Ночь приходит к Сентинель

«Ночь древнее дня. Люди всегда забывают это. Им приятнее, удобнее думать, что день пришел в этот мир первым, согрел его рождение. Это понятное стремление: днем мы видим лишь наш мир, привычный и понятный – а в ночи на нас с небес глядит само Мироздание, величественное и безмолвное, словно бесстрастный наблюдатель. Кому понравится жить под его тысячеоким сияющим взглядом? Но правда такова: первой в мир пришла ночь, и в ее прохладных объятиях зарождалось бытие. В ней бродили творящие Сущее Титаны, в ней натягивали свои первые нити Ткачи, в ней пела богиня Веродиция, поднимая воды над землей, прежде чем посадить свои первые семена, а Эзалор подарил ей первый свет, что до сих пор освещает нас своим серебром, прежде чем солнце впервые вскарабкалось на небосвод… Люди забывают это. Как и еще одну нехитрую истину – ночь не есть Тьма…» - Луна? Беловолосая женщина отрывается от книги и устало смеживает сиреневые глаза: чтение священных текстов дается ей с трудом. А еще она все еще не понимает его необходимость – в конце концов, она всего лишь боец, а не жрица, на что ей тонкости веры? Но Тин’Таэль, старая хранительница святилища была непреклонна, хоть и мягка, и воительнице ничего не оставалось, кроме как послушно пытаться осилить «Песнь первых теней»… уже второй год, да? Быстро ночи летят… - Да, Намария? - наметанный взгляд командира быстро определяет, кого из подчиненных ей принесли ветра. - Я по поводу отряда нежити из Империи Костей. - О, они наконец-то показались? Прекрасно. Сколько осталось до того, как они подойдут к юго восточному гарнизону? Они присылали сов? - В том-то и дело… - женщина слегка заминается перед молодой начальницей. - Мертвецы так и не появились. Гарнизон послал разведчиков, но не нашел даже следов отряда. Мы думаем, что враг заплутал в чаще, и… - Опасаешься, что они могут повернуть к поселениям медвежьего народа? - непонимающе хмурится Луна, но стражница только качает темноволосой головой: - Нет, иначе мы бы обнаружили их присутствие. Командир гарнизона Луурия думает, что они зашли на заповедную территорию – ту, что у границы, отделенную ручьем. Девушка несколько раз озадаченно смаргивает, пытаясь понять, о чем толкует ее подчиненная. Кажется, священные тексты плохо влияют на ее разум – хотя… - Ты о месте, куда вы всем скопом запретили мне соваться под страхом смерти сразу же после моего посвящения? - Именно. Нахмурившись, Луна все же припоминает упомянутое место – лощину, действительно окруженную узкой речушкой; низкую спокойную долину, сплошь поросшую плотным лесом. Северный край соприкасается с куском древней, почти разрушенной горы, но в остальном место крайне заурядное. Всем, кроме строгого запрета... В лощине жило чудовище. Монстр. Неуязвимая тварь. Никто из служительниц Селемине – ни жрецы, ни стражницы – не помнил, как давно она появилась в их лесах: просто однажды зашедший в этот участок леса отряд вернулся израненным и потерявшим две трети бойцов. Выжившие рассказывали о неведомом и свирепом хищнике, напавшем из ниоткуда, невероятно быстром и сильном; демонстрировали страшные раны, превращающие страшные истории в явь. Встревоженные защитницы снарядили новый отряд и отправились уничтожать опасную тварь. На этот раз вернулась четверть. После этого охота на монстра то затихала, то разгоралась с новой силой: пусть довольно быстро и было выяснено, что тварь никогда не заходит за границы своей территории – но раз лет в пятьдесят очередная Верховная Жрица или Лунная Всадница объявляли, что пора искоренить «зло, отравляющее священные земли» и собирали новый отряд. Результат был всегда один: потери без успеха. Поэтому зим десять назад еще старая предводительница стражниц навсегда запретила проводить охоту на Зверя Лощины, а также переходить рубеж, отделяющий земли храма от охотничьих угодий неуловимого хищника. Разумная была женщина, жаль, что погибла в первую Войну Древних… - …а теперь ты предлагаешь мне нарушить запрет и отправиться туда? - Боюсь, у нас нет выбора: судьба вражеского отряда до сих пор неизвестна и это тревожит жриц, - хмурится Намария. - Погибла ли нежить или пошла в неизвестном нам направлении – любой исход требует вмешательства. Первый в особенности: войска Остариона вредят даже после гибели. Требуется очищение земли, на которой они пали, и если этого не сделать… - Да, я помню, читала отчет об осквернении Темнозорья, - Луна жестом показывает, что принимает аргумент. Откладывает тяжелую книгу в сторону, с наслаждением потягивается: чтение подождет. На нее свалились будни, одни из многих обязанностей священной всадницы. - Пошлите сову с предупреждением, чтобы готовили отряд. - Передать приказ, чтобы выдвигались к границе? - уточняет стражница, но лунная наездница отрицательно мотает головой: - Ни в коем случае, мне не нужны лишние жертвы. Просто стоит перестраховаться на тот случай, если за мной будет погоня в виде живых трупов или неуязвимого чудовища… Когда Намария скрывается из виду, Луна невесело усмехается своим мыслям. Ну да, вот оно, ее предназначение – не просто хранить Серебряные леса, но и совать свою побелевшую за последнее время голову в любые передряги, надеясь на милость богини и выносливость Новы… странно, но почему-то девушка не чувствовала разочарования или недовольства. Только предвкушение новой опасности. Ночь древнее дня. А любопытство древнее их обоих.