Особое обстоятельство

Советника в комнате не оказалось. Впрочем, это уже было не столь важно. Дело осталось за малым - выбрать: продолжать еще эту странную игру в любовь, либо действительно плюнуть на попытки завоевать непреклонного Лайсэ и сыграть свадьбу с юным принцем. Да и Ларес ждет ответа. Этот союз поможет Дому Алой Хризантемы справиться со многими проблемами, заключить новые соглашения. Как эльф, проживший достаточно, чтобы понимать все плюсы данного брака, Ладо был готов выйти замуж за венценосного мальчишку. Вот только он не любил проигрывать. Точнее, не умел. *** Прошли еще одни сутки. За это время ничего не изменилось: Эльмэ горевал в своих покоях, Ладо помогал дяде разбираться с делами, а сам Ларес уже давно позабыл, о чем хотел поговорить с племянником. Лайсэ так никому на глаза и не попадался, наверняка обдумывая в уединении новый коварный план. Все шло своим чередом, словно бы так и должно быть. Но время замерло в предвкушении чего-то особенного, неведомого. Опустилась на землю ночь, разбросав по земле темные волосы. Выползла на небосвод чародейка луна, готовая внимать чужим снам, ибо лишь там обнажается истинная сущность живого создания. Распустились цветы-полуночники, такие хрупкие, такие красивые. А на озере вновь заиграла волнующая мелодия. Ладо скучал. Спать совершенно не хотелось, а заняться было нечем. Он просто стоял у окна и смотрел вдаль, на великолепный вид, открывающийся с возвышения, где и располагался замок. Лес словно бы светился изнутри, живой, величественный, полный немыслимых тайн и волнующих загадок. И среди деревьев, окруженное золотистым сиянием, раскинуло ветви Древо Жизни - как считалось, божество-прародитель самих драконов, от которых взял начало эльфийский народ. Даже горные эльфы, поклоняющиеся своим драконам, часто посещали Древа, вознося им молитвы и почитая ничуть не меньше. Ладо вздрогнул, когда услышал, как приоткрылась дверь в его покои, пропуская кого-то внутрь комнаты, и медленно обернулся, ожидая увидеть кого угодно, но не... - Лайсэ? - удивленно произнес принц, разглядывая полуночного гостя. Несколько мгновений советник просто смотрел в зеленые глаза. Рука его дрогнула и потянулась к застежкам на одеянии. "Древняя легенда гласит: род эльфийский берет начало от представителей иного рода: Огненного и Ледяного Драконов. Переплелись чары, смешалась кровь, превратившись в поток новой жизни, сомкнулись крылья, обрекая тела на падение. И было оно легким и будто бы бесконечным, и бились в унисон два влюбленных сердца. Искрами расплескалась магия, вспыхнула огоньками - и утихла. Приняла..." Ладо сглотнул, когда одежды Лайсэ упали к его ногам, а сам эльф, не отводя взгляда, медленно подошел к принцу. Это не может быть наяву. Что угодно: иллюзия, сон, бред! Но не реальность... Нежданный гость протянул руку и кончиками пальцев коснулся щеки Ладо. Тот перехватил протянутую кисть и нежно поцеловал, слегка касаясь губами бледной кожи. Лайсэ шагнул ближе, став почти вплотную к принцу, и вдохнул воздух у его плеча. Воин пах лесом: влажной листвой, теплым солнцем, душистыми травами. Приятно. "...С небесной выси наблюдали Драконы за детищами своими, радовались вместе с ними, грустили, рождались и умирали. Так проходили сотни лет, пока однажды род эльфийский не прикоснулся к запретным знаниям, что открыла для них падшая богиня, позже именуемая в устах эльфов как Великая Мать. И с той поры раскололось эльфийское племя, ибо стали одни на защиту старых ценностей, а другие ушли вглубь земли, вслед за новым божеством. Много великих кровопролитных войн познала земля, много жизней утекло в царство Лета. Братья убивали братьев..." Осторожно, боясь разрушить загадочное и чарующее видение, Ладо коснулся губами приоткрытых губ горного чародея, отпустив руку, обхватывая его за талию и прижимая к себе, ближе, чтобы действительно уверовать: это не грезы. То, к чему он стремился последние дни. Тот, ради которого можно пожертвовать жизнью. Что это? Любовь? Вполне возможно... Прохладные пальцы зарылись в золотистые волосы, ласково перебирая их, пропуская меж собой. Ладо слегка отстранился, прервав поцелуй, заглядывая в полуприкрытые глаза советника. - Чем я заслужил? - хрипло прошептал он. - Единственный, кому я могу позволить, - тихо ответил гость и неуверенно потянулся к губам принца. "...И Драконы покинули сей мир, чтобы не испытывать боли, не видеть, в какую ужасающую пропасть отчаяния и злобы падает их любимый народ. Оставалось лишь верить, что когда-нибудь в этом мире вновь родятся драконы, что возьмут новое начало из двух враждующих ветвей народа эльфийского". ...Поцелуи мотыльками порхали по обнаженной шее, спускались вниз, по ключицам к груди. Советник стонал, прогибаясь в спине, возможно, в первый раз в жизни испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. Тело дрожало в сладкой истоме, что рождали нежные прикосновения к бледной коже. Ноги уже не слушались, и Лайсэ отчаянно цеплялся пальцами в плечи Ладо, почти повисая на нем. - На кровать? - шепнул принц, лизнув ушко советника. Тот лишь кивнул, судорожно распутывая шнуровку на одеяниях Ладо. "Столетия сменялись столетиями. Войны меж темными и светлыми эльфами поугасли, и повсюду стали заключаться мирные соглашения. Некоторые из племен дроу стали возвращаться в наземный мир, вновь приучаясь жить, как раньше, с одной лишь разницей: их богиней так и осталась Великая Мать. А вскоре светлый эльф связал себя узами любви с темным эльфом. И от сего союза появились на свет два Дракона: Огненный и Ледяной. Легенда становилась явью..." - Гордый Ледяной Дракон, - прошептал принц, склоняясь над лежащим на прохладных простынях горным духом и устраиваясь меж бледных разведенных ног. Голубые глаза посмотрели с удивлением. - Дракон? - переспросил Лайсэ. - Ты так его напоминаешь... - Возможно. Горный эльф вздрогнул, когда теплые пальцы прошлись по внутренней стороне бедра. - Единственный? - хрипло спросил принц. - Да... "...А после, спустя около полувека, прокатилась по земле новая, сжигающая дотла агония. И темный эльф покинул семью, преданно служа королеве и Великой Матери. Он вернулся домой после, когда очередная боль от войны утихла. Его принес на своих руках супруг. Мертвого, глядящего в небесную высь широко распахнутыми темно-алыми глазами. Древо приняло его в свои объятия. А вскоре вслед за ним ушел и светлый..." Вторжение в тело было неприятным и даже болезненным. Лайсэ закусил губу, приглушенно застонав, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. - Не просто прихоть, - произнес принц. - Верю... "Судьба юных Драконов неизвестна. Кто-то говорит, что они погибли, сожженные кровавой бойней, кто-то считает, что и они покинули сей мир, уйдя вслед за своими предками. Но есть те, кто верят, что Драконы живут здесь, среди эльфов - своих собратьев. И когда-нибудь их крылья вновь рассекут воздух". Наслаждение родилось внезапно, мурашками пробегая по телу, накрывая с головою обоих, безжалостно вырывая крики из горящей огнем груди. Хотелось любить. И быть любимым. Хотелось отдавать. И получать взамен. И это было правильно. Паутинки судьбы такие тонкие, такие непостоянные. Казалось бы: она решила, и плетет свою ткань мироздания. Но вплетается в паутинку чужая нить - и не перекроить, не распутать. Тянутся две паутинки вместе, легкие, невесомые. Кажется: дунешь - и они разлетятся. Но проходит время, и даже оно не в силах разорвать переплетение. Эта связь сильнее, чем мы можем предполагать... Эйфория разрядом пронеслась по обнаженным телам. И ушла, оставив после себя сладостную негу. Ладо лег рядом с Лайсэ, засыпая, сжимая в своей руке пальцы горного эльфа. И уже не услышал, как полуночный гость осторожно встал и прошептал: - Наша история дописана, принц.