Дракон Конохи

       Хината заканчивала последние приготовления к ужину, когда в дверь раздался негромкий стук. На лестнице послышались шаги — Наруто пошел встречать гостей. Хината слышала, как щёлкнул замок, как раздался бодрый голос мужа, приветствующий прибывших. Как женщина и думала, первыми оказалась семья Учиха. Мужчины уже нашли тему для перепалок и ушли в кабинет хозяина дома, а Сакура с Хикари, который держался за штанину, прошли на кухню. Мальчик начал неловко озираться по сторонам, мило прикладывая пальчик к губам, хотя в этом месте был ни раз. Явно искал Химавари.        — Сакура-чан, добрый вечер! — радостно воскликнула Хината и немного наклонилась, положив ладони на колени. — Привет, Хикари-кун!        Тот от неожиданности вздрогнул и спрятался за мамой. Затем неуверенно выглянул, узнал давнюю няню и улыбнулся, обнажая ряды молочных зубок. Хикари положил ладошку в протянутую руку Хинаты и пожал, явно чувствуя себя взрослым, но все равно на лице играла детская довольная улыбка. Мальчик гордо прошел к дивану, плюхнулся на мягкие подушки и начал озираться по сторонам. Сестрёнка Хима пока не появилась, но обязательно придет и будет с ним играть. Сарада так пообещала, а Сарада никогда не врёт!        Пока маленький наследник клана мечтал об играх, а женщины мило беседовали на разные бытовые темы, перенесемся к мужчинам. Наруто достал бутылку ликера, сел в кресло и поставил перед Саске, который уселся напротив, и перед собой по стакану.        — Ну, рассказывай, как дела? — весёлым тоном поинтересовался Наруто, параллельно наливая напиток. — Давненько мы с тобой не пили и не разговаривали на темы, не касающиеся работы. В последний раз такое было… — Хокаге поднял глаза к потолку и задумчиво промычал. — Перед твоим уходом с Сакурой-чан в путешествие? Да, точно! Ты тогда не знал ещё, как ей признаться! Эх, долго же она за тобой бегала…        — Кто бы говорил, усуратонкачи, — фыркнул Саске. — Я хотя бы понимал и знал о чувствах Сакуры.        Наруто демонстративно поморщился, будто от зубной боли, и сделал большой глоток. В словах друга был смысл, хотя блондин выигрывал в плане отношений. Он раньше признался Хинате, раньше женился, первенец родился раньше, и детей у него больше. Как же хотелось озвучить эти мысли, но Наруто понимал, что вместо проигравшей физиономии Саске в ответ получит только фырканье и укор, наподобие «ты ещё ребенок» или «только этим похвастаться и можешь». Поэтому Удзумаки предпочел оставить свои победы внутри себя. Кстати о детях…        — Как там Боруто? Стал сильнее?        — Он тренируется каждый день и становится все сильнее и сильнее. Близок тот час, когда он станет сильнее нас двоих.       Наруто усмехнулся и сделал ещё один глоток, но поменьше. Будет худо, если он напьется перед началом ужина. Душу заполнило ностальгией. Всего семь лет назад Боруто был ещё ребенком, обычным подростком, который был обижен на своего отца и клялся, что обязательно превзойдет своего старика. Тогда Наруто принял эти слова за детский лепет и всякий раз, когда слышал эту фразу, взлохмачивал светлую шевелюру сына. С каждым днём эти слова обретали вес, а их обладатель уже окреп и вырос. Имя Удзумаки Боруто знал весь континент, и не только как сына Седьмого Хокаге. Порой в заказах четко фигурировало его имя, а особенно избалованные заказчики требовали, чтобы их сопровождал именно этот юноша. Наруто бы стоило к этому давно привыкнуть, но каждый раз искренне удивлялся и безгранично гордился сыном.        — Я хотел бы поговорить о твоей дочери, — вдруг раздался голос Саске, а затем глоток с его стороны.        — Химавари? — как бы странно это не звучало, именно эта дочь первой пришла на ум.        Учиха взглянул на него исподлобья, и в единственном видимом глазу так и читалось «усуратонкачи» и «добе» одновременно. На самом деле, Наруто бы никогда не подумал, что друг захочет поговорить о старшей дочери. Блондин выпрямился и сцепил руки в замок, как он обычно делает, когда выслушивает отчёты от ниндзя. Саске поставил локоть на стол и пододвинул стул ближе.         — Я вроде как узнал о ее силе.        На этой фразе Наруто инстинктивно разделил сознание пополам, чтобы одновременно слушать новости и следить за реакцией Курама. Этот Лис точно знал больше о Драконе. Но кое-что сразу вогнало в ступор.        — «Вроде»?        — Архивы со времён Сенджу Хаширамы, и бумагам тех времен я не особо доверяю…        Со времён Первого Хокаге? То есть это не первый визит Дракона в Коноху? А может он участвовал в построении деревни?         — Судя по дате на бумагах, им уже больше ста лет…        То есть, этот человек — ровесник Хаширамы?        -… Эта женщина, — Наруто уже отбросил все свои мысли и полностью погрузился во внимание. Так или иначе, мозг все равно отложит все факты в памяти и сможет помочь в воспроизведении. — Судя по всему, писала она сама, но подпись не указана. Она из клана Удзумаки. Хранителями Дракона может стать только член клана Удзумаки, так как у них большой объем чакры.        Саске замолчал, и Наруто подумал, что он задумался, вспоминая. Однако взгляд говорил о том, что история окончена. Удзумаки уткнулся носом в сплетённые пальцы, из-за чего были видны только задумчивые глаза. Что Мината является подобием джинчурики он уже давно догадывался, но сейчас завеса тайны этой силы приподнялась.        — Как тебе удалось раздобыть эту информацию? Я знаю, что Сарада и Мината искали, но без толку.         — Просто в некоторые отделы архива и библиотеки им нет доступа. К тому же, я нашел эти записи в хрониках АНБУ.        А ещё девочки могли искать не в том месте. Так если подумать, они зацепились за легенду о дочке Индры и искали в отсеках, посвещенные кланам Учиха и Ооцуцуки. Навряд ли бы им пришло в голову копаться в клане Удзумаки, ведь Мината считала себя Удзумаки только из-за фамилии отца и бабушки.        — Пап, ну ты сам подумай, — вспомнился разговор с одиннадцатилетней дочкой. — У меня не так много чакры, и волосы на красные. Я как дедушка Минато — Намикадзе!        И в этих рассуждениях был смысл. Старик Третий нарек Наруто Удзумаки из целей безопасности, чтобы давние враги Четвертого не решили сорвать месть на ребенке. Останься Кушина и Минато в живых, Седьмого Хокаге знали бы как Намикадзе Наруто.        Внизу послышался стук, а затем шум. Наруто и Саске одновременно поднялись.        — Когда встречу Минату, расскажу ей.       Саске кивнул, но скорее будто отмахнулся. Мол, твоя дочь, ты и разбирайся.

***

      По телу Минаты прошла дрожь, и она чихнула, из-за чего веер карт чуть не выпал из рук. Это кто обо мне говорит? Мелкое сотрясение тела подруги не скрылось от внимательных глаз Сарады, что сидела справа.        — Мината, ты в порядке? Знобит?        — Все в порядке, — отмахнулась блондинка. — Чоу-Чоу, я знаю, что ты тормоз, но за эти две минуты я бы уже могла придумать наказание проигравшему.        — Да, но… Здесь все так сложно, и…        — Вскрывайся! — рыкнула девушка, и пышка поспешила положить две оставшиеся карты в круг. — Какого?..       Мината взглянула на пять карт масти черви, которые выстроились в ряд от десятки до туза — Роял Флеш. По сравнению с этой безоговорочной победой собственное Каре кажется детским садом. Ну, я хотя бы не проиграла. Обладателем Роял Флеш стал Иноджин, а проигравшим — Сарада. Чоу-Чоу хоть и говорила, что с ее картами все плохо, однако стало обладателем пары червовых королей. Учихе же не повезло — перед ней лежали абсолютно разные карты, что по масти, что по достоинству.Придумывать наказание для лучшей подруги — так себе развлечение.       Мината поставила локоть на колено и кулаком подперла щеку, скучающим взглядом смотря на задумчивого Иноджина и на абсолютно расслабленную Сараду. Ее поражение совсем не задело, ведь от Яманаки подвоха ждать не приходится. Самый ад для проигравшего, если победителем является Мината или Мицуки — две главные свахи их компании, которых хлебом не корми — дай только завести какую-нибудь любовную интрижку между друзьями.       Иноджин явно мялся, и тут в голову Минаты пришла идея. Я ведь ничего не теряю от своего третьего места! Девушка поднялась под удивлённые взгляды друзей, подошла к Иноджину и наклонилась к его уху, зашептав свою идею. Выпрямилась и положила руку на пояс, с довольным лицом оглядывая кружок сверху вниз. Взгляд зацепился за встревоженную Сараду, которая явно начала догадываться о помыслах подруги.        — Эй, а подсказывать — нечестно! — вмешалась Каги, и вот тут Мината решила ее не игнорировать.        — Разве? — блондинка сделала максимально невинное лицо и приложила палец к подбородку. — В правилах такого не помню.        — Но тогда смысл в его победе, если… — не унималась Ржавая и была нахально перебита.        — Я ему всего лишь подсказала, а принимать эту подсказку или придумать что-то своё — решать Джин-куну, — Мината развела руками. — И Джин-кун решает…        — Пускай Сарада возьмёт с кухни канапе и покормит Каваки, — выдал довольный Иноджин, чем вызвал удивленную реакцию у всех присутствующих, даже у Минаты.       Что?! Я же загадывала Ивабе-куна! Планом, естественно, было заставить ревновать Боруто, чтобы «огонь его любви придал их отношениям скорости». А теперь и брат, и сестра должны будут сидеть и пыхтеть от ревности. Мината уселась на своё место, скрестив руки на груди, и вся насупилась. Да уж, наблюдать за тем, как твоя подруга кормит твоего возлюбленного (пусть и выполняет желание) — зрелище так себе. Но, на удивление, ярости не было. Или это подсознание блокирует, чтобы тьма не вырвалась из-под контроля? Или оно понимало, в отличии от хозяйки, что причин для ревности нет?       Единственным человеком, который ревновал по-настоящему и по всем законом жанра, был Боруто. Он сидел в такой же позе, что и сестрёнка, только его взгляд будто прожигал в парочке дыру. Того и гляди, активирует Джоуган. Когда шпажка опустела и Сарада пошла на кухню, парень быстро поднялся и пошел вслед за ней. При этом мимолётом оглянулся на Минату, и там безошибочно прочла: «С тобой я позже разберусь». Та в ответ лишь только насмешливо приподняла уголок губ. По ее мнению, угрозы брата не такие уж и страшные, однако блондин сейчас был настолько зол, что не пожалеет даже часть собственной семьи.       С Сарадой надо быть аккуратнее, — напоминал он себе. — Оставлю злость на Мину. Уже на кухне Боруто схватил Сараду за локоть и припечатал спиной к стене. От неожиданности девушка ахнула и выронила шпажку из пальцев. Она хотела было возмутиться, но прожигающие голубые глаза приказывали стоять смирно и молча. Поэтому наследница клана Учиха поспешно сомкнула губы и приготовилась к гневной тираде.        — Ну и как? — с таким холодным тоном с каплей металла Боруто очень сильно напоминал Минату. — Понравилось?        — Это же наказание, я… — начала оправдываться Сарада, но пальцы только сильнее сжали ее запястья, которые находились сейчас выше головы.        — Ты могла бы просто вручить ему канапе, это тоже считалось бы как выполненное задание! Понравилось? — с нажимом повторил парень, но получил серьезный отпор.        — Да какого черта я перед тобой распинаюсь?! — теперь пришла очередь Боруто делать удивленную моську. — Мы же только друзья, а потому не имеем права…        Но Боруто ее уже не слушал. Только друзья? Тогда почему в твоих глазах так много сожаления? Он увидел, как черные глаза заблестели, как начали накапливаться слезы, как уже дрожал голос Учихи, и уже не от негодования. Но у парня будто предохранители слетели, телом будто завладел другой человек. Но этому человеку блондин даже был благодарен. Ведь в следующую секунду губы Боруто коснулись губ Сарады. Сначала он аккуратно целовал верхнюю, потом нижнюю, опять верхнюю. Сарада поначалу что-то пробовала мычать, дёргала руками, но через секунду хрупкое женское тело расслабилось, и девушка ответила на поцелуй. Опять дернула руками, но на этот раз хватка ослабла. Боруто почувствовал, как ее пальцы зарылись в его светлые волосы, а сам обхватил ладонями тонкую талию. Он все ещё думал высказать сестре, что думает об этом наказании, но также был благодарен. Ведь если бы не кормёжка Каваки с рук Сарады, мозг бы не отключился из-за злости, и этого поцелуя бы не было. Боруто хорошо знал Сараду и точно знал, что она бы не ответила на поцелуй лишь бы вырваться. А значит, он ей правда не безразличен! Боруто понимал, что ему уже не нужны все эти рождественские подарки, не надо ждать ночи. Ведь свой самый главный и долгожданный подарок он уже получил.       За всей этой ситуацией без тени стеснения наблюдала Мината, облокотившись спиной об косяк и скрестив руки на груди. Значит, лавину я точно избегу. Но она была безумно счастлива за брата и подругу. Наконец, они решились открыть свои чувства друг другу. Первые, кому хватило на это смелости.        — Ты знала? — спросил Каваки.       Мината усмехнулась, ничуть не испугавшись его появления. Приближение она давно почувствовала, а по запаху догадалась, кто именно.        — Да, — она отлипла от косяка и повернулась к Каваки, виновато улыбаясь. — Прости, что тебе пришлось стать катализатором этому. Честно говоря, я Ивабе-куна загадывала, — девушка засмеялась и смущённо почесала затылок. — Ну, пойдем, — Мината обхватила рукав кофты Каваки двумя пальцами и потянула в зал, кинув взгляд на парочку. — Не будем им мешать.