Драконья страсть.

      Когда делегация с Продольного архипелага прибыла на Олух для мирных переговоров, Иккинг еще не знал, что в результате вынужден будет заключить дипломатический брак, призванный навсегда объединить его родной остров с Продольным царством. Если быть честным, тогда ему больше всего хотелось вскочить в седло и полетать куда-нибудь подальше от этого места, предоставив переговоры матери.       Астрид, которой удалось заставить нерадивого вождя появиться на переговорах, подумать не могла, что в результате навсегда потеряет жениха. Он всегда был таким смешным, таким родным и теплым, что воительница сама не заметила, как начала отвечать на его чувства, воспринимая их помолвку как нечто само собой разумеющееся.       В день пышной свадебной церемонии, прошедшей под высокими сводами Большого зала, Валка не знала, куда деть увлажнившиеся глаза: горько было смотреть на хрупкую фигурку чужестранки, укутанную с ног до головы в праздничные одеяния, страшно на сына, замершего напротив новоиспеченной жены с непонятным выражением лица. Наконец, стыдно было глянуть в сторону бледной, как полотно Астрид, вынужденной присутствовать на свадьбе того, кого все давно пророчили ей в мужья.       Валка все же набралась храбрости и решила присмотреться к новоиспеченной невестке: миниатюрная, на ее фоне даже долговязый Иккинг выглядел широкоплечим, хрупкая, с большими темно-синими глазами, в обрамлении пушистых ресничек. Длинные волосы, цвета палой листвы заплетены в длинную, украшенную цветами косу. Чужестранная принцесса с достоинством приняла уготованную ей долю, и ни словом не намекнула, что против неожиданного брака с вождем варваров. Послушная дочь своего правителя? Валка глянула на отца девушки, сидевшего рядом с ней: он был спокоен, даже флегматичен, и явно доволен только что скрепленным союзом. Считал ли он дочь лишь разменной монетой?       Валка сделала медленный глоток вина — одного из даров жителей Продольного ее соплеменникам — и сосредоточила внимание на новобрачных. Иккинг делал вид, что увлечен содержанием своей тарелки, на самом же деле, неотрывно наблюдал, как жена лакомится черникой, отправляя в прелестный ротик одну ягоду за другой, тщательно перекатывая ее между тонкими пальчиками. Она щурилась и делала вид, что не замечает его пристального взгляда. Валка впервые задумалась, а не правдивы ли слухи, ходившее вокруг заморской принцессы? Иные говорили, что она волшебница, другие называли ведьмой. Не зачаровала ли она Иккинга?       Он что-то спросил у нее тихим голосом, и оранжевое пламя очага плясало в его взгляде, выжигая приветливую зелень. Девушка вздрогнула, раздавив спелый плод и испачкав подол кремового свадебного наряда бардовыми каплями. Ее скулы слега порозовели, она опустила блестящий взгляд и неловко слизнула оставшийся сок с руки. Вождь чему-то ухмыльнулся и сделал медленный глоток эля. Валка еще никогда не видела сына таким.       Астрид больше не могла смотреть на чужое веселье и общую радость. Высидев столько, сколько положено, девушка тихонько выскользнула из большого зала на свежий ночной воздух. В небе тенями скользили драконы, предпочитающие ночной образ жизни, другие готовились ко сну на своих насестах. Их дом — чудесный остров, стоил куда большей жертвы, чем неудавшаяся любовь вождя и его верной соратницы. Один, почему же тогда так трудно дышать? Почему Иккинг больше не смотрит на нее, словно между ними ничего и не было?       Астрид думала, что ушла незаметно, но Иккинг, конечно, заметил. Сердце болезненно сжалось, но он не знал, чем сможет утешить подругу. Встретившись глазами со Сморкалой, он выразительно кивнул, давая молчаливое разрешение. Ирис — его прекрасная молодая жена — посмотрела вслед темноволосому воину понимающе и сочувственно сжала руку Иккинга, лежащую на подлокотнике кресла. Это вмиг заставило его выкинуть прочие мысли из головы и сосредоточиться на счете минут до того момента, когда они останутся наедине.       Сморкала нашел Астрид у арены — одинокий силуэт четко вырисовывался на фоне восходящей полной луны. Как всегда прекрасная, и, может быть, более близкая, чем когда-либо? Когда он позвал ее, она обернулась, и на ее щеке что-то влажно блеснуло. Мужчина подошел ближе и стер слезинку ласковым движением пальцев. Астрид благодарно улыбнулась, крепко прижимая теплую шершавую ладонь к щеке и баюкая сердечную боль.