и вышел, после чего послышался звук задвигаемого седзи. Лучшие комнаты? Соизволил показать себя? Неужели все дело во мне? Мысли порхали в голове, подобно рою ос, и бились об черепную коробку. Тишина же давила снаружи. Мината чувствовала напряжение от команды и понимала, что если сейчас дайме не заговорит, то просто напросто грохнется в обморок. — Меня напрягает ситуация в моей стране, Дракон Конохи. Выпрямись, — и девушка с радостью послушалась. Изучать пол стало уже невыносимо. — А о твоих успехах я наслышан и жду от тебя многого. — дайме поднялся и подошёл к седзе, которые выходят во двор. — Люди, способные управлять снегом, раньше населяли две трети Страны Снега, но со временем люди с материка устроили геноцид, и несчастным пришлось прятаться. Давным-давно это почти закончилось, но сейчас кто-то решил вспомнить историю. — Дайме-сама, это, конечно, очень интересно, но меня интересует другое. Улики. Нужно что-то, что поможет выйти на преступника или преступников. Есть ли в нападениях какая-то закономерность, оставляет ли убийца после себя характерные следы? Мината говорила на автомате, вспоминая все отрывки из книг и учебников. Серийные убийцы предпочитают скрываться в тени, но при этом любят оставлять «подпись». И чем сумасшедшее, а убийцами становятся только такие, тем сложнее подпись. Дайме скосил глаза на девушку и снова вернулся к изучения заснеженной природы через полупрозрачные створки седзи. Пауза опять затянулась, но на этот раз не давила. Мината понимала, что сейчас в голове мужчины происходила мыслительная деятельность, и уважение к нему только усилилось. Таких лидеров она любила. Лидеры, которые не только командуют, но и действуют. — Боюсь, что ничего такого припомнить не могу. На месте убийства даже следов на снегу нет, словно убийца умеет летать. Умеет летать? Умеет призывать птицу или же?.. — Дайме-сама, а убийства происходили вблизи деревьев? Опять молчание, но Мината зацепилась за эту мысль, как за спасательный круг. В Стране Снега лесов было раз-два и обчелся, поэтому это может послужить хорошей зацепкой. — Да. Трупы находились вблизи лесов, но на ветках шиноби Страны Снега не нашли никаких следов. — Плохо искали, — усмехнулась девушка. — Не могли бы Ваши шиноби отвести нас на места преступления? — Да, разумеется, я распоряжусь. Но для начала, — мужчина повернулся к ребятам и посмотрел прямо в голубые глаза. Взгляд все такой же пронзительный, сверху вниз, но на этот раз холода внутри не было. — Не откажете ли вы мне чести сопровождать меня на прием сегодня вечером? Все четверо. Минате удалось приложить ещё больше усилий, чтобы не выдать удивление, но бровь все же вопросительно дернулась. Если ему нужна охрана, мог бы просто приказать. К чему этот вопрос и мягкий тон? Будто он ещё больше влиятельного человека приглашает. — Дайме-сама… — начала Мината, намереваясь озвучить свои мысли, но мужчина поднял ладонь. Видимо, всё-таки сумел прочесть вопросы по глазам. — Прийти на прием как гости, по моему приглашению. Согласны ли вы прийти как представители известных кланов?
