Союзы между мирами

      Седрик ухмыльнулся и наклонил голову чуть влево. Это определённо привычка, свойственная многим рептилиям. Вместе с нечеловечески сиреневыми глазами, внимательно следящими за каждым твоим движением, это заставляло напрячься и так же внимательно смотреть в ответ. Выражение его лица отчетливо напомнило ей день, когда она в очередной раз пришла в книжную лавку. Было хмурое утро, и небо начало постепенно заволакивать тучами. Машина сломалась и потому ей пришлось идти пешком. В общем то было недалеко, но погода не особо располагала к прогулкам. Волосы по дороге напитались влагой и немного завились, от чего она раздраженно вздохнула, затянула их резинкой на затылке и только потом вошла в книжный. Колокольчик привычно звякнул, и от этого звука появилось какое-то иррациональное чувство защищённости. Блондин за кассой оторвал взгляд от страниц книги и посмотрел на неё. Кивнув ему, Дженни отправилась в глубь магазина. Ее интересовала история Средних веков. Если б не приближающаяся курсовая, ничто бы не заставило ее сегодня выйти из дома. Благо, материала здесь было достаточно, и она без труда нашла то, что нужно. В последнее время именно этот книжный завладел ее вниманием; хоть он и открылся совсем недавно, но информацию тут можно было найти на любую тему. Порою складывалось впечатление, что тот, кто составлял списки закупок, сам прекрасно разбирался в каждом из направлений. Но это едва ли возможно, ведь чтобы прочесть так много, потребуется не одна жизнь. Она прошлась мимо еще нескольких разделов, прихватила себе томик Гейне, а совсем у кассы — какой-то журнал о звездах Голливуда. Блондин поднялся со стула и начал размагничивать ценники с книг. Дженнифер скосила глаза на обложку того, что он так увлеченно читал все это время. Надпись гласила «Серебряный век». «Кто бы мог подумать», — единственное, что промелькнуло у неё в голове, а затем она посмотрела на продавца. Тот стоял, холодно ухмыляясь, чуть склонив голову влево. Ей стало не по себе. — Нравиться Гейне? Интересный выбор. — Думаю, он многих привлекает точностью выражений. — Власти — спорят, люди — страждут. — Короли господства жаждут, — на автомате продолжила она. — Серебряный век? Теперь усмешка почти превратилась в полуулыбку. — Изучаю, — сказал он, чуть растягивая гласные. — Кто-то уже успел заинтересовать? Он посмотрел на неё с ноткой лукавости во взгляде. Этот диалог вызывал странное чувство дискомфорта, словно ее тщательно рассматривают под мощным микроскопом. Продавец взял ее книгу в руки и пробежал глазами по строчкам: — …И опять кольнут доныне Неотпущенной виной, И окно по крестовине Сдавит голод дровяной. — …Тишину шагами меря. Ты, как будущность, войдешь.Интересный выбор. Он растянул губы в ухмылке, и Дженнифер отзеркалила его жест. Поблагодарив за книги и за короткую беседу, девушка направилась к выходу, чувствуя, как ее провожает цепкий, внимательный взгляд. Звякнул колокольчик. Звук эхом пронесся у нее в голове, смешиваясь с шумом дождя, а пейзаж города превратился в мутные серые пятна, которые иногда разбавляла клякса желтого такси, проезжавшего мимо. Она стояла под козырьком магазина, все никак не решаясь шагнуть под завесу дождя. «Что ж, глубокий вдох». — Возможно будет лучше, если вы переждете непогоду внутри? она обернулась. Блондин стоял внутри, придерживая дверь, жестом предлагая войти. Джефф облегченно улыбнулась. — Спасибо. «как странно, я не слышала колокольчик.» Последнее, что она помнила, перешагивая порог, это ощущение пустоты вокруг, будто она зависла в воздухе на доли секунд и сиреневые внимательные глаза. — Человек в книжном. Это был ты, не так ли? Седрик лишь усмехнулся и, ничего не сказав, удалился из ее покоев. После этого разговора Джен провалялась в кровати два дня и, все-таки не выдержав безделья, взялась за мелкие поручения, чтобы занять себя хоть чем-то, пока ее слабость не пройдёт. Все же ей приходилось брать небольшие перерывы чаще, чем остальным. Из-за этого прочие служанки стали косо на неё поглядывать, что начало выводить из себя. Скоро, впрочем, она вовсе перестала быть предметом внимания, ее попросту яростно игнорировали, поэтому свежих сплетен она не знала, а целенаправленно расспрашивать кого-то не собиралась. Ее все устраивало. Чаще обычного она просилась ходить в город. Свежий воздух помогал ей быстрее оправиться. Да и сам народ в городке привлекал не меньше: на парадной улице люди кричали, пели, веселились и пили вино. Казалось, что этот мир не знает горя и голода. Конечно, это было не так, но ей отчаянно хотелось верить в иллюзию благополучия. В один из дней в своей комнате она обнаружила на столе книгу, тот самый сборник Гейне. «Думаю, это принадлежит тебе.» Почерк был ровный, хотя не совсем аккуратный. Явно написано в спешке. Когда голова ее коснулась подушки, Джен поняла, что улыбается.

Власть — превысшее из благ. Добродетель — в звоне шпаг.

***

С этого момента для Дженнифер начался один из лучших периодов пребывания в замке. Седрик регулярно, примерно раз в три дня, приносил ей книги; не слишком толстые, чтобы она успевала их прочесть до следующей партии. Социальная изоляция влияла на ее больше, чем Джен могла предположить. Спустя какое-то время она наконец решилась и написала ему письмо, которое положила поверх книги, чтобы оно наверняка не осталось незамеченным. Джен достаточно жестко раскритиковала последнюю принесенную книгу и, высказав своё мнение о философии, которую проповедует автор, спросила, что об этом думает сам Лорд. Честно говоря, она не ждала ответа, но стало легче. Книги все так же продолжали появляться, а Седрик все так же никак не комментировал ее письма. После первого она уже не могла остановиться, и ей было абсолютно все равно, читает он их или нет. Дженни писала. Писала много, подробно, затрагивая все проблемы, о которых размышлял автор. Рассуждала о каждой. Иногда ей хотелось выбросить то, на что она извела столько чернил. Но обычно было уже поздно, и невидимый слуга князя, Лорд Седрик, забирал книгу раньше, чем она успевала это сделать. Проблема была в том, что неловкость от написанного приходила уже позже. Лёжа в кровати и перебирая строки из книги и предложения из письма, она понимала, что некоторые факты сопоставила неправильно. И все же, эти недели она почувствовала, что не столь одинока, как ей казалось в начале. Пусть это односторонняя связь. Но книги все ещё появляются, почему же он не может прочесть и ее очерки? Спустя ещё неделю Дженнифер снова получила заслуженный выходной. На этот раз она была предусмотрительна и закрыла окно на ночь. Утро благополучно проспала и проснулась уже ближе к обеду. В полдень она вышла из замка и не спеша, внимательно разглядывая все, что мог охватить ее взгляд, Джен шла по городу. Мелкие лавочки со специями и кореньями, крупные палатки с рыбой и овощами, с украшениями и платками, шелками и платьями. Все пестрило, гудело и проносилось перед глазами разноцветным калейдоскопом. Разговоры сливались в один стройный гул, и всеобщее веселье царило на улице. Это напоминало ей сказки из детства. Где торговые улицы Багдада были всегда шумные и многолюдные. А люди разные, опьяненные солнцем, морем и вином. Детские фантазии явно приобретали форму, вставали перед глазами и являли собой реальность, совершенно неотличимую. Денег у неё было немного, но сегодня она могла себе позволить небольшие растраты. Первым делом направившись к пекарной лавке, Дженни выбрала самое аппетитное на вид пирожное, вышла из пекарни и почти сразу же почувствовала невероятную радость от того, что она снова ест что-то действительно вкусное и сладкое. Впрочем, на этом ее желания закончились. Она бесцельно ходила, смотря по сторонам и подставляя лицо не палящему солнцу, которое медленно заходило за кроны деревьев, освещая их ветки, от чего они казались то совсем черными, то алыми, то словно светящимися изнутри. Уже немного позже, вдыхая свежий вечерний воздух, Джен, почти дойдя до замка, повернула в сторону сада. Желание пройти по мощенным дорожкам и посмотреть на растения этого мира было непреодолимым. Но в первые минуты, когда она едва вошла в него, всматриваясь в пока совершенно земную на вид флору, впереди возникла фигура, легко узнаваемая даже издалека. Заветный час настал. Простимся и иди! Пробудь в молчании, одна с своею думой, Весь этот долгий день — он твой и впереди, О тени, где меня оставила, не думай. Лирическое настроение испарилось само собой, как только она увидела хмурого Седрика посреди садовой тропинки. Тот внимательно слушал стоящего рядом человека и изредка ему кивал или вставлял отрывистые фразы. Дженнифер застыла, не решаясь продолжить путь и тем самым помешать разговору, и поэтому решила понаблюдать. Человек рядом с Седриком на фоне его высокой фигуры выглядел заметно ниже; то, каким тоном он говорил, как держался и как смотрел на блондина, выдавало в нем военного среднего ранга. Дженнифер не слышала, о чем конкретно они говорили, но изредка до нее долетали обрывки фраз: «повстанцы снова», «назревают недовольства среди», «революционно настроенные», «потеряли уже». Очевидно, они говорили о тех самых волнениях в стране, из-за которых Джен не могла отправиться домой. По недовольному лицу Седрика было понятно, что дела идут откровенно так себе. Это, в свою очередь, означало, что Дженнифер еще не скоро покинет эту планету. Стало тоскливо. Задумавшись, Джейн упустила тот момент, когда офицер ушёл, а Седрик, заметив её, решительно направился в сторону застывшей девушки. Черт. Серьёзно? «Отлично, теперь он решит, что я подслушивала, — с тоской подумала Джен. — Умение создать хорошее впечатление уровень: я.» — Прогуливаешься? — Ровным тоном, в котором едва угадывалась ирония, обратился к ней Седрик. — Ага, воздухом решила подышать, — в тон ему ответила Дженнифер. — И как тебе меридианский воздух? — Такой, — девушка неопределённо махнула рукой, — свежий. Но на земле получше будет, — не удержавшись, добавила она. Седрик фыркнул: — Рад, что хоть у кого-то в этом замке есть время бездельничать, — только откровенный идиот не уловил бы в тоне, которым была сказана фраза, истинный «вали работать» посыл. — Чем ещё заняться в законный выходной? — усмехнулась новоявленная служанка, проигнорировав жирный намек змея. — А у вас, я смотрю, даже минуты на отдых не находится. — Дела государственные, — ровным тоном отозвался Седрик. Девушка не заметила, в какой момент они с мужчиной стали медленно прогуливаться по саду, ведя этот странный, неспешный диалог. — Как я понимаю, на Землю меня отправлять никто не собирается, в ближайшее время так точно. — Нынешняя ситуация не позволяет. Когда уладим дела с мятежниками, я подумаю, что можно сделать. — Расскажите про повстанцев? — Дженнифер действительно было интересно, что происходит в том мире, где она невольно застряла на неопределённый срок. — Нет, — отозвался Седрик, едва заметно усмехаясь. — Потому что это государственная тайна? — Потому что девушке не следует соваться в мужские дела, особенно если они касаются стабильности целой планеты. — Сексист, — недовольно проворчала Дженнифер, впрочем, ничуть не расстроившись — в конце концов, она и так слишком много знала для обычной служанки. — Между прочим, девушки разбираются в революциях не хуже мужчин.

***

Время текло неспешно, позволяя заходящему солнцу разлить алую краску вдоль горизонта и окрасить королевский замок в цвета столь яркие, что проезжающим вдалеке экипажам казалось, будто он охвачен огнем. И не только замок — вся столица разметалась в кровавом зареве заката. Единственным, кто не замечал столь восхищающее и одновременно пугающее зрелище был тот, чьи глаза сейчас внимательно наблюдали за неспешно бредущей по саду парой. Он недоверчиво прищурился, взглядом цепко подмечая каждую мелочь. Спустя пару минут человек развернулся и уверенным шагом скрылся за дверью балкона.