Дракон Конохи

      Сарада чувствовала, как потеют ладони. Под взглядом черного глаза отца она чувствовала себя как на допросе. К тому же, они реально находились в допросной! Но обжигающий взгляд был направлен на Боруто. Парень старался придать своему виду больше храбрости и… величия, но глаза метались между отцом и будущим тестем.       Сарада посмотрела на Седьмого в поисках поддержки. Что он скрасит неловкое молчание, которое воцарилось в последние шесть минут и тридцать семь секунд. Наруто не смотрел свирепо на пару. Метал недоуменный взгляд между детьми и Саске, явно все ещё не веря, что Учиха и Удзумаки породнятся.       Прошло около двух суток с их пробуждения. Сакура оповестила Наруто и Саске о скорой свадьбе их детей вечером прошлого дня, и муж тут же потребовал встречи с ними. По словам мамы, Саске отреагировал спокойно и говорил без злости. Только Наруто до сих пор хлопает глазами. Во время озвучивания такой информации даже попросил его ущипнуть, а когда утвердился в том, что все происходящее — не сон и не гендзюцу, завопил, что «черта-с-два породнится с темме».       Если папа отреагировал «спокойно», то почему тогда в нас дырки прожигает, шаннаро?       Сарада бросила взгляд, требующий о помощи, между отцом и Хокаге. И тут же пожалела об этом. Паника и смущение испарились. Весь спектр эмоций заняли только злость и раздражение. Такие эмоции в сторону Минаты Сарада в последний раз испытывала, когда обеим было по пятнадцать.       Эта мелкая решила постоять, понаблюдать. Сарада сначала подумала, что этот жест был сделан в добром смысле, чтобы прийти на выручку. Но смотря на блестящие голубые глаза и подрагивающие от беззвучного смеха плечи, Учиха понимала — Мината просто нашла новое юмористическое шоу. Она даже не дергалась, чтобы помочь. Ну подожди у меня, Удзумаки. Выживу — я тебя обязательно прибью!       Сарада справилась с чувствами, чтобы не активировать Шаринган, и спросила ровным голосом:        — Как самочувствие?        — Живее живых, — ответил Наруто и улыбнулся.       Сарада услышала, как еле слышно рядом выдохнул Боруто и сжал под столом ее ладонь. Видимо, он тоже совладал с чувствами и передавал свой настрой через прикосновение.        — А как вы проснулись?       Вопрос не совсем подходящий. Да и сформулирован не совсем правильно. Но Сараду сжирало любопытство. Она задавала этот вопрос Сакуре, но та только пожимала плечами. Рядом с ними была Мината. Вот такой ответ получила брюнетка, что только разожгло любопытство.        — Это у Минаты надо спрашивать, — Саске тыкнул большим пальцем за плечо, на блондинку, которая прикрыла рвущийся смех кулаком и наверняка закусила губу.       Радуйся, Удзумаки, — немного кровожадно подумала Сарада. — Пока не узнаю всю правду, можешь жить.        — Может вернёмся к более важной теме, даттебайо? — Наруто хлопнул ладонями по столу и точно бы встал, если бы ноги ходили. — Как так получилось?        — И почему так рано? — вторил Саске и нахмурился.       Сарада почувствовала, как вся спесь и уверенность улетучилась и у нее, и у Боруто. Он опустил голову, как провинившийся пацан.        — Сарада, ты?.. — бывший Хокаге сделал такое лицо, что все присутствующие поняли: сейчас будет что-то глупое. — Беременна?       Боруто вздрогнул. Лицо Сарады стало похоже на помидор. Саске сначала недовольно покосился на Наруто, а затем на пару. При том с таким говорящим взглядом. Мол, только рискните сказать «да». И только Мината получала удовольствие. От реплики своего отца она взорвалась смехом, который сдерживала последние семь минут. Сарада в любой другой бы момент посчитала бы это за поддержку, но сейчас чувствовала только раздражение.        — Ч-Что вы, дядь Саске! У Минаты шансов забеременеть больше, даттебасса!       Сарада почувствовала внутреннее удовлетворение. Во-первых, Мината перестала веселиться. Ее лицо вытянулось, а сама девушка нервно икнула, когда мужчины повернулись к ней. Точнее, Саске посмотрел мельком с недовольным видом. А Наруто развернул свою инвалидную коляску полностью лицом к дочери.        — Та-а-а-к, — протянул Седьмой. — Юная леди, вы ничего не хотите мне сказать, даттебайо?        — Я соскучилась.       Сарада не удержалась и хихикнула. Такое лицо у подруги она видела впервые. Нервная натянутая улыбка, глаза бегают по помещению, пальцы несколько раз за последнюю минуту заправили переднюю прядь за ухо.        — С Каваки-то? — поддел Боруто, за что получил испепеляющий взгляд.        — А, с Каваки, значит, — Наруто сплел руки на груди. — Поздравляю.       Сказал искренне и широко улыбнулся. Сарада невольно поперхнулась воздухом. То есть их двоих, невинных, держат под прессом из-за свадьбы, а Минату поздравляют?! Да как ей удаётся выйти сухой из воды?!        — Кстати, Саске-сан, — Мината медленно обошла стол, встала за спинами брата и подруги и положила руки им на плечи. — Вам не о чем беспокоиться. Мой брат, бесспорно, придурок редкостный, но вашу дочь будет беречь и защищать даже ценой жизни. К тому же, дата уже назначена. И вы не такой бездушный сухарь, чтобы сказать «нет», тем самым разрушив счастье Сарады. Поэтому, — блондинка ослепительно улыбнулась, прикрыв глаза, — хватит смотреть на них, как на преступников, и начинайте поздравлять.       Сарада не верила своим ушам. Ей надоел этот цирк? Или это сейчас Хи говорит? Но в тоже время Учиха была ей благодарна. Черты лица Саске разгладились, он выдохнул и вполне искренне улыбнулся.       Мината хлопнула будущих молодоженов по плечу, попрощалась и выскочила из комнаты. Так уж и быть, Мината, живи.

***

       — А ты коварная, Удзумаки, — сквозь смех выдавил Ивабе.       Мината улыбнулась и откинула прядку за плечо. Она так часто делала, когда хотела сказать «да, я такая».       Ивабе, Каваки и Мината наконец смогли собраться вместе. Все трое скучали по совместным миссиям, но у джоунинов и генинов пока были разные задачи, поэтому парням приходилось довольствоваться присутствием Каги и их капитана — сорокалетний Широ. Миссии, конечно, выполняли на раз-два, но Каваки и Ивабе ловили себя на общей мысли, что втроём и с Минатой было бы проще.        — Как же классно, что Седьмой и отец Сарады очнулись, — протянул Ивабе с набитым ртом и потянулся за ещё одним кусочком жаренного мяса.       Мината заметила, что взгляд Каваки стал мрачным, и еле удержалась, чтобы не завести привычную шарманку под названием «ты ни в чем не виноват». К тому же, буквально через секунду парень посмотрел на нее и спросил:        — Сараде и Сакуре-сан, как я понял, ты ничего не рассказала, — блондинка кивнула. — А с нами поделишься?       Вместо ответа девушка просто кивнула на Хотару, который сидел на ее коленях и стягивал с ее тарелки круглые кусочки овощей. Парни недоуменно уставились на феникса, явно не понимая, что в этой птице такого особенного. Неудивительно. Они ведь не могли чувствовать странную чакру, к тому же, пёрышки Хотару сейчас были обычные — коричневые. На вид, обычная орелоподобная птица. Мината была уверена, что эти двое решили, что подруга от скуки решила завести домашнего питомца. Поэтому Удзумаки почесала Хотару по шее. По всему телу феникса прошла рябь, а сами пёрышки засветились. Не так ярко, как в день подписания контракта, но достаточно, чтобы впечатлить парней напротив.        Они поддались вперёд. Явно хотели дотронуться диковинного животного, но боялись обжечься. Мината сама не знала, обжигает ли огонь Хотару. Ей самой, как «огненному ребенку», сила феникса не причиняла никакого дискомфорта. Но что будет с обычными людьми? Может ей вообще придется лечить ожоги. Поэтому она и не подталкивала их дотронуться Хотару. Пускай лучше так посмотрят.        — Это кто? — наконец спросил Ивабе.        — И как он помог твоему отцу? — таким же тоном вторил Каваки.        Мината еле удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лицу. Ладно, когда Хотару был коричневым. Но сейчас было грех не догадаться. Вы ещё знаете каких-нибудь огненных птиц, даттебаса?! Но девушка совладала с собой и спокойно ответила:        — Феникс. Звать Хотару.        Хотару понял, что демонстрация его сущности закончилась, и потянулся за морковкой, которая лежала на противоположном краю тарелки. Мината кончиком пальца толкнула кусочек поближе к клювику и услышала в голове сдержанное «благодарю». Феникс вел себя так, будто был воспитан в семье дайме. Мината даже была не против. Получше, чем Корвус Сарады. К тому же, птица блондинки была говорящей. Удзумаки мысленно пристыдила себя. Что это за детская игра «я лучше»? Тебе сколько лет?        — Финикс? — пробормотал Ивабе. — Хмммм, — и задумчиво схватился за подбородок. — И что?        Мината мысленно взвыла и бросила взгляд полный надежды на Каваки. Тот ухмылялся. Это заставило девушку успокоиться. Если бы и Самуй не знал, то все тарелки и гриль с мясом полетели бы в них обоих.        — Фениксы — древние птицы, — начала объяснять Мината тоном учительницы. — Обладают силой исцеления. И не только.        Последним предложением девушка дала понять, что всю важную на данный момент информацию она сказала. Если парень хочет узнать больше, то пусть топает в библиотеку или лезет в интернет.        — Не могу поверить, что в детстве ты мне нравился, Ивабе-кун, — пробормотала Мината себе под нос и отпила сока.        Молчание затянулось, что заставило девушку поднять голову. На нее вылупились две пары глаз — серые и черные. До Удзумаки через несколько секунд доперло, что она озвучила свои мысли вслух, и парни ее услышали. К щекам прилипла обжигающая кровь, и в прохладном помещении с кондиционером стало жарко. Но Мината все равно решила сыграть в дурочку.        — Что?        — М-Можешь повторить? — выдавил Ивабе, прекрасно чувствуя на себе взгляд Каваки и зная о его отношениях с блондинкой.        — Ой, да ладно тебе, Ивабе-кун! — раздражённо отмахнулась Мината. — Об этом знали все в нашем классе, даттебасса! Ну… — она смерила взглядом парня снизу вверх. — Видимо, кроме тебя.        Ивабе подавился заготовленными словами. Наверно, хотел как-то возразить, но увидел в словах подруги правду.        — Кста-а-а-ти, — промурлыкала Мината, подперев подбородок ладонью. — Как там Каги?        Каваки видел, что его девушка обращается к Ивабе, поэтому промолчал и сунул в рот мясо. А Юино недовольно промычал и проглотил свою порцию.        — Она меня бесит, — наконец ответил он. — Вечно сует свой нос куда не просят. Если бы не Широ-сенсей, то мы бы бо́льшую часть миссий провалили бы. Вот кого лучше избегать!        — Но-но, Ивабе-кун, — хохотнула Мината. — От ненависти до любви один шаг! — и стрельнула взглядом в сторону Каваки.        Ивабе в ответ только хмыкнул. Ребята просидели ещё около часа, пока два высоких парня, наконец, не наелись. Они долго уговаривали девушку съесть хотя бы пару кусочков мяса, но та твердым тоном заверила, что сока и овощей на гриле ей вполне хватит. К тому же, ей в последнее время было тошно смотреть на мясо и любимые яблоки.        На улице Хотару вспорхнул с рук хозяйки и растворился в воздухе. Явно пошел в измерение свитка, чтобы поспать и восстановиться. Мината и Каваки попрощались с Ивабе у входа в Барбекю. Удзумаки долго махала вслед другу, пока тот не скрылся за поворотом.        — Так значит, «от любви до ненависти один шаг»? — холодно спросил Каваки, не опуская взгляд на светлую макушку.        Мината вздрогнула, прекрасно понимая, куда это может вылиться. Ссориться с Каваки совсем не хотелось, но характер вдруг взбунтовался.        — Во-первых, я не так сказала, — буркнула девушка, хотя намеревалась сказать более мягким тоном. — Во-вторых, будто наши отношения по-другому опишешь, 'ттебасса!        Каваки вопросительно взглянул в голубые глаза, в которых танцевал раздражительный огонек.        — А что ты так на меня уставился? — не унималась Мината и даже не понизила тон. — Напомнить, кто меня в нашу первую встречу с стене припечатал? Или кто меня до слез довел раз сто? А кто?..        Губы Каваки не дали Удзумаки договорить. Мината думала, что он раздражён, но поцелуй вышел нежным. Руки парня мягко прижимали ее к хозяину. Все негативные эмоции будто превратились в пепел. Были только любимые губы, которые заставляли сердце биться и чувствовать только любовь и счастье.        Мината вспомнила про их разницу в росте, которую не могут даже каблуки ликвидировать, поэтому приподнялась на цыпочки. И почувствовала через секунду, как Каваки присел ненадолго, а под ягодицами сплелись мужские руки. После этого Мината перестала чувствовать под ногами мостовую, но в крепких объятиях парня она чувствовала себя в безопасности. Он точно не даст ей упасть.        — Мамочка, а что это дядя и тётя делают?        Писклявый голос какого-то мальчика заставил спуститься с небес на землю. Мината резко оторвалась от губ Каваки. Тот понял ее настрой и поставил на землю, переместив ладони на ее спину и позволив спрятать горящее лицо на своей груди. С губ парня сорвался тихий смех, за что получил кулачком лёгкий удар по груди. Каваки-то поцелуи на публике и реплики детей не особо волновали. Но у Минаты были свои границы, через которые она на публике не переступала. Но наедине с любимым она ломала все рамки, становилась настоящей.        — Дурак, — приглушённо озвучила девушка свои мысли.        — Дурак, — не стал спорить Каваки. — И как мне загладить свою вину?        Мината замерла на несколько секунд. Наверно, даже дышать перестала. Но вскоре сделала шажок назад и посмотрела на Каваки. Голубые глаза горели детским блеском, и парень понял, что ее желание не такое, как у него. Но пообещал себе, что выдержит все идеи девушки.        Мината обхватила его ладонь обеими ладошками и потянула подальше от Барбекю. Каваки последовал за ней, но все равно шел нехотя, желая услышать ее желание.        — Пошли тебя насиловать?        — Извини? — вскинул брови Каваки, но в груди вспыхнула надежда.        — Я до сих пор не выбрала себе платья для свадьбы, — пояснила Мината, а Каваки мысленно обозвал себя идиотом. — Да и тебе костюм надо присмотреть.        — Так свадьба же в традиционном стиле будет.        — Хренушки я кимоно одену, даттебасса!        Каваки хмыкнул, сделал пару широких шагов и поравнялся с Минатой, сплетя свои пальцы с ее. Он понимал, что нужен ей только как бесплатный консультант и грузчик. В конце концов, финансов Каваки не хватит, чтобы оплатить покупки девушки. С одной стороны, он радовался, что его любимая не из тех, кто транжирит деньги своих парней. Но с другой — ему было стыдно. Надо поскорее стать чуунином.