Дракон Конохи

       — Спустя полгода? — удивленно поднял брови Мицуки. Но через мгновение на его лице снова появилась лёгкая полуулыбка. — Поздравляю! — и закинул в рот картошку фри.       Оба сидели с квартире Мицуки. Боруто появился у друга как снег на голову. Так и светился счастьем, в руки сжимал два пакета из бургерной с «набором из ограниченной серии». Но такая бурная реакция была вызвана явно не любимым гамбургером. Боруто наспех скинул сандалии, нашел друга на кухне, плюхнулся на стул напротив и начал рассказывать, как делал предложение Сараде и как она согласилась. В процессе рассказа парни сами не заметили, как открыли пакеты и съели бо́льшую часть.       Мицуки был рад за лучших друзей. Чувства начали просыпаться ещё в четырнадцать-пятнадцать лет, вырвались только полгода назад и уже толкнули двух влюбленных на серьезный шаг. Брак, создание семьи.       Боруто сложил ноги в позе лотоса, обхватил ладонями ступни и широко улыбался, счастливо зажмурившись. Кажется, ему для счастья недостает стать официальным мужем Сарады и отцом их детей.       — Кстати, — Боруто вдруг резко открыл глаза. — А как у тебя дела со старостой?       Мицуки второй раз за последний час удивлённо поднял брови и проморгал. По идеи, он должен был придать лицо больше вопросительности, однако сейчас Змей будто потерял контроль над эмоциями. Ему реально было интересно, почему Боруто решил задать этот вопрос.        — Да брось! — махнул блондин рукой. — Будто я не вижу, как ты смотришь на нее, — он положил локоть на столешницу, упёрся подбородком в ладонь и хитро посмотрел. — Я этот взгляд по себе знаю. Взгляд влюбленного человека, который считает, что у него нет шанса.        — Его реально нет, — ответил Мицуки, не переставая улыбаться. Голос не дрогнул, выражение лица и глаз никак не изменилось.       Боруто этот ответ не понравился. Он нахмурился, однако ничего не ответил. Не хотел ссориться и уходить с неприятным осадком в такой день. Поэтому Боруто вытащил гамбургер, развернул упаковку и откусил. Новый вкус…с кальмаром? Честно говоря, Боруто даже не смотрел на вкус. Услышал, что появилось что-то новенькое и поспешил купить. Но кальмар вместо мясной котлеты ему очень даже понравился. Мысли о Мицуки и Сумире выветрились. Голову заполнил божественный аромат и вкус.

***

      Мината с грохотом поставила стопку детских историй болезней на стойку регистрации. Женщины вздрогнули и испуганно подняли головы. Но наткнулись только на светлый затылок. Удзумаки облокотилась лопатками об стойку и опустошала бутылку холодной воды, которую купила в автомате. Дождавшись, когда медсестры принялись за двадцать папок, девушка сунула бутылку в сумку на поясе и направилась в сторону операционных, которые также находились на первом этаже.       Напротив палаты с Наруто и Саске уже стояла Сакура. Она смотрела в окно, между бровей залегла складка. За врачебный халат цеплялся пятилетний Хикари. Он пока был слишком мал, чтобы дотянуться хотя бы до низа оконного отверстия, поэтому внимательно вглядывался в лицо матери. Услышав шаги, он повернул голову, но только на секунду. Глянул мимолётом на Минату и снова вернулся к Сакуре.       Мината остановилась по левую руку от женщины и молча стала смотреть на зелёные кривые пульса. В ушах звенел писк, который уже стал привычным делом. Девушка даже не стала спрашивать: «Как они?», сама прекрасно видела цифры. Но показатели стали лучше. Это давало надежду, которую Мината так хотела подавить. Но натура упрямо тянулась к светлому будущему, к вере.        — Сарада бы хотела, чтобы Саске-кун и Наруто проснулись к свадьбе.       Голос Сакуры был настолько тихий, что если бы не чуткий слух дракона, то Мината бы навряд ли ее услышала. Хотелось задать вопрос, однако Учитель явно не хотела затрагивать эту тему. Им обеим и Хикари достаточно было стоять в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли.        — Мама, — Хикари подергал конец халата, дождался, когда Сакура присядет на корточки, прислонил ладошку к губам и зашептал на ухо матери: — Я в туалет хочу.       Сакура слабо улыбнулась, взяла маленькую ручку сына и пошла дальше по коридору.       Мината не повернула голову. Она даже не заметила, что осталась одна. Продолжала, как загипнотизированная, смотреть на зелёные ломаные линии, слушать писк приборов и сердцебиение. Нос ощущал два запаха, исходившие из палаты: Учихи Сакуры и Сенджу Цунаде. Они трудились, чтобы вернуть этих двоих. В коридоре, судя по запаху, их ждала Шизуне. Наблюдала за их работой и внутренне болела. Хотя, последнее просто воображение Минаты. Но от этих мыслей по губам пробежала тень улыбки.       Я тоже хочу помогать. Девушка коснулась лба, который до сих пор был чистый. Во время войны она, видимо, подсознательно запечатала путь к Бьякуго. Теперь появление ромбика на лбу откладывается на полгода, как минимум.       Если бы я его уже пробудила…Мината вздохнула и направилась в главный холл. Работы ещё дохера и больше.

***

      Минату буквально выгнали из госпиталя. Медсёстрам, оставшиеся на ночную смену, было жалко смотреть на юную девушку, которая чуть ли не спала на бумагах. В ее возрасте только встречаться с друзьями и молодым человеком надо, а не думать о всяких болезнях.       Мината потянулась, вдохнула поглубже вечернего воздуха и улыбнулась. В воздухе чувствовалась свежесть, как после дождей. Лужи на каменной дороге только подтверждали это. Девушка сняла резинку, дав ветерку играть с волосами, и пошла к выходу. Уже было темно, где-то около полуночи. Тучи закрывали луну и звёзды, и если бы не фонари по бокам, ни один обычный человек не видел дальше собственного носа. Однако спокойно дойти до ворот ей не дали.       Мината тихо вскрикнула, когда ее талию поперек обхватила рука, а ноги перестали чувствовать землю. Она повисла, как тряпочная кукла. Первым порывом было врезать наглецу либо кулаком, либо лягнуть между ногой, но нюх опознал человека.        — Каваки! — возмущённо вскрикнула Удзумаки и все-таки ударила кулаком по руке парня. Послышался тихий смех, и кожа под ухом почувствовала прерывистое дыхание. — Твою ж!..       — Тихо-тихо, Удзумаки, — парень, наконец, поставил девушку на землю. Она тут же повернулась, чтобы продемонстрировать своё возмущённое лицо. — Я тебя звал! Но ты слишком была поглощена своими мыслями.       Мината выдохнула, прикрыв глаза, и почувствовала, как раздражение и усталость потихоньку испаряются. Процесс ускорил сам Каваки. Сделал шаг вперёд, обхватил тонкую талию и поцеловал. Мягко, нежно, без напора, однако девичьи коленки задрожали как от страстного поцелуя.       Губы оторвались раньше, чем рассчитывала Мината. Она открыла глаза почти сразу и нахмурилась. Каваки не понял, от чего это, поэтому настороженно спросил:        — Чего?        — Тебе сложно, — выдала Мината. Каваки недоуменно уставился на нее, желая услышать начало. — У нас разница в росте больше двадцати сантиметров. Твоя спина напрягается, когда ты наклоняешься.       Каваки ещё около десяти секунд тупо смотрел на блондинку, а потом расхохотался. Ладонь с талии переместилась на макушку и взлохматила светлые волосы.        — Это не страшно, Мината. В кровати мы же одного роста, — и подмигнул.       Мината покраснела, но взгляд не отвела. Парень взял ее ладонь, сплел их пальцы и повел к воротам. И завернул в противоположную сторону от дома девушки. Она сглотнула, но препятствовать не стала.        — Я голодный.       Реплика Каваки разрезала ночную тишину. Только ставшие нормальными щеки опять покраснели.        — Я устала.       Мината не знала, какой голод имел ввиду Каваки, однако ее ответ относился ко всем вариантам.        — Вместе поспим.        — А?..        — Завтра.       Мината вздохнула, но улыбка все равно появилась на губах. Завтра у нее точно будут силы для всех желаний Каваки. Будь то обычная потребность поесть или секс.