Сквозь реальность

Северус Снейп смотрел на ведьму напротив себя, все еще пытаясь осмыслить предложение, которое прозвучало так неожиданно и абсурдно. Его мысли вихрем проносились в голове, оставляя после себя лишь смутное чувство нереальности происходящего. Небо, затянутое черными тучами, казалось, замерло в ожидании, но дождя не было, словно сама природа задержала дыхание вместе с ним. Боль, впивавшаяся в его тело, была нестерпимой, но не единственной. Он чувствовал её, как отражение собственных мучений, словно их страдания переплелись и стали одним целым. Она всегда была рядом, с тех пор как их пути пересеклись в этом странном путешествии. Прошло уже семь месяцев с того момента, как они исчезли из 1996 года. Семь месяцев странствий по времени, сражений с оборотнями, великанами и сторонниками Гриндевальда. Они не знали, где оказались на этот раз, но вид самолета, пролетающего над их головами, давал слабую надежду на то, что они не так уж далеко заблудились в этих временных искажениях. Нимфадора Тонкс сидела перед ним, в грязной, покрытой кровью зеленоватой блузке и выцветших джинсах. На её одежде, нарисованный некогда дракон теперь больше походил на причудливое, исковерканное существо, будто из иной реальности. Поверх всего этого — яркая фиолетовая куртка, такая неуместная в этом мрачном мире. Взгляд её карих глаз был усталым, а лицо — измученным, с темными кругами, тянущимися под глазами. Её левая щека была запачкана сухой кровью, а короткие розовые волосы растрепаны, потерявшие свой прежний блеск. Он заметил тени в её глазах, те самые тени, которые ему не нравились. Она была измучена, сломлена. Её слабость и страх пронзали его словно кинжалом. Она сидела на коленях, опустив взгляд вниз, и у Северуса не было иного выбора, кроме как присесть рядом. Он не мог не заметить выражение её лица — прежняя нахальная усмешка, которая теперь казалась такой хрупкой и уязвимой. Она слегка коснулась его щеки, нежно, почти рассеянно, и это прикосновение, несмотря на всю его мягкость, было пронизано болью. Боль пульсировала в её теле, отражаясь в каждом движении, в каждом вдохе. Она чувствовала, как грудная клетка буквально царапается изнутри, каждая частичка её существа кричала от напряжения и усталости. Её слова прозвучали как гром среди ясного неба, неожиданно и без всякого предупреждения: — Если я спрошу, ты возьмешь меня в жены? Северус замер, ошеломленный, не в силах найти слова. Его мысли спутались, как шерсть в клубке, и он просто смотрел на неё, пораженный. — Я… — едва выдавил он, но Тонкс его прервала. — Подожди, это был неправильный вопрос. Ты женишься на мне, Северус? Слова прозвучали твердо, но в её голосе слышались нотки сомнения, будто она и сама не верила в сказанное. Она ждала ответа, но он не знал, что сказать. Их глаза встретились, и Северус понял, что не может отвернуться, не может уйти от этого вопроса. И тут она рассмеялась — усталая, надрывная, но всё ещё такая красивая в этом смехе. Смех, который возвращал её к жизни, даже на мгновение. — Извини, это было глупо, да? — сказала она, с улыбкой, которая лишь подчеркнула её хрупкость. — Я просто почувствовала это прямо сейчас. Думаю, я ошиблась. Как думаешь, мы можем просто забыться эмоциями и не переживать на этой войне? Забудь, то что я сказала, ладно? Тонкс усмехнулась, и в этом жесте была вся её сущность — смешная, дерзкая, невероятно живая. Снейп все еще смотрел на неё, как будто впервые видя её по-настоящему, пораженный тем, как много он упустил. — В этом нет необходимости… Ну, я имею в виду… Ну, это не… Ты… Он запутался в своих словах, но она не дала ему договорить, не собираясь больше ждать. — Ну, значит, ты простишь меня за то, что я сейчас сделаю. Она поцеловала его, и в этот момент всё остальное перестало иметь значение. Боль, усталость, грязь — всё отошло на второй план. Они были живы, и это было единственное, что имело значение сейчас. Поцелуй был сладкой, почти болезненной необходимостью, напоминанием о том, что в этом хаосе и разрушении они все ещё здесь, вместе. И когда их губы оторвались друг от друга, Северус Снейп, впервые за долгое время, позволил себе маленькую, робкую улыбку.