Дракон Конохи

      Мината сжала кулаки и сосредоточилась. Чакра рванула к глазам, активируя драконган, вокруг тела появилась обводка. Но девушку это не устраивало. Больше силы. Больше энергии. Больше эмоций. Удзумаки все пыталась вспомнить бой с Джигеном, когда появился потрясающий наряд, а она сама могла летать. Но все то утро было как в тумане. Вроде была в здравом уме, сила не перекрыла разум. Но когда сейчас пытается вспомнить, жутко болит голова и появляются туманные образы. Это из-за истощения?       Долго поддерживать такую форму она не могла. Температура воздуха и так плюс тридцать, а вокруг Минаты — градусов сорок (хотя по ее ощущениям — все сто). Девушка расслабилась, давая драконьей энергии и чакре смешаться и равномерно распределиться по всему телу, согнулась и упёрлась ладонями в колени. Пот стекал по лицу и капал на траву. Волосы свесились, оголяя затылок и позволяя редкому ветерку охладить хотя бы эту часть.       В кустах послышался шорох. Мината плюхнулась на траву на зад, упёрлась ладонями за спиной и откинула голову, смотря в сторону звука. Листочки зашевелились, и на полянку выскочила птица. Смесь орла и…павлина? Клюв и тело — орлинные, а пышный хвост явно от павлина. Хи вытянул шею, будто это поможет разглядеть диковинку получше, и удивлённо приоткрыл пасть.       Мината на это совершенно не обратила внимание. Она изучала птицу и ее очень удивило, что она ни разу не взмахнула большими крыльями. Обычно, птицы при любой опасности спешили взмыть в небо или хотя бы дёрнуться. Но «орлолин» замер в двадцати сантиметрах от девушки и оглядывался по сторонам.        — Из какой лаборатории ты сбежал, малыш? — спросила Мината сама себя и вытянула руку в сторону красавца с желанием потрогать коричневые перья.       Хи напряжённо замер. Его сначала заинтересовала птица, но этот образ не складывался ни с одним, который дракон видел за свою жизнь. Необычная комбинация внешности. Может, Хи принял бы гипотезу Минаты, что это просто результат людских экспериментов, если бы не необычная аура. Когда кончики пальцев девушки едва коснулись оперения, по ее каналам чакры до дракона дошли искры, разряды. Будто драконья энергия отвергала энергию птицы.        — Мината, отойди от него! — рыкнул Хи, прежде чем смог что либо осознать.       На удивление, от такого девушка не вздрогнула. Только непонимающе повернула в голову и подняла вверх бровь. Мол, что на тебя нашло? Это просто милый птенчик.        — Нихера себе «птенчик»! — Хи уже хотел усомниться в наличии у Хранительницы инстинкта самосохранения, но встретился с голубыми глазами. — Постой. Ты… Ты ничего не чувствуешь?       В человеческих глазах промелькнул вопрос, но блондинка ничего не ответила. Отвернулась и снова протянула руку. «Орлолин» все это время стоял на месте и не дернулся, когда маленькая ладошка накрыла его головку и провела вниз, к спине. Только внимательно вглядывался в голубые глаза, потом раскрыл клюв и перескочил на колени человека.       Мината недоуменно заморгала. Прорывалась спросить у Хи, но ее остановила сама птица. Он поднял крыло всего немного, но этого вполне хватило, чтобы увидеть небольшой порез на стыке крыла и тела. Кровь уже не шла, но явно в сосуды попала грязь. Мината поспешно достала флягу с водой, выдернула с пробкой и подставила палец к горлышку. Водная струя, будто танцуя, послушно двигалась по воле девушки. Специально медленно, чтобы не спугнуть птицу. Мината знала, что проникновение внутрь сосуда чего-то постороннего, даже в малых количествах, — это очень больно. Но пациент даже не пискнул, продолжая внимательно изучать лицо Удзумаки.       Через минуту вода снова появилась перед глазами Минаты и вспыхнула алым огнем. От резкого появления костра любой инстинктивно дёргается, но только не птица. Неужели не заметила?        — Не отвлекалась бы лучше, — проворчал Хи.        — Ревнуешь? — ехидно ответила Мината, но все равно приложила ладонью, окружённую тёплым зелёным свечением, к ране. — А не ты ли несколько минут назад боялся и не позволял его коснуться?       На этот раз Хи решил не отвечать, но не отвернулся. Только продолжил наблюдать за процессом.       Мината чувствовала, как, повинуясь исцеляющей чакре, соединяются клетки слоем за слоем. Вскоре крыло соединилось с телом, будто пришили. Перья пока отсутствовали, но зажившую рану скрывали верхние пёрышки. Да и царапину можно было разглядеть только если поднести птицу максимально близко к глазам и поднять крыло.        Птица махнула раненным крылом, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем раскрыла оба крыла, взлетела и замерла в воздухе. Мината ахнула. «Орлорин» был необычайно красив. Длинные перья делали крылья больше и изящнее, лапки поджаты к брюшку, свисает длинный хвост. Птица взглянула умными черными глазами-бусинками в голубые, повернулась спиной и унеслась в небо. Его скрыла густая листва, поэтому невозможно было определить его направление. Минате показалось, что по коричневым перьям прошлась огненная рябь, но отогнала эту мысль, спихнув галлюцинации на яркое солнце.       Сколько прошло времени Мината не знала. Она так и стояла, задрав голову и смотря в небо. Из мыслей вырвал очередной шорох листьев за спиной. Девушка обернуться не успела, как шею обвили длинные руки Сарады, а сама подруга прижалась к спине.        — Потренируемся? — пропела Учиха и выжидающе замерла, не переставая широко улыбаться.       Мината задумчиво подняла взгляд вверх, но через секунду согласно кивнула, улыбнувшись в ответ. Сарада отпустила шею, но взяла за руку и повела с полянки. Эту дорогу Мината знала. Она вела к полигону клана Учиха. Там когда-то Саске тренировался с Боруто и Сарадой.       Судя по разбросанным сюрикенам, полигон только недавно покинули. Ещё витавший в воздухе запах ребенка подтверждал это. Всего два сюрикена были воткнуты в таблички, и то не в центр, и ещё около сотни лежало на земле вокруг деревьев или в нескольких сантиметрах от них.        — Хикари уже учится? — удивлённо протянула Мината.        — Угу, — Сарада отпустила руку блондинки и прошлась вперёд, по пути носком распинывая сюрикены. — Думаешь поздно?       Светлые брови удивлённо поднялись на лоб. Поздно? Пятилетний ребенок? Заметив удивление и немой вопрос подруги, Сарада развела руками.        — Ты, например, в четыре лучше всех наших метала и сюрикены, и кунаи.        Мината выждала пару секунд, надеясь, что Сарада осознает свои слова. Но она так и стояла с закрытыми глазами, полностью уверенная в своём аргументе.        — Сарада, а можешь теперь вспомнишь, кто я такая? — Удзумаки наклонила голову на бок, вглядываясь в лицо подруги.        — Ты? — брюнетка недоуменно заморгала и приложил палец к подбородку. — Хранитель дракона, Реинкарнация Ооцуцуки Хигураши, дочка…        — Не то, 'ттебасса!        — …Хокаге, — продолжала Сарада, будто не слушая. — Но в четыре года и в Академии ты ещё ею не была.       Мината не стала спорить насчёт последнего. Нет, не потому что Сарада права. Просто сейчас есть вещи поважнее. Удзумаки подождала на этот раз дольше. Девушки стояли молча больше минуты, пока терпение блондинки не лопнуло. Но она все равно терпеливо выдохнула.        — Гений.       Сарада около семи секунд смотрела на подругу вопросительно, но, наконец, на ее лице промелькнуло понимание. Ещё через секунду она фыркнула и рассмеялась.        — Давненько ты не заводила разговоры о том, какая ты офигенная.       Мината коротко хихикнула. Потом развела руки в сторону. Ветер расчистил площадку, загнав сюрикены в три метра подальше от девушек.        — Кто-то тренироваться хотел, даттебасса.       Вместе улыбки на лице Сарады расплылась ухмылка, которая недвусмысленно говорила: «Нападай, я готова». И в качестве подтверждений этому черная радужка сменилась на красную с тремя черными запятыми. Мината тоже церемониться не стала, активировав драконган. Ты сама не ставила ограничений, Сарада.

***

      Проводить время с шести до семи вечера напротив палаты двух раненых близких уже стало некой традиции. Вот и сейчас Мината стояла, облокотившись на стену и спрятав руки в карманы халата. Нашарила автоматическую ручку и периодически щелкала. На нервы действовала только Хи, когда очередной «щелк» доносился до слуха Хранительницы, а заодно и до его. Но рычать на нее сейчас бесполезно. Она в каком-то смысле в прострации, загипнотизированная писком приборов и неоновыми ломаными.       Поэтому она заметила птицу на своём плече, только когда острые когти впились в кожу, а перья щекотали нос. Мината чихнула, согнувшись, и испуганно вздрогнула, увидев орлолина. Того самого, которого вылечила днём.        — Откуда ты тут?       Мината подставила к плечу ладонь, на которую птица пересела, и поднесла ближе к глазам. Она не боялась, что ее сейчас клюнут в глаз. Эта птица была очень умной и спокойной. Именно это и напрягало Хи. Даже если птица и была лабораторной и привыкла жить с людьми, все равно должна отскакивать от резких движений, а не сидеть как ни в чем не бывало. Дракон все подставлял и подставлял этот образ с известными птицами, но в голову ничего не приходило. Только одно… Но по окрасу не совпадало.        — Мината, подожги ладонь, — вдруг приказал Хи и наткнулся на недоуменный взгляд, смешанный с презрением. — Ты ее не спалишь.       Мината медленно отвела взгляд и послушалась. Она вроде редко шла наперекор дракону. Понимала, что он прав. Вот и сейчас шестое чувство говорило, что лучше довериться.       Ладонь объяло пламя. Девушке требовалось немало контроля, чтобы не сделать как обычно — быстро, резко, стремительно. Но птичка не отдернула лапки от горячей поверхности. Огонь вдруг соскочил на коричневые перья, Мината поспешила утихомирить стихию и спасти орлолина. И какое же ее удивление, когда она увидела огненные всполохи по всему телу птицы. Огонь не сжигал его. А обволакивал, не причинял вреда.       Орлолин застыл в воздухе напротив Минаты. Как только его крылья раскрылись в полную величину, все птичье тело, до последнего перышка, обволок огонь. В темном коридоре стало светло, будто солнце поместили.        — Как я и думал, — пробормотал Хи и повысил голос, чтобы обратить внимание Минаты. — Знакомься, это феникс.        — Кто? — тупо переспросила девушка.       Хи не стал повторяться. Он прекрасно знал, что вопрос был задан на автомате и являлся риторическим. Минате не нужен был экскурс в мифологию. Она сама все знала. Сейчас единственная ее задача — досконально вспомнить все легенды, связанные с «огненными птицами», «королевскими птицами».        — Но я думала, что их никогда не суще… — Мината осеклась под взглядом жёлтых глаз ящера.       А ведь про драконов она тоже так думала. Но фениксу надо отдать должное. Он не прятался, не мучал ожиданиями. И Хи впервые раскрыл карты без лишних допросов. После войны, точнее, после того, как девушка узнала всю правду о нем и своей силе, стал более послушным и с лёгкостью отвечал на все вопросы.        — А с ними можно заключать контракт?       Скорее, мысли, озвученные вслух. Красота феникса завораживала. Особенно желто-оранжевые переливы на перьях. Птица гипнотизировала, и Мината не разбирала, что говорит. Но этот вопрос не остался без внимания Хи.        — Контракт призыва? — уточнил дракон и, не дождавшись ответа, хмыкнул. — Феникс тебе должен. К тому же, он сам тебя выбрал.       Мината вытянула кулак в сторону феникса и параллельно искала в сумке на поясе свиток. Птица уже вцепилась когтями в кожу, но пальцы все не натыкались на что-то круглое и длинное. Надо отдать должное самцу за терпение, ведь свиток нашелся только спустя две минуты.        — Малыш, ты согласен стать моим другом? — улыбнулась Мината и опустилась на корточки.       «Малыш» соскочил на паркет и внимательно, даже с любопытным блеском в глазах наблюдал за манипуляциями девушки. Мината развернула свиток, достала чернильницу и кисточку и стала писать свои фамилию и имя сверху вниз. Она кое-что помнила о Технике Призыва со времён Академии, но по опыту знакомых знала, что у каждых животных заключение контракта происходит по разному. Феникс, судя по всему, не был говорящим, поэтому не смог озвучить тонкости процедуры. Поэтому Мината действовала чисто по наитию.        — Так, свою фамилию и имя написала. Что дальше?        — Кровь? — предположил Хи, который сам ничего не знал на эту тему.       Мината достала кунай, сделала глубокий порез на указательном пальце и написала первые иероглифы из «Удзумаки Минаты», хотя и понимала, что просто мазнуть ниже чернил было бы достаточно. Феникс замер над свитком, обмакнул кончик когтя в кровью и нарисовал круг. Наклонил голову и вглядывался в лицо девушки. Мол, что дальше?       А Мината честно не знала. Они уже заключили контракт или что-то ещё сделать надо?        — Может имя дашь и тоже запишешь? — неуверенно предположил Хи.       Оба чувствовали себя не в своей тарелке. Может надо было бы заключить контракт под наблюдением отца? Мината вовремя вспомнила, что Наруто сейчас лежит за стеной напротив и неизвестно, через сколько проснется. Глаза защипало, мир стал мутным из-за слез. Голая кожа бедер почувствовала на себе острые коготки, а щека — мокрый язычок, который слизал сорвавшиеся солёные капельки. Мината благодарно погладила феникса по головке и улыбнулась. Будто хотела сказать «все хорошо».        — Почему ты плачешь? — раздался в голове голос. Мягкий, немного высокий. У Хикари примерно такая же тональность.       Мината во все глаза уставилась на феникса. Черные бусинки поочередно смотрели то в левый глаз, то в правый.        — Хи, он?..       — Контракт заключен?       Мината опять погладила феникса, будто ощущение мягких пёрышек что-то даст. По крайней мере, это не сон.        — Дорогие мне люди сейчас спят, и я… — голос задрожал, стало больно говорить из-за комка в горле. — Не знаю, когда они проснутся и проснутся ли они…        — Где они?       Мината ответить ничего не успела, как феникс подлетел к окну и вглядывался где-то секунду.        — Вон тот мужчина на тебя похож!       Мината даже могла не подходить. Голова птицы была направлена в сторону Наруто. Да и какой мужчина ещё должен быть похожим на голубоглазую блондинку? Удзумаки кивнула.        — Это мой отец, 'ттебасса. А рядом — отец моей лучшей подруги.       Где-то на три-четыре минуты воцарилась полная тишина. Феникс смотрел на мужчин, и Мината замерла около раскрытого свитка и боялась даже лишний вдох сделать. Что-то в переливах на оперении было гипнотическое…        — Пусти меня туда.       Мината вопросительно изогнула бровь, но птица все ещё была спиной к ней и не видела этот жест. Девушка посмотрела на Хи в надежде на поддержку. Тот уверенно кивнул. Способность из легенды правдива? Опять кивок.       Мината свернула свиток, поднялась, повернула ручку и дернула дверь от себя. Феникс незамедлительно влетела в палату и завис первым делом над Наруто. Удзумаки же замерла около двери, облокотившись на нее спиной. Фениксы обладают целительной силой. Способны поставить на ноги даже тяжелобольных. В таком ключе фениксы были сильнее слизней, с которыми заключили контракт Сакура и Цунаде.       Малыш приземлился на грудь Наруто и положил голову на левую часть груди. Мината не могла видеть, что феникс сделал, но сердцебиение стало чаще. Показатели поднялись до показателей здорового человека! Девушка прижала свёрнутый свиток к груди и стала нервно тереть его.        — Чё это за курица?       Мината даже отвыкла от звука голоса Курамы. Но когда она услышала его, слезы навернулись на глаза. Хи мысленно поздравлял Хранительницу, но та ни на что не обращала внимание. Потому что Наруто пошевелился, что-то недовольно промычал и…открыл глаза! Феникс тем временем уже лежал на груди Саске.        — Хей, детёныш, — раздражённо окликнул Курама, и пришлось отвлечься от отца, который блуждал глазами по потолку. — Ты чего плачешь?        — Папа и Саске-сан проспали два с половиной месяца, — мысленно ответила Мината.       Хотя бы ее мысленный голос не дрожал. Она чувствовала, как слезы катятся по щекам и капают на пол, но будто оцепенела. Боялась даже выдохнуть, чтобы не развеять этот дивный сон. Хотя и Хи, и Курама утверждали, что это все происходит на самом деле.        Тем временем феникс закончил свои дела и сел на плечо девушки. Она на автомате почесала его брюшко, не в силах оторвать взгляд от отца и Саске.        — Хотару… — прошептала Мината. — Тебя зовут Хотару.       Феникс потерся макушкой об мокрую щеку, давая понять, что доволен именем, и заодно приободряя новую хозяйку.        — Можешь найти женщину с розовыми волосами и зелёными глазами? Зовут Сакура.       Хотару кивнул и, не успела девушка открыть дверь, растворился в воздухе. Мината улыбнулась тому месту, где секунду назад было пернатое солнышко, повернулась к больным и вытерла слезы тыльной стороной кулака. Когда до них наконец дойдет, где они, и почувствуют присутствие ещё одного человека, надо выглядеть…как обычно. С гордо поднятым подбородком и взглядом, будто знаешь все на этом свете. И спокойно ответить на все их вопросы.