Muse

      Вопреки распространенному мнению (в этом случае — мнению Ивана), стычка парней за обедом стала последней. Иногда, проходя мимо Альфреда в коридоре, Иван окидывал его злобным взглядом, получая то же самое в ответ. И дальше этого, если честно, не заходило. То, что Альфред ничего не предпринимал, пугало Ивана. Такое положение вещей делало из него параноика. Но Иван просто принял это за возможность проводить больше времени с Артуром.       И, на самом деле, ему удалось воспользоваться этим шансом. Даже не во время уроков английского Артур подходил к нему и завязывал разговор, они беседовали во время коротких перерывов между занятиями, и порой Ивану везло настолько, что они встречались после школы и шли домой вместе. Их пути расходились на перекрестке: Артур следовал налево, а Иван — направо. Однажды, ожидая своего друга, поэт изо всех сил попытался собраться духом.       — Я сделаю это, — сказал он. — Я признаюсь ему в своих чувствах и буду держать его за руку по дороге домой.       От одной только мысли об этом лицо Ивана покраснело. Кончик носа пострадал больше всего, приобретя ярко алый оттенок. На улице было холодно, а он еще и засмущался: просто чудесное сочетание. Парень закутался в шарф и схватил самого себя за руку.       Иван понимал, что на дворе зима, и что стоило взять с собой перчатки, но как бы он смог почувствовать руку Артура сквозь ткань? Тем более, что его друг итак никогда не носил этот предмет гардероба. А зимний холод станет предлогом, чтобы взять Артура за руку. Господи, да Иван просто гений.       — Готов?       Он обернулся, чтобы увидеть Артура, подходящего к нему и слегка улыбающегося. Он улыбнулся ему в ответ.       — Да, пошли.       Они шли молча, впрочем, как и всегда. Но эта тишина не казалась неловкой, не казалась странной. Так сложилось потому, что Артур не любил много разговаривать, а Ивану не было что сказать. Но именно это делало прогулку настолько приятной.       И именно это дало Ивану шанс: шанс наконец-то признаться, что он чувствует к прекрасному мальчику, который идет возле него; все, что от него требовалось — это перебороть страх и взять Артура за руку.       Но он не смог остановить нервную дрожь в своих руках, что и подметил Артур.       — Холодно, не так ли? — он засмеялся и вытянул руки из карманов. — Поэтому я наконец-то купил себе перчатки.       Иван улыбнулся, когда они остановились, и Артур с ликованием поднял руки, которые были надежно укрыты от холода в красных рукавицах.       Забавно, не правда ли: теперь его не нужно держать за руку. Ваня прикусил губу и грустно вздохнул.       А затем перед его глазами мелькнуло что-то красное.       — Держи, тебе, должно быть, холодно, — сказал Артур, протягивая руку Ивану.       — Ты уверен, — прошептал он, и его лицо налилось краской. Неужели Артур и правда предложил ему держаться за руки? Может, чувства Вани были взаимными?       — Конечно же, иначе я бы не предложил.       И затем Иван положил свою ладонь на руку друга. Пару минут они просто стояли рядом, держа друг друга за руки. Лицо Вани приобрело тот же цвет, что и рукавицы, и казалось, что они стояли на той улице вечность. До тех пор, конечно же, пока Артур не вытащил руку из перчатки, оставляя комок ткани в ладони Ивана.       — Что? Тебе не нужна моя перчатка?       Ага, вот что имел ввиду Артур.       — Нет, нет, спасибо. Я возьму ее, — Иван откашлялся и надел перчатку на руку. На нем она не сидела так плотно, как на Артуре, потому что его ладонь была немного больше.       — Вернёшь завтра, ладно? — сказал Артур, прощаясь с другом. Иван остановился, наблюдая за тем, как парень переходит дорогу, ведь ему хотелось, чтобы он добрался на другую сторону улицы безопасно.       По дороге домой Иван держал самого себя за руку. Ощущение печатки на его коже заставляло юношу улыбаться.       — Пока что хватит.       Подходя к дому, Иван быстро снял перчатку и спрятал ее в сумку. Ему не хотелось лишних вопросов от родных, тем более тогда, когда у него такое хорошее настроение.       — Я дома, — сказал он в пустоту. Похоже, что некому было даже что-либо спрашивать. Мальчик снял туфли и позволил своим ступням почувствовать деревянный пол. Его сумка лежала возле дивана. Иван еще не поднялся в свою комнату, так как ему предстояло приготовить ужин. Это стало негласной обязанностью каждого, кто приходит домой раньше. В последнее время этим все чаще приходилось заниматься Ивану.       Но тогда он не был голоден. Ему хотелось писать, писать и писать. Поэтому он сразу же зашел в кухню и кое-как на скорую руку приготовил то, что и каждый раз до этого. Сестры парня не жаловались, а отца все время не было дома, чтобы сетовать. Покончив с ужином, Иван сразу же поставил тарелку на обеденный стол и поспешил подняться в свою комнату, чтобы потом побежать вниз и схватить из сумки перчатку Артура.

***

      Иван дивился двум новым произведениям, которыми он поделился в своем блоге.       — И все это просто потому, что он одолжил мне свою перчатку, — Иван охнул и откинулся на спинку стула. Он спрятал ладонь в перчатку Артура, притворяясь, что он держит его за руку. Иван и правда влюбился в своего друга, это он знал наверняка.       На самом ли деле это любовь? Иван насупился, глядя на темный поток комнаты. И как ему угораздило потерять от Артура голову? И вдруг он снова это почувствовал. Вдохновение. Он нагнулся к монитору ноутбука и начал писать.       В верхнем углу документа жирным шрифтом было написано слово «любовь». Он закусил нижнюю губу, игнорируя все вокруг, а его пальцы печатали так быстро, насколько это было возможно. Это был первый стих, к которому он придумал название.       Он был уверен, что на следующий день Артур поднял бы из-за названия шумиху.