Дракон Конохи

      Было темно. И больно. Ну, скорее мышцы ныли. Вроде уже пробудилась, а открывать глаза не хотелось. Опять война. Опять сражения. Лучше остаться в спокойном месте, в котором было полно рассеянных очагов чакры, как в муравейнике, и пахло медикаментами. Последний факт прошел как-то мимо мозга.       Хи спал, свернувшись клубочком и положив длинную морду на лапы. Из ноздрей периодически выходил дым, спина равномерно поднималась и опускалась. Дракон был больше похож на котика, чем на древнего грозного ящера. Повинуясь какому-то порыву, Мината погладила Хи по морде, между ноздрями, едва касаясь чешуи пальцами. Дракон сделал глубокий вдох, но не проснулся и не поменял положение.       Девушка решила спуститься немного ниже, к дверям. Просто посидеть в Огненной комнате. Танцующие язычки пламени успокаивали. Какое же было удивление, когда помимо одной двери были распахнуты все.       Воспоминания замаячили перед глазами рваными отрывками, но при этом можно было все понять. Уже не нужен был отдых. Нужны были ответы на многие неозвученные вопросы.       Мината резко распахнула глаза и тут же села, начав ошарашенно оглядываться. Она лежала на больничной койке, по обеим сторонам стояли ширмы, впереди суетливо бегали медики. Мината увидела знакомую красную шевелюру, которая очень удачно находилась недалеко.        — Эй, Каги!       Неважно насколько Мината себя чувствовала плохо и устало, отношение к тем, кто, по ее мнению, был слабее, никуда не делось. Удзумаки Каги недовольно уставилась на блондинку, но все равно подошла, скрестив руки на груди. Они смотрели друг на друга: чистокровная Удзумаки и Удзумаки на четверть. Наверно, около тридцати секунд, в полной тишине.       Первой заговорила Каги:        — Чего звала?        — Сакура-сан здесь? — Каги кивнула. — Можешь позвать?       Ржавая повернулась на сто восемьдесят градусов и скрылась за ширмами. А Мината вздохнула и упала на подушку. Судя по закреплённым лампам, она находится в палатке. Значит, все ещё на фронте. Но, если память не изменяет, с Джигеном покончено. Но ещё никто из шиноби не вернулся на Родину?        — О, ты проснулась?       Мината быстро села. Справа от изголовья стояла Сакура, в больничном халате. Она мягко улыбалась. В глазах защипало. Мината быстро подползла к женщине, обняла ее за талию и уткнулась носом в живот. Сакура удивилась и стала машинально гладить девушку по светлым волосам, приговаривая: «Тихо, тихо, все закончилось».        — Са-Сакура-сан, — пробубнила Удзумаки в живот, через миг отодвинулась и вытерла слезы, — что случилось? Что с Сарадой? Папой? Что с Каваки? А с остальными? Как я здесь?..        — Успокойся! — строгим тоном прервала Сакура, и девушка тут же послушно сомкнула губы. — Ты ещё не отдохнула достаточно, — ласково продолжила Учиха.        — Для того, чтобы получить ответы на свои вопросы, вполне отдохнула, — упрямо ответила Мината. Сакура подняла брови. — Обещаю не вставать с кровати, чтобы не услышала.        — Тебе принес на руках Боруто. Наруто, Саске-куна и ещё четверых Каге принесли Каваки, Мицуки и клоны Боруто. Ты и Каге были более-менее целыми. Сараде «спасибо» скажите. Как сказал Боруто, вы победили Джигена. Потом отдали тебя и… остальных и ушли. Каваки забрали джоунины и отвели в…штаб. Над ним будет вестись суд.        — Что?! Но, Сакура-сан, Каваки не виноват! Это все Джиген! Он поймал Каваки в гендзюцу и заставлял плясать под его дудку. Сакура-сан…        — Я знаю-знаю, — рука Сакуры ласково легла на плечо Минаты и слегка надавила. Девушка только сейчас поняла, что чуть не встала с койки и не нарушила обещание. — Ино поможет с ментальным допросом. И если… — женщина запнулась из-за мрачного взгляда Удзумаки. — Когда обнаружат следы гендзюцу, его тут же освободят.        — А что с папой?       Сакура печально опустила взгляд в пол. Мината напряглась и попыталась найти чакру отца. Но ничего не вышло. То ли сама девушка ещё не до конца восстановилась, то ли Наруто не было в этой палатке.        — Он и Саске-кун… — Сакура со свистом вдохнула воздух через ноздри. После этого ее взгляд стал решительнее и твёрже. — У них сильное чакроистощение. Гааре, Куроцучи, Даруи и Чоджиро повезло больше, они очнутся через несколько дней. А что насчёт Наруто и Саске-куна… Тут я точно сказать не могу. Либо через несколько месяцев, либо через год.       Такие прогнозы Минате не нравились. Каваки под замком, папа и его друг в коме. Что ещё произошло, пока я спала? Сакура, видимо, поняла, в каком ключе думает ученица.        — Больше ничего масштабного не случилось, поэтому…        — Сколько я проспала?        — Три дня, — на автомате ответила Сакура. — А теперь ложись спать. Иначе вколю снотворное.       Мината прислушалась к своим ощущениям. И правда, спать ещё хотелось. Но, самое удивительное, не хотелось есть. Мината в последний раз ела перед тем, как отряд Кагуры поспешил на помощь отряду Шинки. И проспала три дня.        — Хочешь есть? — поинтересовалась Сакура, заметив задумчивое лицо девушки.       Мината поразилась проницательности Учителя. Только в голове возникали мысли, которые невозможно разрешить быстро, как Сакура тут же приходила на помощь. И с поразительной точностью озвучивала эти мысли.        — Можно воды?       Сакура скрылась за ширмой. Послушался плеск воды, и через несколько секунд Мината уже утоляла жажду. Стакан оказался пустым довольно быстро. Не успела Удзумаки попросить принести кувшин или немного воды поближе, как Сакура уже сделала это.       Мината достала из-под зада белую простыню, положила щеку на подушку и закрыла глаза. В палатке было шумно, все суетились, но это ничуть не помешало девушке уснуть.

***

      С войны прошло два месяца. Великие пять стран все ещё восстанавливались. Пусть простое население и населенные пункты не пострадали, военные ряды понесли большие потери. Умерло больше ста тысяч человек. Кто-то пропал без вести.       Политика тоже пошатнулась. Особенно в первые недели. Гаара, Чоджиро, Даруи и Куроцучи очнулись спустя три недели, а до этого делами занимались советники. Гаара и Чоджиро посмотрели на работу Шинки и Кагуры и решили, что их страны в надёжных руках.       Мината ехала в поезде из Суны домой. Буквально двенадцать часов назад прошла инаугурация Шинки в качестве Шестого Казекаге. Девушка не могла пропустить это событие. Друг выглядел таким важным и крутым в шляпе и мантии Казекаге.       Седьмая команда была занята, поэтому приехать не смогла. Семья Нара осталась в Суне на ночь.        Мината ехала в поезде в полном одиночестве и смотрела на ночной пейзаж. Пока был виден только песок, но это единообразие даже успокаивало. На инаугурации и на банкете удалось каким-то чудом раствориться в атмосфере праздника. Сейчас же не было никого, кто бы отвлёк от тревожных мыслей. Мината понимала, что она устала и надо поспать, но сон не шел.       Отец и Саске-сан все ещё не проснулись. Оба подключены к аппаратам жизнедеятельности и состояние стабильное. Как один раз сказал Боруто, пытаясь пошутить: «стабильное, не приносящее надежд». Мината видела, как переживает Хината. Химавари сказала, что мама стала более рассеянной, под глазами залегли глубокие тени. Мината решила разок переночевать в родительском доме и подлила матери снотворного. Хима до этого не могла этого провернуть, ведь дома нечто подобного не было. А спрятать некуда: мама все и всегда найдет. Мината до засыпания Хинаты кормила ее обещаниями, что с отцом все будет в порядке. Рано или поздно он проснется. Честно говоря, сама девушка верила в это с трудом.       Мината пыталась связаться с Курамой и через него помочь Наруто быстрее восстановиться. Но каждый раз будто на какую-то стену натыкались. Нечто подобное она уже чувствовала, когда была в плену у Кары. Хи говорит, что надо просто набраться терпения, а у Минаты это терпение вместе с надеждой начинает кончаться.       Наверное, основная причина, почему девушка решила бросить свои дела в госпитале и уехать в Суну, заключалась в том, что банально хотелось отвлечься. Думала, если напьется и устанет, то быстрее уснет и доедет до дома без происшествий. Но куда там. Время уже успело перевалить за час ночи, а сна ни в одном глазу. Надо было всё-таки снотворное взять.        — Ты вкурсе, что после алкоголя снотворное нельзя? — спросил Хи.       Мысли девушки мешали ему уснуть, поэтому он был очень раздраженным. Самого дракона эта ситуация не особо волновала, но успокоить свой «сосуд», которого он в последнее время называет «хранителем», было необходимо. Мината понимала, что он заботится о ней из эгоистичных целях, но все равно было приятно.        — Постарайся подумать о чем-то приятном для тебя, — Хи задумался. — Вроде, завтра большие скидки в торговом центре. Плюс, выходит какая-то игра, которую вы с Боруто с зимы ждали. Подумай о том, как обыграешь брата. Ну правда, Мината, давай спать.       Мината внутри засмеялась, а снаружи только слегка улыбнулась. Прижала рюкзак покрепче к груди, уткнулась в него носом и решила пойти по советам дракона. На удивление, это сработало. Конечно, не быстро. Уснуть удалось только через час.       Поезд прибыл точно по расписанию, в десять утра. Минату разбудил свисток, означающий, что поезд остановился. Другие пассажиры уже давно проснулись и столпились у входа. Из-за позднего пробуждения девушка сошла на перрон самой последней. Надела свободную лямку на плечо и хотела двинуться к турникетам, а затем выйти в саму деревню, но замерла на месте.       Облокотившись на колонну, напротив поезда, стоял Каваки, сунув руки в карманы. Он вглядывался в лица прохожих, пока, наконец, не заметил Минату. Девушка невольно вздрогнула и сжала лямку рюкзака. Когда парень оттолкнулся от колонны и начал приближаться к ней, охватила паника. Хотелось сбежать, как она делала до этого. Но сдвинуться с места не получилось. Хи…        — Вам надо наконец поговорить, — ответил раздражённо Хи.       Одновременно с этим Каваки уже подошёл и остановился примерно в пятидесяти сантиметров.        — Привет, — парень неловко улыбнулся. Мината ответила кивком. — Может поговорим?       И даже считай Удзумаки по-другому, под управлением Хи оставалось только одно: кивнуть.