Иллюзия жизни

      Вика-Вика, что же ты творишь? Зачем ты переписываешься с историком? Зачем изменила свой стиль? Зачем тебе это все? Ради чего? Ради мести? Но зачем? Ты же выше этого. С другой стороны, раньше я историю знала слабо, сейчас история отскакивает у меня от зубов. Возможно, стоит, наоборот, сказать преподу сказать слова благодарности? Зачем сегодня я ходила на дополнительные по истории? И вообще, почему сейчас я опять думаю о истории? Разве оно мне надо?       Я лежу в своей комнате на кровати и смотрю на стену, где сияет гирлянда розового цвета. Дверь в комнату закрыта, но я все равно слышу телевизор и звук посуды. Все это время я хотела отвлечься от надоедливых мыслей, но они то и дело, возвращаются в мою голову.       Его я тоже не понимаю. Зачем он занижал мне оценки? Зачем записал на олимпиаду? Для чего это все? Какой смысл? Смогу ли я его когда-нибудь понять?       — Вика! — дверь в комнату отворяется и залетает брат. — Чем занимаешься?       Его довольное выражение лица не на шутку пугает.       — А ты не видишь? — тяжело вздыхаю, не обращая на него внимание.       — Систер, ты чо такая кислая? — удивленно задает вопрос. Он закрывает дверь и подходит к кровати, нагло садясь на меня сверху. — Если ты сейчас мне не улыбнешься, я тебя защекотаю.       — Ой, тоже мне напугал, — закатываю глаза, но в туже секунду жалею о сказанном. Брат захватывает одной рукой мои руки, а второй начинает щекотать мои подмышки. — Ахахаха, что ты творишь? — стала вырываться и брыкаться я. — Отпустиииии.       — Тогда ты улыбнешься?       — Да, да, да.       Брат останавливается и начинает смотреть на меня. Я в свою очередь натягиваю улыбку, выдыхая. Он усмехается и ложится рядом, обнимая меня за талию.       — Вик, а что у тебя с Гошей?       — А что у меня с Гошей? — удивленно переспрашиваю.       — Он постоянно про тебя спрашивает. Ты, кстати, давно не была в нашей компании. Как минимум две неделе. Раньше тебя никакой больничный не мог остановить…       Компания… А ведь он прав, раньше никакое сотрясение не остановило бы меня. Его компания состоит из наших одноклассников и еще парочкой человек из другой школы, все они ровесники. Вторая компания, которая уже не относится к брату для меня многое значила. Еще неделю назад я была готова с ними тусить до утра, сейчас мое мировоззрение резко поменялось. Нужны ли они мне? Зачем мне компания, в которой нюхают и пробуют всякую дурь? Возможно пора повзрослеть и сделать правильное решение?       — Так что у тебя с Гошей? — повторяет вопрос Саша. — У тебя кто-то есть? Ты смело можешь мне все рассказать.       — Ну ты же мне не рассказываешь, — закатываю глаза. — Чего вообще до меня докопался?       — Если хочешь расскажу, просто думал тебе не интересно. Я ни с кем не встречаюсь, так, переписываюсь только.       — А вчера у кого ночевал?       — Пф, нашла что спросить. У девки какой-то, она старше нас на год. В клубе познакомился, но это так, вариант на вечер. Я ищу себе девушку, которая будет верной мне. Я не говорил раньше, но мне нравится одна…       — И кто же она?       — Если ты влюбишься, расскажешь мне?       — Если влюблюсь, то расскажу.       — Мне нравится Аня, — мои глаза увеличились. — Да, да, мне нравится твоя подруга. Но я не знаю, как к ней подойти. Я как-то боюсь… Боюсь спугнуть ее… Может поможешь?       — Помогу, — киваю. — Если ты действительно этого хочешь, то помогу. Но имей в виду, если обидишь ее, то я тебе голову отверну. Понял?       — Понял, — заулыбался Саша. — Интересно, что она обо мне думает… Не знаешь, случайно? — смешок вырывается. Конечно, я все знаю, но говорить не буду. Пусть завоевывает, пусть борется за свою любовь, а то интерес слишком быстро пропадет. — Кстати, сегодня ты, конечно, отожгла и с внешним видом, и с Аленой. Это же одноразовая акция была?       — Ты про Алену?       — Нет, про внешний вид, — нахмурил брат брови.       — Чем тебя так смущает мой внешний вид?       — Тем что на тебя пялятся все. И да, я ревную. Я думал не доживу до вечера. Убить каждого хотел, за то, что они пялятся на тебя.       — Ты сам мне недавно говорил, почему я не одеваюсь нормально… Ведь у меня шикарная фигура…       — Да, да, я знаю. Но я не думал, что на тебя такой спрос будет! Не нравятся мне парни, которые пялятся на тебя, как на добычу. Поэтому если ты с кем-то переспишь, я разберусь вначале с тобой, а потом с любовником.       — Говорит человек, который трахается со всеми девками подряд.       — Это другое. Ты же моя сестра. Даже друзья наши неожиданно поняли, что ты не пацанка оказывается, а симпапуля! Это сука раздражает.       — Ой, ладно тебе. Раздуваешь из мухи слона.       — Я все сказал. Ну так что там с Аней?       Боже, кто бы мог подумать? Я не хотела влезать в их отношения и вот, они оба просят помочь. Судьба? Стечение обстоятельств? Наверное, это прикол.       — В общем, вначале просто добавь ее в друзья, — улыбнулась. — Дальше разберемся.       — Хорошо, — кивает брат.       Дверь в комнату открывается. Мы слегка поворачиваем головы и видим в дверном проеме маму. Папа должен вернуться из командировки уже завтра.       — Вы ж мои булочки, — умиляется она, проходя к нам в комнату. — Приятно смотреть на вас, когда вы вместе. Не спорите, не ругаетесь — чудо необыкновенное. Фильм не хотите посмотреть?       — Какой? — поворачивается на живот Саша. — Ужастик?       — Саш, ну какой ужастик? — поворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой. — Давайте либо приключения, либо комедию. Не хочу ночью прятаться под одеяло от каждого свиста за окном.       — Ждем с Катей вас в зале, — усмехается мама. — Вы же сделали уроки? — уже их коридора кричит она.       — Да, — в один голос отвечаем мы.       — Умнички мои. Тогда вас ждем попкорн, чипсики и кола, так что идемте.       — Мчим.       Саша поднимается на ноги и подает мне руку.       Мой брат сегодня слишком добрый. Его лицо сияет от радости, не знаю с чем это в конечном итоге связано, то ли с фильмом, то ли с Аней, но на него приятно смотреть.       Фильм мы выбрали за десять минут. Отключили свет, удобно устроились на своих местах и погрузились в просмотр, как вдруг мой телефон уведомил о сообщение из «Вк».       Делаю минимальную яркость и захожу на страничку, где вижу новое сообщение от Алексея Александровича.       «Спишь?» — интересуется он.       «Не, фильм села смотреть с семьей. Ты чем занят?» — пишу в ответ.       Не проходит и минуты, как приходит ответ: «А я книгу решил почитать. Я не буду тогда отвлекать от просмотра. Напиши, когда освободишься. Может быть пообщаемся? :)»       «Обязательно напишу. Без меня не смей ложиться спать. А то обижусь».       «Посмотрите на нее, обижака какая, ха-ха. Все, смотри фильм».       «Ага, позже напишу*», — отвечаю я, заканчивая разговор.       И все равно, наверное, я делаю глупость, общаясь с историком. А если он узнает? Хотя откуда он узнает? Я ему за неделю ни разу ничего такого эдакого не сказала. Короче потом разберемся с последствиями. А может записаться на ЕГЭ по истории, чтобы совсем препод охренел? Хотя, наверное, это глупо… Короче все. Смотрим фильм.

***

      Следующий день проходил слишком спокойно. Я уже хотела расслабиться и забить на все до конца дня, но судьба распорядилась иначе.       В кабинет без стука заглядывает Екатерина Павловна — завуч по воспитательной работе. Все незамедлительно поднимаются на ноги.       — Здравствуйте, присаживайтесь. Виктория Лаврова присутствует?       — Да, — обращаю на себя внимание.       — Алевтина Николаевна, я должна забрать Викторию к директору.       — Хорошо, — кивает преподавательница географии ничего не понимая. — Вика иди.       — Что ты натворила? — успевает задать вопрос соседка по парте Настя.       — Не знаю, — также шепотом отвечаю ей, запихивая вещи в сумку. — Надеюсь, ничего серьезного.       В кабинете меня встречает взглядами не только директор, но еще Алена со своей мамой, моя мама и классный руководитель.       — Здравствуйте.       — Присаживайтесь Виктория, — указывает на свободный стул Ирина Викторовна. Я киваю и сажусь рядом с мамой. Вот кого-кого, а увидеть тут маму я никак не ожидала. — И так, Алена, рассказывай.       Девочка испуганно посмотрела на маму, та улыбнулась ей, взяла её за руки и кивнула.       — Не бойся. Тебя больше никто не обидит. Рассказывай всё смело.       — Мам, что происходит? — шепотом задаю вопрос.       — Сейчас узнаем. Сама только приехала, — также шепотом ответила она.       — Вчера после пятого урока, Вика назначила мне стрелку за школой на три часа дня, — начала Алёна. — Сказа если не приду, то пожалею об этом… Сказала, что из-под земли меня достанет.       Брови приподнимаются от шока. Хочется сказать, что я не удивлена, но нет. Алена шокировала меня. А я-то думаю, почему я сегодня ее не вижу, а она видимо только пришла.       — В три часа мне пришлось прийти. За школой она набросилась на меня и начала избивать. Я ничего не могла сделать, никак не могла себя защитить. Она ударила вначале в живот ногой, затем по голове тяжёлой сумкой, — на этих словах одноклассница стала вытирать слезы, которые демонстративно побежали по щекам. Глаза ее начали краснеть, на лбу появились морщинки.       — Тс-с-с, — приобнимает дочь женщина и начинает ласково поглаживать её по голове. — Всё будет хорошо, Аленочка. Что за безобразие творится здесь? — задаёт вопрос уже преподавателям. — Как посмела какая-то соплячка, напасть на мою дочь?! Кто она такая?!       — Следите за языком, — строго сказала мама. — Я не позволю, чтобы мою дочь без доказательств оскорбляли и обвиняли.       — Моя девочка пришла вчера в четыре часа домой, вся покалеченная! Вы думаете, я буду терпеть подобное?! Она с трудом добралась до дома! Эту малолетнюю преступницу нужно немедленно отправить в колонию, где ей самое место! Так и знала, что нужно было сразу с полицией сюда приходить.       Вика молчи. Молчи. Сиди и молчи. Мама во всём разберётся. У меня лучшая мама. Она никогда не даст меня в обиду.       — Елена Васильевна, я ещё раз повторяю, не смейте оскорблять мою дочь. Вначале предъявите доказательства.       — Всё могут подтвердить мои подруги Кристина и Света. Они всё видели, — всхлипывая, говорит Алёна. Я приподнимаю брови и от шока открываю рот. Эта ситуация, максимально интересная. Неужели она действительно думает, что в данной ситуации выйдет сухой из воды?       Екатерина Павловна поняла без слов Ирину Викторовну. Она поднялась на ноги и отправилась за девочками.       — Мама…       — Успокойся. Они не знают, с кем связываются. Все будет хорошо. Главное не нервничай, — шепчет мне на ухо мама.       Вначале в кабинет посетила Света, которая рассказала историю Алены. Затем ту же самую историю подтвердила Кристина. Их выслушали и отпустили обратно на урок. Алёна, конечно, молодец, хорошо подготовилась.       — Вот и свидетели… Что теперь скажете, Светлана Сергеевна? — нагнетает ситуацию Елена Васильевна. — Вы так и продолжите защищать свою малолетнюю преступницу?       — Свою дочь, я буду защищать всегда. И не позволю, чтобы ее оскорбляли.       — Вика, это правда? — смотрит на меня Пётр Фёдорович.       — Нет. Я могу рассказать свою историю?       — Конечно, — кивает директор. — Нам же нужно во всем разобраться и принять какое-то решение.       — Извините, но стрелку вчера назначили мне.       — Она врёт! — подскочила Алёна. — Это не правда!       — Если я вру, зачем тогда на всё так реагируешь? — задаю вопрос однокласснице, но не дожидаясь от неё ответа, продолжаю. — Вчера не я подлетела с криками на перемене, а ко мне подлетели. Это было на первом этаже. Алена была с подругами Светой и Кристиной, всё верно. Вот только они сказали неправду. Это мне назначили стрелку на три часа дня за школой, а не я. И это мне сказали, если не приду, меня из-под земли достанут, и я пожалею. Извините, но я не пришла, у меня были другие планы на три часа дня. Видимо поэтому я сейчас и нахожусь здесь, и принимаю обвинения.       — Она все врет! — вновь на ноги поднялась одноклассница, указывая на меня пальцем. — Она врет! Мои подруги всё подтвердили.       На данный момент, она пытается играть жертву. Но я это так не оставлю. Алёна совершила огромную ошибку, когда пошла против меня и моей мамы. Сегодня правда выйдет наружу.       — Успокойся, пожалуйста, — просит Екатерина Павловна. — Мы во всем разберемся. Не стоит так переживать.       — Разве вы не видите? Мою дочь запугали!       — Пожалуйста, давайте все возьмём себя в руки и успокоимся. Алена, пожалуйста присядь на место, — на ноги поднялась Ирина Викторовна. — Мы все сейчас на взводе, но нужно сохранять спокойствие и трезвый рассудок.       — Хочу заметить, что я вчера тоже была не одна на тот момент. Разговор может подтвердить и моя подруга Аня.       — Анна Третьякова?       — Да.       — Екатерина Павловна, пригласите пожалуйста к нам на разговор Анну.       Зам по воспитательной работе вновь поднимается на ноги и покидает кабинет. Моя мама тем временем смотрит на меня. Она знает, что я никого не избивала, так как вчера после фильма на меня нахлынули эмоции. Я не выдержала и рассказала о всей ситуации с Аленой, включая тот самый день. Мы с ней договорились, что я буду осторожнее, а они с отцом не будет вмешиваться, но видимо сегодня, все изменится.       Через пять минут в кабинет заходит моя лучшая подруга. Она в шоке, это видно по ее глазам, но я знаю, она меня не подведет. Ее опрашивают на протяжении десяти минут. Алёна тем временем продолжает возмущаться и твердить, что мы всё врем.       — Я не хотела говорить, — неожиданно начинает Аня. — Но буквально час назад, перед уроком, мне угрожали расправой Света и Кристина, если это вам как-то поможет.       Что?! Почему она не сказала?! Хотя когда? Мы с ней разошлись по классам на профильные предметы. Видимо поэтому я и не в курсе последних новостей.       — Вот тут пожалуйста подробнее, — напряглась Екатерина Павловна.       — Девочки подошли и начали требовать, чтобы я подтвердила их историю.       — Какую историю?       — Они хотели, чтобы я оклеветала Вику. Как-будто Вика назначила стрелку…       — Они все врут! — вновь начала Алена. — Мама, ты же веришь мне?       — Конечно я верю тебе, дорогая.       Учителя смотрят на нас по очереди, не зная, как быть. Думаю, все понимает, кто здесь врет, но пока ничего не могут сказать.       — Аня, вы можете возвращаться на урок.       — До свидания, — сказала подруга, покидая кабинет директора.       — Они всё врут! — продолжает Алена. Она закрывает лицо руками, всхлипывая. — Я тут не причём. Это всё они.       Директор переглядывается с замом по воспитательной работе. Все идет против Алены. Неужели она думала, что окажется в выигрыше.       — Насколько мне известно, ранее уже был конфликт. Я предлагаю отчислить данную ученицу из школы, — делает заявление мама Алены, а я испуганно начинаю смотреть на свою маму, которая все понимает, так как ее терпение уже давно было на исходе.       — Да что вы говорите, вот только в предыдущей раз моя дочь была найдена без сознания, — вступила в разговор она. — Если вы думаете, что мы закрыли на это глаза, так это далеко не так. Да, вы правы, конфликт уже был между девочками. И я не намерена терпеть подобное, точно также, как и вы. У моей дочери сотрясение мозга из-за вашей красавицы.       — Это ваша напала на мою! — подскочила на ноги Елена Васильевна.       — И у вас есть свидетели? — тон мамы стал строгий. Это четвертая степень, когда она начинает выходить из себя. Мама поднялась на ноги, чтобы быть наравне с Еленой Васильевной. — Опять свидетелями будут подруги вашей дочери? Заметьте, моя дочь рассказала свою историю здесь, а после никуда не выходила. У неё не было времени, чтобы передать всё Ане.       — Алена никогда не врет мне!       — Прекратите орать. Ваша дочь, сейчас сидит и нагло врёт вам. Как вы сказали, конфликт уже был между нашими детьми. И моя дочь почему-то осталась виноватой, хотя сама она была жертвой. После она неделю была на больничном. Я приходила в школу на предыдущей недели. И у нас нашелся свидетель, который видел, как ваша девочка толкнула мою, из-за чего Вика упала и ударилась головой. Вы знаете, что это уголовная ответственность?       Мои глаза от удивления поползли наверх. Неужели действительно был свидетель?       — Да, это так, — вдруг подтверждает Ирина Викторовна. — Свидетель есть, и он всё не только видел, но и слышал. На предыдущей неделе, я договорилась с мамой Вики — Светланой Сергеевной, что они не будут подавать заявление. Решили, что во всем разберемся без полиции, но если так дальше пойдет… То без полиции мы не обойдемся. Что же касается вчера, Виктория, — поворачивается ко мне директриса. — Вы сказали, что у вас были другие планы. Чем вы занимались с трех до четырех?       — Я решала историю, готовилась к олимпиаде.       — Кто это может подтвердить?       — Алексей Александрович, — тяжело вздыхаю я, а затем начинаю ликовать. Всё это время у меня было алиби.       — Екатерина Павловна, пожалуйста, пригласите сюда преподавателя по истории.       — С радостью.       Через десять минут историк заходит в кабинет. Сейчас у него урок с классом брата. Но скорее всего уже все знают, что мы с Аленой находимся у директора.       — Добрый день. Вызывали?       — Алексей Александрович, скажите пожалуйста, у вас вчера с Викторией были дополнительные занятия по истории?       — Да. А в чем дело?       — Вы можете сказать время, когда к вам пришла Виктория на занятия?       — Конечно могу. Это был восьмой урок, в три часа дня Вика уже находилась в моем кабинете, — уверенно ответил мужчина, а я выдохнула. — А закончили мы разбирать тесты примерно в четыре десять.       — Она куда-нибудь отлучалась?       — Нет. Она решала тесты, а потом мы с ней разбирали ошибки. Хочу заметить, что Виктория молодец. Она вышла с больничного и в первый же день была готова к занятиям.       Мама улыбнулась мне, а затем сурово посмотрела на Алену и ее маму.       — Да здесь не только статья УК РФ сто шестнадцать — побои. Еще и Статья УК РФ сто двадцать восемь точка один — клевета. Что делать будем? Полицию вызывать и оформляться? — нападавшие изменились в лицах мгновенно. — Еще и подруг сюда нужно пригласить Алены с родителями, там тоже статья УК РФ сто девятнадцать — шантаж. Интересная получается ситуация. Согласны?       На глаза Алены наворачиваются слезы. Я не хотела доводить до подобного, но она сама виновата. Могла просто успокоиться и жить дальше, но нет, вместо этого она продолжила творить всякую дичь и конечно теперь все идет против нее.       — Алексей Александрович, вы можете идти, спасибо, — кивает Ирина Викторовна.       Мужчина ловит мой взгляд и неожиданно по-доброму улыбается. После чего прощается и покидает кабинет.       — Алена? — все поворачиваются к однокласснице, ожидая от нее ответа. Но его не последует.       — Мы можем обойтись без полиции? — тяжело вздыхает Елена Васильевна.       — Можем, — все также строго отвечает мама.       Следующий час мы продолжали находиться у директора. Таким образом уроки подошли к концу. Первыми кабинет покинули Алена и ее мама. Затем вышли и мы, но вспомнив про историю, я вернулась буквально на две минуты в кабинет директора, где еще находился классный руководитель.       — Петр Федорович, я по поводу ЕГЭ еще хотела бы сказать. Насколько мне известно, до первого февраля я могу изменить решение по поводу экзамена.       — Да, — кивает он. — Хотела что-то убрать?       — Нет, добавить. Буду сдавать ЕГЭ по истории.       — Ты уверенна? — удивленно смотрит на меня классный руководитель, на что я киваю. — Хорошо. Завтра вернемся к этому вопросу.       — До свидания, — с этими словами я возвращаюсь к маме, которая ждет меня в коридоре около кабинета.       — Какая нахалка эта Алена, — продолжает возмущаться она. — Поехали дорогая домой. Сашу с Катей только заберём.       Мы спускаемся на первый этаж, где большая часть школьников собирается домой. Но также я замечаю своих одноклассников, включая Сашу. Заметив нас с мамой, он тут же подхватывает рюкзак и идет к нам.       — Мама, Вика? Что произошло? — обеспокоенно задает вопрос брат. — Тут Алена вся в слезах проходила. Это из-за той ситуации?       — Если бы только из-за той, — вздыхает мама. — Поехали в кафе? Пиццу с роллами поедим, м? Папу встретим?       — Класс идея, — показывает палец вверх Саша. — Но все-таки, что произошло? Чем все закончилось? А Кристину и Свету зачем к директору вызывали? А Алексея Александровича зачем?       Я глазами замечаю Аню. Они видит мой взгляд, поэтому решает подойти к нам.       — Вика? Ну что там? — также обеспокоенно задает вопрос подруга. — Разобрались? Все хорошо?       — Все хорошо, — киваю. — Не переживайте.       Именно в этот момент, я замечаю, как Саша смотрит на Аню. Раньше я не обращала на это внимание, но после вчерашнего признания, теперь интерес виден невооруженным взглядом.       — Такс, всё, собираемся и уезжаем, — смотрит на часы мама, а затем на нас. — Аня, поедешь с нами в кафе развеяться?       — А можно?       — Конечно, тебе можно, — улыбается она. — К тому же ты тоже пострадала от этих девочек…       Моя мама все-таки лучшая. Я беру под руки подругу с братом и тащу их в раздевалку за вещами. Пришло время сближения. Я обещала помочь, и я помогу.