Дракон Конохи

      Переступив порог квартиры Каваки, Мината замерла. Что делать дальше? Она понимала, к чему все идет, и ей было…страшно. И неловко. До сегодняшнего дня она даже не думала о том, что ей посчастливится услышать слова о любви от Каваки. О чем-то большем даже мечтать было страшно. Ведь неосуществимые мечты причиняют немыслимую боль.       И стоя в прихожей маленькой квартиры Каваки Мината додумалась только скинуть рюкзак и снять сандалии. Из груди вырвался блаженный вздох. Каблуки ей носить нравилось, но дискомфорт никто не отменял. Рядом прыснул от смеха Каваки, тоже разулся, подхватил ее рюкзак и бросил его в гостиной. Сам парень ушел в ванную.       А девушка замерла между гостиной и прихожей и удивлённо смотрела ему вслед. Сейчас она чувствовала себя обманутой. Но внутренний голос успокаивал. У Каваки это не в первый раз, он куда опытнее. От этого факта стало еще больнее. А что если он говорит «я тебя люблю» всем девушкам, чтобы завести их в постель? И Мината, получается, очередная дурочка, которая купилась на это? Но даже думая об этом, девушка не спешила быстро уходить. Она выжидала, что же будет, и гипнотизировала дверь ванной.       Каваки тем временем уже десятый раз умывал лицо холодной водой. Капли закатились за ворот кофты, намочили ткань. Чёлка стала мокрой и липла ко лбу. Парень же не замечал дискомфорта. Все его мысли были поглощены блондинкой, что находилась по ту сторону двери. Каваки не знал, что ему делать. Она не была из числа девушек лёгкого поведения, которых парень подцеплял на темных улицах и срывал на них свою страсть и мужскую жажду. С Минатой надо было обходиться нежнее, с уважением. Показать через движения, что она дорога ему. Каваки сдерживал себя с лета. С того момента в бывшей комнате Минаты, когда она довел ее до слез своими действиями. Сегодня она не должна плакать.       Каваки снял полотенце и вытер лицо. Соберись! Нельзя медлить! Он убрал челку с глаз, отдернул кофту, сделал много вдохов-выдохов и, наконец, вышел.       Мината нашлась в гостиной. Прислонилась к спинке дивана и изучала обстановку. Наверно, она здесь давно не была. На появление Каваки девушка никак не отреагировала, но парень знал, что она почувствовала его присутствие.        — Слушай, Мината…       Каваки сам не знал, что хотел сказать. Слова по типу «я хочу тебя» явно не подходили. Но от подбирания нужных предложений избавила сама блондинка. Она подошла довольно быстро, уверенной походкой. Каваки не успел понять, как в нос ударил запах персиков, а губы почувствовали мягкие девичьи губы. Парень не удержался от мысленной усмешки. Инициатива в поцелуе на этот раз была на Минате, и чувствовалось неумение. Девушка пыталась вести себя как опытная похитительница сердец, но в итоге вышла пародия на страстный поцелуй. Каваки не мог не порадоваться. В романтических делах Мината ещё была девочкой. Маленькой и невинной.        Выждав ещё около десяти секунд, Каваки прервал поцелуй. Но прежде чем из груди девушки вырвался недовольный вздох, сам пошел в атаку. Поцелуй Каваки был другой. Не жалкая пародия. Через этот поцелуй он демонстрировал свою страсть и желание. Вскоре в ход пошел язык. Он вторгся в рот Минаты сначала аккуратно, медленно переплелся с язычком девушки. Она тихонько простонала, это отдалось вибрацией в губы. Хрупкое девичье тело прижалось крепче. Запах персиков и естественный аромат, исходивший от ее кожи, окутал с головой. Каваки почувствовал, что начинает терять самообладание. От запаха любимой девушки, от ее тела, от ее губ.       С самого начала поцелуя руки парня свободно покоились на копчике девушки. Но чем больше человеческого уходило, уступая место ненасытному хищнику, тем крепче становились объятия. В конце концов, Каваки оставил одну ладонь на спине, вторую — на затылке, и притянул Удзумаки максимально близко, углубляя поцелуй. У Минаты от этого задрожали ноги. Они и так были напряжены из-за того, что хозяйка стояла на носочках, а от волны наслаждения расслабились. Каваки почувствовал, что девушка начала падать вниз, поэтому быстро подхватил на руки, не прерывая поцелуй, и на память стал двигаться к комнате.       Осознав себя распластанной на кровати и на секунду потеряв губы Каваки, Мината перепугалась. Первая мысль была сложить печати и с помощью техники Бога Грома перенестись домой. Но когда парень снова впился в губы, ни на каплю не уменьшив страсти, все трусливые планы были разбиты на куски, превращены в пыль. Тело уже начинало гореть. Девушке уже было мало прелюдий. Хотелось большего. Пусть она ни разу не читала подобные книги, не смотрела фильмы для взрослых, не слышала это не от кого, все равно более-менее понимала, что ей надо делать. Это инстинкт? Или Хи? На всякий случай Мината заглянула внутрь себя, но наткнулась на стену, выстроенная Хи. Он как минимум до вечера не пустит ее к себе.       Каваки словно прочитал мысли девушки о переходе к следующей часть. Потянул напоследок нижнюю губу и перешёл к шее. Сначала начал прокладывать дорожку из поцелуев от подбородка до открытой ключицы. Но не удержался и решил оставить свой след. Прикусил нежную кожу, оттянул это место губами и нежно поцеловал. Манипуляции явно понравились Минате. Она не удержалась от тихого стона и закусила губу. От этого звука по телу Каваки прошел ток и устремился к члену. Парень напрягся. Нет, ещё не время. Сначала он думал довести девушку до пика. Точнее, чтобы ее от этого пика отделял один шаг.        — Каваки… — выдохнула девушка.       Ее пальчики устремились к низу его кофты. Ей тоже не терпелось. И хотя Каваки сам хотел избавиться от одежды, он все равно перехватил тонкие запястья.        — Потерпи, Удзумаки, — шепнул он ей на ушко и наблюдал, как она нетерпеливо закусывала губу.       Ее бедра тёрлись друг об друга. Это не могло уйти от взгляда Каваки. Она уже получала удовольствие? От простых, невинных поцелуев?       Каваки ненадолго навис над Минатой на расстоянии вытянутых рук, чтобы разглядеть ее получше и придумать, что сделать дальше. Голубые глаза были скрыты за подрагивающими веками. Будто девушки боялась их открыть.        Перестав ощущать на себе губы и руки парня, Мината потянулась навстречу, положила ладонь ему на затылок и впилась губами. Ей все ещё было страшно. Казалось, что все происходящее — сон. Или что Каваки на половине пути прекратит свои действия, посмеётся над ней и назовёт легкомысленной девушкой. Поэтому Мината не открывала глаза, полагаясь на осязание, и поэтому не хотела даже секундной паузы. Пальцы Каваки касались ее тела через ткань майки, и блондинка искренне недоумевала, почему они оба ещё в одежде.       Рука Каваки нырнула под низ майки, и девушка не удержалась от вздоха и выгнулась в спине. На секунду ей стало стыдно за себя. Каваки только ее касался, а она уже так реагирует. Что же будет, когда он будет касаться самых чувственных мест?       Каваки обхватил края майки и потащил ее вверх. Мината села, чтобы было удобнее снимать, и, только почувствовав себя свободной хотя бы от одной части образа, потянулась за очередним поцелуем. Каваки не возражал. Мимолётом расстегнул застёжки бюстгальтера и отправил не глядя на пол. Наверно, к майке.       Тут Мината прервала поцелуй, распахнула глаза и обхватила себя руками за плечи, стараясь закрыть грудь. Щеки заметно покраснели. Девушка опустила голову, и спадающая чёлка закрыла глаза. Каваки не удержался от смешка и подполз ближе, заправляя указательным пальцем светлую чёлку за переднюю прядь. Мината смотреть на него не спешила, и пришлось тем же указательным пальцем поднимать ее лицо за подбородок.        — Ты красивая, — попытался подбодрить парень.       Мината приоткрыла рот и смотрела на него удивлёнными глазами. Каваки даже поразился контрасту между обычной Минатой и Минатой, которая сейчас была перед ним. Обычно, девушка сама тыкала всех в свою красоту, а тут удивляется и смущается. Очень хотелось верить, что эта Удзумаки Мината — настоящая. И что Каваки единственный, кто ее видит такой.       Вдруг девушка надулась, и взгляд стал…обиженным.        — Это не честно, — буркнула она, чем поставила Каваки в тупик. — Я уже наполовину голая, а ты…все ещё в одежде.       Каваки первые три секунды недоуменно моргал. Когда до него дошел смысл сказанного, на всю квартиру раздался громкий смех, который вогнал девушку в ещё большую краску. Парень вытянул руки вверх, и хотя во взгляде голубых глаз промелькнуло понимание, все равно пояснил:        — Твоя очередь, — и подмигнул.       Мината сначала вытянула одну руку, но, видимо, вспомнила про обнаженную грудь. Каваки успел досчитал до десяти. Потом девушка сделала глубокий вздох, резко рванула кофту вверх. Послышался звук рвущейся ткани, и через секунду кофта была выкинута к майке и бюстгальтеру. Каваки воспользовался близостью, накрыл губы Минаты своими и опять повалил на спину. Он уже чувствовал, как его половой орган наливался кровью, и уже не мог продолжать мучить девушку.       Оторвался от губ Минаты, опять проложил дорожку поцелуев, которая начиналась от шеи, но уже заканчивалась на ложбинке между грудями. Третий размер девушки был восхитителен. Затвердевшие соски, смотрящие вверх, ломали мужское самообладание. Тут уже Каваки не удержался от тихого стона, смешанный с рыком, накрыл левую грудь руками и припал губами к правому соску. Сначала поцеловал твердую бусинку, затем начал посасывать. Левая рука тем временем массировала левую грудь, периодически надавливая на сосок. К этому ещё прибавлялись стоны Минаты, промежуток между которыми становился меньше, а громкость, наоборот, больше. Пусть прозвучит банально и прямиком из среднестатистических романов, но Каваки реально чувствовал себя музыкантом. Будто мягкая грудь была клавишами, а стоны Минаты — симфонией. И эту симфонию мог сыграть только он — Каваки.        Видимо, Удзумаки вконец осмелела. Ее пальчики пробежались по широкой груди и устремились по торсу вниз, к резинке штанов. От обжигающих прикосновений член полностью налился кровью, и штаны явно стали меньше. По идеи, целесообразнее позволить Минате выполнить ее затею, но Каваки все равно обхватил ее запястье и прижал к матрасу, не отрываясь от соска. Сначала девушки, Мината.       Каваки на ощупь нашел застёжку шорт, расстегнул и проник под тонкую ткань трусиков. Девушка уже была мокрая. Осознав, что задумал сделать Каваки, Мината простонала. Казалось, что если парень не поторопится, она будет сама управлять его рукой.       Каваки потянулся, поцеловав Минату, и одновременно с этим его палец вошли в девичье лоно. Удзумаки не удержалась, прервала поцелуй, запрокинула голову и с чувством простонала. Каваки тем временем коснулся губами ее шеи и добавил ещё один палец. Неопытным девственницам перед «главным блюдом» лучше сначала привыкнуть к пальцам. Судя по тому, что от Минаты пока не прозвучал звук боли, все идёт замечательно.        — Каваки… дальше…       Она явно уже потеряла связь с внешним миром и растворилась в своих ощущениях. И неосознанно озвучила свои мысли. Каваки не стал медлить. Одним молниеносным движением снял и шорты, и трусики и отправил куда подальше. Он даже не знал: упали они на пол или улетели, например, на шкаф. Все что его интересовало — полностью обнажённая девушка, которую он так долго желал.       Парень заставил девушку согнуть ноги в коленях и упереться об кровать ступнями. Сам пристроился между бедрами и лизнул клитор. Реакция от Минаты не заставила себя ждать. Она выдала громкий стон и выгнулась в позвоночнике. Пальцы собрали в кулачок простынь и неосознанно подожгли. Каваки ожидал нечто подобное. Но были дела посерьёзнее обугленной дырки в простыне. Пока Мината не поджигает сам дом, все в порядке. Каваки, сам не зная почему, улыбнулся, и к языку подключил пальцы.       Девушка уже сгорала от нетерпения, хотела, чтобы пустоту внизу живота заполнили, и неосознанно тянулась ближе к Каваки.        — Каваки… Пожалуйста…       Больше терпеть не было сил. Каваки спустил резинку штанов и боксеров вниз, поудобнее поставил ноги Минаты, чтобы открылось как можно больше места, и резко вошёл. Головка члена наткнулась на преграду и тут же сломала. Каваки замер, давая девушке время привыкнуть к новым ощущениям. От вторжения она вскрикнула от боли, и в уголках глаз появились бусинки слез. Каваки слизал их языком и поцеловал лоб девушки.        — Все хорошо, — прошептал он. — Я рядом.       Мината закивала и вытянула губы. Каваки улыбнулся и накрыл их поцелуем, одновременно с этим начав движение. Поначалу двигаться было крайне сложно. Внутри девушки, которая только минуту назад потеряла девственность, было очень тесно. Стенки влагалища обхватывали член, не позволяя ему не пройти дальше, не вернуться назад. Сама Мината постанывала в губы Каваки, но от боли.       Через какое-то время девушка расслабилась. Каваки смог позволить себе движение. Теперь уже удовольствие получали оба. Мината откинулась назад, впиваясь в плечи Каваки ноготками, и стонала. На этот раз стоны были громче и чувственнее в несколько раз. Периодически она выкрикивала имя парня, а он… А он просто был счастлив. Любимая наконец стала его. И пусть сейчас ей было некомфортно, после нескольких раз она привыкнет. И это удовольствие Джиген хотел использовать для уничтожения мира?       К пику оба подошли почти одновременно. Только почувствовав, как сперма изливается в женское тело, первая мысль была: «Блин, забыл о презервативах». Но потом Каваки ещё раз себе напомнил, что этот секс отличается от предыдущих. Хотя бы тем, что он был с любимой девушкой, и что даже если она забеременеет, это будет только в лучшую сторону. Рано или поздно они же поженятся.       Каваки аккуратно вытащил член и упал рядом. Благо, Мината была миниатюрной, поэтому оба помещались на одноместной кровати. Грудь девушки высоко вздымалась. Она, как и Каваки, пыталась вернуть дыхание в норму после многочисленных стонов, граничащие с криком от удовольствия. Оба были потные, волосы неприятно липли к коже. Но при этом довольные и счастливые.       Правда тело Минаты, особенно ниже пояса, немного дрожало. Каваки стал нежно проводить ладонью от изгиба талии до середины бедра. Мината вздрогнула, открыла глаза и посмотрела на него. Каваки улыбнулся, убрал ее челку и коснулся губами лба. Девушка резко повернулась на бок, обвила руками талию парня и прижалась, уткнувшись носом в ключицу и закинув ногу на его живот. Она двигалась довольно резво для той, кто пережил боль недавно. Наверняка, в районе клитора у нее до сих пор все гудело. Но разве так можно подумать, смотря на безмятежное лицо и довольную улыбку?       Каваки подсунул руку под спину Удзумаки и обнял ее за плечо, привлекая ближе к себе. Мимолётом взглянул на окно. Через зашторенные плотные занавески пробивался солнечный свет. Было даже непривычно заканчивать, когда солнце ещё было высоко в небе, а не глубокой ночью.       Пара лежала в полной тишине. Каваки задумчиво пялился в потолок, на автомате перебирая мягкие светлые пряди. Горячее дыхание Минаты щекотало кожу, вызывая табун мурашек. Хотелось продолжения, но Каваки понимал, что ей ещё больно. Перед вторым разом пройдет около нескольких дней, а может и неделя. Ради Минаты Каваки готов был подождать и засунуть эгоизм и внутреннего хищника куда подальше.        — У тебя сегодня много дел в госпитале? — спросил Каваки, ища повод пригласить на свидание.       Сегодня ему хотелось перепробовать все, что обычно делали нормальные пары. Правда порядок был другой. Обычно свидание было вначале, а поцелуй, признание в любви и, тем более, секс — минимум через месяц. В ответ прозвучало сопение, и Каваки удивлённо посмотрела на девушку. Она реально уснула. Но выглядела при этом очень мило. Опухшие после поцелуев губы были приоткрыты, так и манили их коснуться. Нога девушки все так же по-хозяйски лежала на животе парня, одной рукой она обнимала его за шею, вторая прижата к груди. Больше походила на ребёнка, который спит с большой игрушкой. И даже если бы Каваки хотел встать, он бы просто не мог. Не хватило был сил потревожить ее сон. Поэтому Каваки невесомо коснулся губами ее волос и откинулся на подушки.