Дракон Конохи

Не откажете ли вы мне чести сопровождать меня на прием сегодня вечером? Все четверо

       На прием? Учитывая ситуацию в стране? У этого старика уже маразм начался? Отец после становления Хокаге редко когда позволял себе отлучаться с поста, с друзьями в последний раз сидел, когда отмечали Инаугурацию. А если бы в Стране Огня некто начал убивать шиноби, Седьмой бы в кабинете заперся. А тут таким спокойным тоном просит сопровождать на светский прием с такими же толстосумами, будто в его стране тишь да гладь. Боруто не смел поднять голову и возразить и очень ждал, когда Мината наконец скажет что-то.        — Дайме-сама…        Боруто еле удержался от усмешки. Такого растерянного тона у своей сестры он давно не слышал. Из непоколебимого лидера она вмиг стала простой девушкой. Удзумаки готов поспорить, что сейчас она пытается справиться с эмоциями и не дать маске официоза и профессионализма треснуть. И поперхнулась всем этим коктейлем, правда Боруто не понял, что заставило ее резко замолчать.        — Прийти на прием как гости, по моему приглашению. Согласны ли вы прийти как представители известных кланов?        Вопросов стало ещё больше, но их содержание скорее насмехалось над дайме. «Как представители известных кланов». Этот старик не в курсе, что перед ним сидят эти «представители»? Насколько Боруто знал, клан Учиха и Удзумаки знал весь континент и прилегающие острова, и остатки этих кланов тоже немало известны. Или старый дайме застрял в своей эпохе Мудреца Шести Путей? Боруто и сам рос в подобной обстановке, в особняке Хьюга, но там была капелька современности. В этом же месте команда будто окунулась в учебник по истории. Боруто уже не стал противиться идее о приеме и обратился во слух.        — Известных кланов? — а вот и Мината справилась с внутренним миром. — Нам надо притвориться кем-то?        — Все зависит от того, как вы владеете манерами, — судя по тону, дайме развел руками.        А вот тут Вам надо побеспокоиться, дайме-сама, — подумал Боруто, и услужливая память предоставила картинки из детства. Хиаши хотел сделать из своих внуков настоящих потомков великого клана Хьюга и занимался ими не только в плане тайдзюцу и ниндзюцу, а так же в светском плане. Однако Боруто и Минате последнее было малоинтересно, поэтому знали о «манерах» поверхностно. Химавари же чувствовала себя принцессой и с радостью слушала нравоучения дедушки и тети Ханаби. Поэтому, если бы она сейчас была здесь, то эти знания только б помогли. Что же ты скажешь, Мина? Боруто прекрасно знал, что Мината может отказать даже дайме в такой форме, которая не повлечет за собой неприятные последствия.        — Конечно, дайме-сама, мы придем, — послышалось со стороны капитана, и, судя по голосу, она улыбалась.        И как мы будем играть манерных особ из Высшего Общества?!Боруто молился, чтобы сестра не пошла на поводу у эмоций и имела на самом деле какой-нибудь план. Этот прием — обманка? Они будет незаметно добывать информацию? Пожалуйста, можно мы уже пойдем.        — Мои люди зайдут за вами около четырех часов вечера. А теперь можете идти.        Сначала поднялась Мината, за ней все остальные, поклонились дайме и вышли из комнаты. Шиноби хоть и отличались необычной физической выносливостью, однако после долго сиденья на ногах всё, что ниже колена затекло. Боруто пытался размять конечности и параллельно догнать Минату, которая ушла вместе с Сарадой вперёд. Они явно что-то обсуждали, но их лица не были серьёзными, значит это не касается миссии. В один момент лицо сестры стало ехидным, губы расползлись в ухмылку, а подруга покраснела и посмотрела вперед. Когда Боруто их нагнал и обнял обеих за плечи, как это часто делал, брюнетка вдруг раздражённо скинула его ладонь и ускорила шаг.        — Что это с ней? — искренне недоумевал парень и остановился, крепче сжав плечо сестры и заставив остановиться и ее. Та пожала плечами, однако по глазам было понятно, что она в курсе. — Что ты ей опять сказала?        — Успокойся, Ромео. Если что, она зла не на тебя, поэтому можешь догнать ее и успокоить.        — Ладно, попозже, — Боруто отпустил Минату и наконец перешёл к более волнующей теме. — Почему ты согласилась на этот прием? А вдруг пока мы там веселимся, ещё одного обладателя Хьетона убьют?        — По-твоему я иду туда «веселиться»? — взгляд девушки снова стал острее бритвы, и голос обрёл нотки металла. — Давайте встретимся в три, и я все объясню.        — Где? — встрял Каваки, и Мината даже отшатнулась.        — В каком-нибудь тихом месте. Сарада пришлет вам ворона с запиской.        Говорила уверенно, будто где-то у нее был сценарий, откуда и брались ее реплики. К троице подошли две служанки в традиционных кимоно, которые попросили парней следовать за одной, а Минату за другой. Судя по всему, Сарада уже находилась в своей комнате, и, как оказалось, это комната заодно принадлежит и блондинке.        Подругу Мината обнаружила около открытого седзи, все ещё в плаще. Снегопад и ветер прекратились, но температура навряд ли поднялась. Насколько Мината знала, в северных странах зимой актуально такое выражение, как «солнце светит, да не греет». То есть, наличие солнца означало низкую температуру и морозы. А Учиха так спокойно сидит на этом морозе. Мината не могла позволить шиноби под ее руководством заболеть, поэтому быстро подошла и закрыла створку. Сарада даже ухом не повела, всем своим видом демонстрируя вселенскую обиду. Блондинка тоже делала вид, что ничего не замечает, и извиняться не позволяла гордость и искреннее непонимание причины обиды.        — Отличная возможность для тебя сблизиться с Боруто, — вполне серьезно сказала Мината, когда их только отпустил дайме. — Только представь: медленная музыка, вы оба в шикарных костюмах танцуете, его ладонь на твоей талии, смотрит он только на тебя…        — Ты сейчас меня и Боруто представляешь или себя и Каваки? — не упустила шанса поддеть Сарада и наслаждалась слегка покрасневшими щеками подруги. — И всё-таки, зачем все это? Хочешь покрасоваться в платье?        — Я объясню все в три, а ты должна будешь прислать парням ворона, — и вдруг появилась ехидная улыбка. — А после приема ты можешь потерять де-вствен-ность, — после чего и началась игра в молчанку.        Она мне потом ещё спасибо скажет. Но Мината ругала себя, что так не вовремя разозлила Сараду. В конце концов, она явно единственная знала, как себя вести на таких приемах. Сарада всегда была пай-девочкой, вежливо разговаривала со взрослыми, кланялась при приветствии без напоминания. В общем, делала все то, что старшие Удзумаки и Каваки не могли и не хотели. Сейчас в голове у блондинки было столько мыслей, которые различались между собой и резко менялись друг на друга, что она не выдержала и тихо застонала вслух, коснувшись лбом татами. И краем глаза посмотрела на Сараду, которая от звука дернулась и явно хотела подбежать и помочь. Но гордость Учиха могла посоревноваться с гордостью Удзумаки, и кто знает, кто первый пойдет мириться: реально виноватая Мината или пострадавшая Сарада.        Мината недолго повалялась на татами и пошла исследовать особняк, заодно дать мыслям развеяться. Может быть тогда они встанут в ряд и будет терпеливо дожидаться своей очереди. На пути попадались слуги, которые явно не скучали, бегая из одной комнаты в другую. Видя гостью хозяина, кланялись и стояли так до тех пор, пока она не пройдет мимо. Мината сначала вежливо кивала, заодно тренируясь делать тоже с более важными персонами, но это дело быстро надоело, и она даже взглядом не удостаивала. Девушка окончательно переключилась на более важную проблему: найти тихое и нелюдимое место в этом живом доме и погрузиться в собственные раздумья. Пытаться разобраться в преступлении, не имея на руках ничего весомого — гиблое дело, обречённое на провал заранее, но с каких пор Удзумаки сдаются? Мината перебирала в голове все, что услышала от отца и дайме, пыталась сопоставить с событиями из новостей или старых записей. А-а-а-а, голова болит! И здесь как-то холодно!        Мината замерла на месте и начала растирать плечи, заодно поглядывая по сторонам. Чтоб ей было холодно? Это явно не природный холод… Нюх учуял запах в глубине коридора, где было очень темно. И чем ближе девушка подходила к концу, тем сильнее становился запах и тем ниже падала температура. Она даже пожалела, что оставила куртку в комнате. Пыталась направить больше тепла в ладони, но поняла, что скорее обуглит кожу. Надо просто узнать причину этому, может это даже поможет расследованию.        В конце коридора находился дверной проем, закрытый седзи и бордовыми шторами. Это место мало кто найдет, не обладающий сенсорными навыками или хорошим звериным нюхом. Мината коснулась подушечками пальцев место соединения двух створок и слегка отодвинула одну. Чакру таких объемов она ещё никогда не чувствовала, а содержимое в комнате ещё больше удивило и заставило открыть седзи побольше. Буквально все — татами, стены, потолок, мебель — было покрыто слоем льда — где-то тонкий, где-то толстый. Четко посередине был расстелен футон, на котором кто-то лежал. При близком рассмотрении в незнакомце угадывалась молодая девушка, лет шестнадцати. Она спала, однако ее лёд не тронул. И чакра исходила именно от нее. Мината неудачно наступила на татами, из-за чего послышался скрип, и девушка резко открыла глаза. Выцветшие голубые глаза. Слепая?        — Вы кто? — однако она скосила глаза безошибочно на Минату. Странная реакция? Она напугана, но при этом не вскакивает и не зовёт охрану. — Здесь нельзя никому находиться, особенно прислуге.        — Прислуге?        На место любопытству пришло только недоумение и злость. Да как ее могли принять за прислугу?! С ее-то внешностью! Кто эта девчонка вообще такая?        — А ты сама кто? — железный тон командира, однако девчонка даже бровью не повела. И так же не пыталась встать. — И что это за место? Здесь… холодно, — Мината выдохнула, и в воздухе появился белое облачко пара, которое тут же растаяло.        — Поразительно. Обычно люди при такой температуре сразу падают замерзшими статуями.        Да насколько здесь холодно тогда на самом деле? Мината попыталась вырабатывать больше тепла, но немного не рассчитала, и плечи загорелись. Стало теплее, но тем самым выдала себя. А так хотелось оставаться инкогнито долгое время…        — Идиотка ты, Мината — решил подать голос Хи, которого этот холод не особо заботил. — Видно же, что она с внешним миром связь не имеет, следовательно о «драконе Конохи» никогда не слышала. Ты взгляни на нее, она в тебе видит себе подобную.        Мината присела на корточки около плеча незнакомки и заглянула в глаза повнимательнее. Лежачая не боялась языков пламени, только с любопытством рассматривала блондинку, как и она сама.        — Я Каори, — улыбнулась девушка.        — Мината.        Блондинка протянула ладонь и заметила, что Каори как-то неуверенно взглянула на жест. Ее бледная тонкая рука выглянула из-под одеяло, слегка поднялась и рухнула, как будто хозяйка лишилась чувств. Минате было это знакомо. Тоже самое она чувствовала, когда болела анорексией и уже была похожа на иссохшую оболочку. Только эта девушка не была похожа на скелет, она высыхала по другой причине. Лед по всей комнате — явный признак сильного потенциала, но чакра внутри хочет выйти наружу. Каори старалась сдержать силу внутри себя, на это уходили все внутренние соки. Снаружи красавица, внутри почти опустошенная. А если это как-то связано с другими обладателями Хьетона? Мината старалась провести параллель между силой снега и своей силой. Если драконья энергия бы стала барахлить, то ее тогда тоже будут устранять? Можно ли попросить дайме увидеть тела? Девушка положила ладонь на пол и начала выпускать тепло. Лёд начал таять, а вода испаряться, но через три секунду все стало как прежде.        — Это бесполезно, — грустно улыбнулась Каори. — Лучше выйди, пока не замёрзла.       Минате стало очень жалко новую знакомую. Она соскучилась по общению, но беспокоилась о состоянии других. Я тебе обязательно помогу, обязательно вылечу. Девушка вышла из комнаты и посмотрела, чтобы ее никто не видел. Судя по всему, сюда приходить нельзя, и если ее заметят, будут большие проблемы. Заодно нашла идеальное место для совещания.        — Сарада, отправь парням ворона, — сказала Мината, только зайдя в их комнату, и начала быстро писать записку. Сарада сидела уже на футоне, читая свиток, и не пошевелилась. — Чунин Учиха Сарада, — блондинка скрестила руки на груди и подошла ближе, — ты можешь дуться на меня сколько влезет, но капитана ты слушаться должна. Ты на это подписалась семь лет назад, и тебе не повезло, что твой капитан такая сволочь, — Мината протянула листочек и дождалась, пока Учиха его, пусть и нехотя, взяла. — Их комната находится за углом, третья дверь слева.