Спаси и сохрани

По старому кладбищу в Годриковой Впадине бродил высокий седой старик. Мало кто мог узнать в этом человеке знаменитого Гарри Поттера — Мальчика-Который-Снова-Выжил. Сейчас ему уже около трехсот лет и он — сквиб. «Как?» — спросите вы? Как он прожил столько лет? И почему великий Гарри Поттер — сквиб? Ответ прост — он проклят. Наказан за то, что не хотел видеть дальше своего носа, наказан за свою доверчивость, за свою гордыню и лень. Ведь так просто, когда плывешь по течению — вот он и плыл, плыл и ничего не замечал. А когда пристал к берегу, то огляделся и понял, что остался один. Вот и сегодня, бродя от одной могилы к другой, глядя на памятники, в лица давно умерших друзей, он плакал и просил прощения. Все началось с возрождения Дамблдора ровно через год после битвы за Хогвартс. И как всегда, в этот проклятый для него праздник Хеллоуин. Толпа посреди кладбища, собравшаяся почтить память погибших, расступилась, и появился он, превращая поминальный обряд в народный праздник. И только один человек издал злобный стон, но никто не стал ее слушать. Что может сказать глупая лунатичка Лавгуд, свихнувшаяся после смерти отца и издевательств в подвале Малфой-менора. Внезапный праздник продлился почти неделю, волшебники пили, гуляли, веселились. Вот только несколько человек в черных мантиях работали не покладая рук, иногда сопровождая некоторых членов Ордена Феникса. Единственное, что шокировало многих — за время праздника исчезли все чистокровные, что поддерживали Темного Лорда. Сначала у многих был шок, ведь в течении года на меченых и их семьи не было серьезных гонений. В Азкабан посадили лишь особо запачкавшихся в крови, оставив в покое их семьи. Прошел даже слух, что светлые, во главе со вновь ожившим Дамблдором, потихоньку избавились от них. Но «Ежедневный пророк» всех успокоил, напечатав интервью с Асторией Гринграсс и Драко Малфоем о их скорой свадьбе в Мехико, и что многие бежали, чтобы не провоцировать светлые семьи, потерявшие родных на этой войне. Министерство не растерялось и конфисковало опустевшие меноры. Вот только пустовали они недолго и многие герои света въезжали в новые жилища. Мир снова воцарился на землях магической Англии. Гарри был счастлив — его друзья скоро должны пожениться, и он радовался вместе с ними, гоня от себя глупые воспоминания, что иногда всплывали в его голове. Время не стоит на месте: он сам уже пять лет женат, хотя и тянул со свадьбой еще год. Они с Роном стали аврорами, Гермиона работает в Департаменте Магического Правопорядка и под управлением Великого Светлого Волшебника Альбуса Дамблдора — его наставника и учителя (которому он отдал голоса в Визенгамоте), Англия уже семь лет движется в светлое будущее. Только никто не заметил смерти сумасшедшей лунатички Лавгуд, пропавшей пять лет назад. Старик остановился около памятника, глядя на фото красивой девушки, что, казалось, было сделано еще вчера. Ее волосы были седыми, а взгляд совершенно потерянным. Живые фото на этом кладбище — это все, что осталось от его счастливого мира. Он касается колдографии, и в тот же миг его пронзает видение ее смерти. Вот ее, избитую и неоднократно изнасилованную, кладут на хирургический стол, и только слышится чей-то незнакомый голос, ругающийся, что испорчен такой образец, и что осталось пять минут на операцию, пока не умер мозг. — Прости, — шепчет со слезами старик, но девушка на колдофото опять отвернулась от него. Спустя двенадцать лет, после возрождения Великого Светлого. Новые законы, новые веяния, однако появилась банда, что похищает и убивает волшебников, но не волнуйтесь, великий Гарри Поттер и его друзья на страже вашего спокойствия. Но никто не заметил, как опустел Азбакан, а после исчезновения дементоров, исчез и сам замок, рассыпавшись на мелкие части. Да и преступников теперь стали сажать в обычную тюрьму, построенную по договору с маггловским правительством. Да, маги стали теснее общаться с маггловскими службами и правительством. В частности, была создана корпорация «Надежда», чьей задачей стало вхождение магов в большой мир. Служба безопасности корпорации (СБК), в сотрудничестве с аврорами, стали следить за соблюдением закона. Только одно событие омрачило Гарри в тот счастливый год — смерть его подруги Гермионы. В тот день она задержалась в министерстве и на свою беду, забыла палочку на работе. Следующим утром мать троих детей нашли около входа в Министерство, со множеством ножевых ранений и перерезанным горлом. Рон был безутешен, но это не помешало ему уже через год жениться на Габриэль Делакур, а Гарри… а что Гарри? Он просто стал жить на работе, вот только тех, кто ее убил, он так и не нашел. Флэшбэк Гермиона Уизли шла в Архив, чтобы сдать дела, над которыми закончила проверку. Сегодня был прекрасный день, к тому же, Рон обещал не задерживаться на работе. Она очень гордилась своими друзьями, ведь они уже не просто авроры, но и начальники собственных отделов. Гарри возглавляет отдел по розыску и захвату преступников, а Рон — в отделе связи с СБК корпорации «Надежда». Она всегда переживает, когда Гарри на операции, ведь он так и остался бесстрашным гриффиндорцем, что всегда идет впереди и не отсиживается за спиной своих подчиненных. А Рон — это Рон, он сейчас помогает Дамблдору, выполняя его поручения. Им теперь гордится вся семья Уизли — он устроил в свой отдел почти всех своих братьев, оставшихся в живых после той войны, только Джинни Поттер предпочла квиддич и продолжила карьеру, оставив детей своей матери — Молли. Предаваясь размышлениям, Гермиона не спеша дошла до архива, вытащив связку ключей, и с удивлением узнала ключ, что показывал муж. От него она тогда узнала, впрочем, как и вся семья Уизли и Гарри, какой важный Рон человек, как ему доверяет Дамблдор, и что таких ключей только три: у него, Рона, у Дамблдора и у главы СБК «Надежда» — мистера Вальда. Судьба. Рон второпях схватил ключи жены, а она, не глядя, взяла те, что лежали на столе. Судьба. Рон в тот вечер случайно выпил виски с зельем болтливости, которое налили для Гарри, чтобы узнать, не знает ли он о романах своей жены, которая переспала с половиной своей команды. Гермиона вошла в Архив, убрала документы, с которыми она работала, и уже собиралась уходить, как ее взгляд цепляется за папку со знакомой фамилией Судьба. Папка была очень тоненькая, в ней было только три листа пергамента. Первым было заявление Невилла о пропаже Луны Лавгуд, вторым был отказ от своего заявления в связи с тем, что девушка уехала в экспедицию по поиску морщерогих кизляков и он об этом забыл по рассеянности. «Да, это было похоже на Луну и Невилла,» — улыбнулась своим воспоминаниям Гермиона. Странно, судя по датам, Полумна пропала через три месяца, так и не вернувшись из экспедиции. Размышляя, Гермиона не могла понять, зачем подруга тогда так резко сорвалась в эту экспедицию, ведь она была на третьем месяце беременности. И об этом никто не знал, кроме нее и Гарри. Волшебница боялась всех мужчин, кроме Гарри, что спас ее тогда из Малфой-менора, и именно Гермиона тогда помогла ей с помощью маггловских психологов пережить ужас плена. Да если бы не она и Гарри, что не только спас ее, но и оплатил курс лечения, как в Мунго, так и в маггловских клиниках, Луна и Невилл, что ухаживал за ней уже два с лишним года, не были бы вместе. Но Невилл, сам робкий по натуре, терпеливо ухаживал за ней, добиваясь ее доверия, и Луна оттаяла. Третий пергамент был самым странным и непонятным.

Договор №1754336

Подопытная №321 доставлена на объект №00001. Осмотр выявил, что подопытная не подходит под проект Возрождения и Суперсолдат. В связи с этим, подопытная доставлена на объект №00005 для ряда медицинских экспериментов. К сожалению, при перевозке подопытная получила травму несовместимую с жизнью.

Рональд Биллиус Уизли.

Самым странным было число на этом документе: оно совпадало с числом на первом заявлении Невилла. В этот день, судя по заявлению, пропала Луна. А ровно через неделю Аврорат был разделен на два отдела и Рон был назначен заместителем тогдашнего главы отдела по работе с СБК «Надежды». Все это странным образом крутилось в голове у Гермионы: довольное лицо Рона в день его назначения, его взгляды превосходства в сторону Гарри, какие она видела не раз с того времени, как после пятого курса на площади Гриммо 12, в доме Сириуса, они с Роном стали парой, а Гарри вёл себя как обычно — он был искренне рад за своего друга. Молодая женщина хотела обсудить это с Гарри, ведь он опытный Аврор, вот только, когда дело касается его близких, его голова как будто отключается. Ведь про похождения Джинни знали многие еще со времен их учебы в Хогвартсе, но Рон просил не лезть не в свое дело, и она молчала. Лишь сейчас, до боли зажав в руке связку ключей, она поняла, что должна все рассказать. Она послала Гарри бумажную галку с предложением встретится в обед, но сначала она все разузнает сама. Именно такое решение приняла девушка, глядя на ключ от закрытого архива. Судьба. За минуту до того, как записка опустилась на стол начальника управления розыска Аврората, пришло сообщение о месте нахождения последнего из оставшихся в живых Пожирателя — Долохова. Того самого, что оставил шрам Гермионе и чуть ее не убил. Гарри сорвался с места, отдавая приказы на ходу. Записку он найдет только через десять лет после смерти Дамблдора. Чтобы дойти до закрытой части Архива, что находился в дальней части Министерства, надо миновать пост охраны авроров из отдела ее мужа. На ходу придумывая причину, почему ей надо пройти в эту часть Архива, Гермиона была удивлена тем, что на посту никого не было. Судьба. Аврор Генри Милкс только что сменил своего напарника, и не прошло и десяти минут, как у него прихватило живот. В таких случаях требуется вызвать смену и категорически запрещено покидать пост до прибытия сменщика, но Генри был очень молод, практически стажёр в отделе. Он испугался, что над ним будут смеяться за испорченные штаны, а страх стать посмешищем был сильнее, чем страх перед нарушением инструкций. Туалет был всего в трёх шагах за поворотом, и он решился. Отсутствовал он меньше двух минут, и их хватило Гермионе Уизли, чтобы пересечь охраняемый коридор и скрыться за углом. Дверь в закрытую часть Архива напоминала дверь в хранилищах чистокровных семейств банка Гринготтс. Да, девушка видела такую несколько раз, она имела многоступенчатую защиту и открывалась только при наличии ключа, магии рода владельца ключа, и крови владельца ключа. Вот только в данном случае это было бесполезно. Судьба. Время скитаний, после бегства из Министерства, после того, как они забрали крестраж у Амбридж. Неудачная трансгрессия в центре Лондона, в небольшом парке больницы, у Рона сломана рука, открытый перелом и большая потеря крови. Тогда парня могло спасти переливание крови, и она, не раздумывая, согласилась. Им пришлось два дня прятаться в этой старой больнице, пытаясь не привлечь к себе внимания, пока Рону под Конфундусом делали переливание, сменив практически всю его кровь на кровь Гермионы, которой приходилось все эти два дня пить Кроветворное. Рону это зелье пить было нельзя из-за остаточных явлений расщепления, зато после переливания, ему стали лучше даваться энергоемкие заклинания. Через три года после тяжелых родов, Гермионе тоже потребовалось переливание крови, и Гарри хотел ей помочь, но Рон настоял, и девушке перелили его кровь. Правда, она потом почти год восстанавливала контроль магии для сложных заклинаний. Повернув в замке ключ, она почувствовала укол в руку, а затем дверь тихо открылась. Осмотрев помещение, волшебница заметила Омут Памяти, стоявший у стола для работы в Архиве. На столе были разбросаны папки с документами. «Рон — такой Рон», — улыбнулась она. Собрав папки на столе в стопку, Гермиона подошла к старому шкафу и, разыскав в нем дело Луны, очень удивилась: внутри папки были прикреплены флаконы с воспоминаниями. «Жаль, похоже, все было зря,» — подумала она, глядя на совершенно сухой Омут Памяти, уже собираясь все вернуть, как было. Судьба. Из одной из папок выпал лист пергамента. Гермиона уже хотела положить его на место, но зацепилась взглядом за знакомое имя. Прочитав текст, девушка побледнела и не поверила своим глазам. Снова пробежав глазами по пергаменту, она отбросила его в сторону, как ядовитую змею, сделала шаг назад, потом еще один и еще. Пока не уперлась спиной в стену, сползла на пол, обняла колени и заплакала. Что-то вздрогнуло, и по помещению прошла волна магии, отрезвляя и прогоняя нахлынувшую истерику. — Я должна во всем разобраться, — сказала она сама себе, поднимая злосчастный листок пергамента, исписанный небрежным почерком мужа.

Договор №39

Астория Гринграсс

Подопытная №33. Молодая девушка, еще ни разу не рожавшая, вполне подходит для использования в проекте Возрождение и проекте Суперсолдат. Была доставлена на объект №00004, в ожидании оплодотворения. Подопытная склонна к побегу.

Рональд Биллиус Уизли

Гермиона разобрала все папки на столе и в шкафах. Это заняло у нее довольно много времени. Почти все бумаги были написаны Роном или подписаны им. На всех документах была печать верховного чародея и печать корпорации «Надежда». По документам выходило, что Рон, по приказу Дамблдора, доставлял волшебников корпорации для размножения. Их, волшебников, разводили как скот, используя для этого современную маггловскую и волшебную науку. Взрослых волшебников препарировали на органы, ставя бесчеловечные эксперименты, совсем как в старые времена, когда жизнь человека не стоила и ломаной медной монеты. Читая отчеты о экспериментах, Гермиона с ужасом понимала, чем заплачено за ее спокойную и сытую жизнь. Рон, их с Гарри друг, был чудовищем на службе у Великого Светлого. Она нашла куда делись все пропавшие люди за эти годы. Все началось летом после четвертого курса. Она не могла найти только, что случилось с Луной и не могла понять, почему их покрывают маггловские спецслужбы. — Так, думай, думай, чего не хватает для полной картины, — тут ее взгляд упал на Омут Памяти: он был заполнен водой. — Этого не может быть! — она помотала головой и потрогала воду руками, нет, ей не померещилось, но ведь когда она вошла сюда, он был сухой. Гермиона схватила папку с подписью Лавгуд, взяв одно из воспоминаний, она вылила его в Омут.

***

— Что, очнулась, шлюха? — голос говорившего был знакомым, потом этот человек повернулся, и Гермиона увидела голую Луну. Она лежала на кровати в собственной квартире, что купила после продажи своего дома. — Так, начнем. Империо! Где эта мелкая Гринграсс? Где ты прячешь эту беременную слизеринскую тварь? — голос был знаком и интонации тоже, но она никак не могла узнать того, кто говорил. Его лицо было скрыто капюшоном, который используют сотрудники отдела тайн. — Что, нашел свое место в жизни, Роннипупс? — сказала Луна разбитыми губами и засмеялась безумным смехом, напомнившим Беллатрису Лестрейндж. — Зря Гарри тебе доверял, ты же такой же, как они, даже хуже. — Ах ты тварь! — и говоривший скинул с головы капюшон, из-под которого появились рыжие волосы, он сорвался, начав пинать лежащую перед ним девушку. — Рон, успокойся, она тебя специально выводит, — сказал вбежавший Билл Уизли, и оттащил Рона от несчастной девушки, — мы нашли эту мелкую шлюшку. Жаль, нельзя с ней позабавиться, хотя у нас осталась еще одна. — Не, я больше не хочу. Меня дома моя грязнокровка ждет, да и этот гребаный шрамоголовый припрется. Почему уже не грохнуть их всех или сдать магглам на органы? Они ведь неплохо за них платят, — Рон смотрел, как Билл начинает расстегивать штаны, — слышь, Билл, тебе Флер мало? Или не дает? — Флер — это как твоя грязнокровка. Она для того, чтобы все знали, что род Уизли на стороне света или, как говорит директор Дамблдор: «У дома должен быть красивый фасад, а то что происходит внутри него — никого не касается.» Хотя, если твой друг шрам-башка что пронюхает, роду Уизли придет крах, он просто уничтожит нас всех. Тебя — за грязнокровку, которую любит с первого курса, меня — за Флер и Габриэль, что принадлежат ему из-за их вейловской натуры, близнецов — за те зелья, что мы ему спаиваем, из-за которых он стал бесплоден после Хогвартса. Дуру Джинни — за рога, из-за того, что все трое детей не его, нашу мать и отца — за смерть его родителей и родственничков, и это, если не считать кровную месть между родом Уэсли и Певереллами, из-за которой три века назад нашему роду пришлось стать Уизли. Чертов гребаный лич, что разбудил его наследие Певереллов, не мог грохнуть как папашу, да еще и сам только развоплотился, а не умер. Да, Рон, тебе опять Флер захотелось трахнуть? Можем опять махнуться на следующей неделе, многосущные зелья ведь есть на складе. — Билл снял штаны и подошел к Луне. — Ну, детка, дядя Билл сейчас будет тебя драть, ведь тебе понравилось за эти три дня? — Конечно, понравилось! — улыбнулся довольный Рон. — Ты, кстати, забыл о Чарли. — А че о нем забывать, он ведь мертв. Твой друг шрам-башка убил его на Гриммо еще после вашего пятого курса, когда они с Люпином вдвоем Нимфадору решили трахнуть, настроение ей поднять, а она, сучка, сопротивляться стала. Я, говорит, не такая. Такая! Ее почти все в Ордене трахали. Выносливая тварь была, ее Грюм на жидкий Империус подсадил, это зелье же память на пять часов отбивает. А тут эта дура брачный контракт нашла, что она и шрам-башка должны пожениться, если Гарри род Блэк унаследует. И начала из себя корчить девственницу, а под рукой не было жидкого Империуса, да еще у этих дебилов в штанах засвербило. Она в крик и отбиваться, ну они ее и раздели, оглушили. Только начали трахать в два ствола, а тут шрам-башка мимо шел, они ведь на него внимания не обращали, он потерянным был после смерти псины. Увидел их, и вот тогда наследие в нем и проснулось, рыцарь гребаный. Чарли сразу голову оторвало. Люпина почти пополам, но он живучий оборотнюга, хоть его и еле откачали. А потом он унес Нимфадору в свою комнату и успокаивал там, два дня не показывались, пока Дамблдор не пришел и не поговорил с ними, правда, пришлось потом Люпину брать Нимфадору в жены. Вот Андромеда удивилась, что сын оборотня не оборотень, а сильный метаморф. — Билл пристроился сзади к Луне, которая даже не сопротивлялась, и задвигал бедрами. — Да, кстати, Тедди, скорее всего, сын Гарри, он же тоже метаморф, но с заблокированными дарами, ведь после того инцидента они до самого вашего приезда не расставались и спали в одной комнате. Дамблдор с ними почти месяц беседовал, мозги им промывал, за два дня до вашего приезда объявили о помолвке Люпина и Тонкс, а шрам-башку на пару дней к родственничкам и семейный Обливиэйт. Тогда его башка как дуршлаг была — вся защита в дырках, это сейчас он мастер легилимент, и к нему лучше в голову не лезть. Даже Дамблдор не рискует. Хорошо, что старые закладки держатся, иначе всем нам кирдык — мехом наружу вывернет. Это все твоя грязнокровная сучка виновата. Выручила, на нашу голову. Ты, главное, амулет ментальной защиты носи. Хотя, если закладки слетят, он тебя не спасет. Кстати, ты вот знаешь, почему Тонкс свое имя не любила? — Нет, — покачал головой Рон. — Все просто, ведь для использования жидкого Империуса есть одна проблема — его запах. Его ни с чем не спутаешь, насильно залить не выйдет, тогда его можно преодолеть, как обычный Империус. Вот для этого и нужно полное имя, что знает только глава рода и родители. — И что в полном имени такого, кроме наложения заклятия доверия? — спросил Рон, глядя на движения Билла, — ты хочешь сказать, что Сириус сдал Грюму племянницу? — Не сдал, а проиграл. Идиот сел играть с Грозным Глазом в карты, хотя потом сам был не прочь ею воспользоваться. — Билл засмеялся, и качнув пару раз бёдрами, стал застёгивать штаны, Луна же осталась лежать без движения. Билл потрогал ее за шею, приоткрыл веки. — Черт, Рон, ты перестарался с наказанием, она, кажется, умирает. Срочно в Медицинский отдел, не то нам мало не покажется. Они схватили Луну под мышки и исчезли во вспышке портала. Появились они в комнате, похожей на операционную. Положив Луну на стол, Билл вышел, а Рон остался стоять. Через минуту в комнату вбежали врачи, и один из них начал выталкивать Рона из комнаты. Уже выйдя из комнаты, до парня донеслись слова врачей, говоривших на французском. — О, эти идиоты, мало того, что насиловали такой прекрасный экземпляр, так еще и били ногами. Ну, на что она теперь может сгодиться? Ладно, все равно вскрывать, вот и посмотрю, может что и осталось нетронутым. — Дверь закрылась, отрезая слова говорливого хирурга.

***

Гермиона вынырнула из Омута, бледная, как смерть. С ее лица стекали капли воды, а в ее каштановых волосах появились седые пряди. Глядя в свое отражение в Омуте, она подумала что похожа на Беллатрису: безумный смех против воли сорвался с ее губ. Хотелось забиться в угол и начать себя жалеть. Ведь все было на виду, из Рона актер — как из Гойла балерина. Она же видела, как Гарри смотрит на нее. Еще после первого курса она хотела позвонить ему и встретится в Лондоне. Что ей мешало? Наверное, стеснительность. Второй курс. Сначала растерянность. Она не знала, как вести себя с ним, а потом Василиск и окаменение. Как она могла забыть, как он сидел около нее и рассказывал все? Сначала о себе, потом о том, что произошло за день на уроках, делал около нее домашние задания, рассказывал, чему научился. Прощался с ней, перед тем, как идти в Тайную комнату. Почему она не помнит этого? Ах, да, наш «Великий Светлый» сказал, что надо беречь детскую психику и прислал Снейпа с Обливиэйтом. А потом позвал в кабинет и долго поил чаем с конфетами. В результате этого чаепития, я, вместо того чтобы позвонить Гарри, оказалась в «Норе» с Роном. POV Гермиона Третий курс прошел как в тумане. Из-за чертового маховика, я помню только наш первый поцелуй, когда Гарри разогнал патронусом дементоров, а потом новый разговор с директором. И мы снова просто друзья. Лето, чемпионат по квиддичу, марш упиванцев и проклятый четвертый курс. Вот тогда я увидела настоящее лицо Рона — тупой, завистливый ублюдок. Мы снова сблизились с Гарри. Как я только не умерла, видя его догонялки с драконом? А потом Крам. Дура! Он же меня заметил только после нашего поцелуя с Гарри перед первым испытанием, я бы поцеловала Гарри и после испытания, но в палатку влез Рон. Как я оказалась на балу с Крамом, я не понимаю. Ведь Гарри пригласил меня сразу, как стало известно о бале, и я согласилась. А потом директор поздравил нас, и я уже танцую с Крамом, глядя в грустные изумрудные глаза Гарри. А потом эта болгарская сволочь пыталась меня изнасиловать. Меня спасла проходившая мимо класса, куда затащил меня Крам, Флер Делакур, с увязавшимся за ней Роджерсом. Я вырвалась и убежала следом за Флер, пока Крам замешкался, чтобы наткнуться на то, как Гарри обнимает Флер. Глупая, ревнивая дура — я же не знала, что он спас ее от изнасилования Роджерсом. Я сбежала в башню Гриффиндора, только чтобы выслушать обвинения Рона в том, что я шлюха. Тогда я снова сбежала, но уже из башни. Меня нашел Гарри, а я прогнала его, не замечая боль и беспокойство в его глазах. Стала назло ему проводить время с Крамом. О, мне нравилось видеть злость Рона и потерянный взгляд Гарри. Тупая, ревнивая дура! А потом второй тур, и я осознаю, что не могу пошевелиться, привязанная на дне Черного озера. Я бы захлебнулась, если бы могла дышать. А потом появился Гарри. Его потерянный вид, когда он смотрел на меня, потом по сторонам, потом снова на меня. Почему, я поняла чуть позже — он увидел других заложников, но меня уже утаскивал Крам, частично трансформировавшегося в акулу. Когда я поднялась на помост, меня закутали в одеяло, я увидела Чжоу с Седриком, и исцарапанную, бьющуюся в истерике Флер. Вот только Гарри нигде не было. Он вынырнул за минуту до конца отведенного времени, держа в руках Рона и маленькую девочку. Флер вырвалась и прыгнула в воду, поцеловав Гарри. Девочка оказалась ее сестрой, и она была счастлива так, что даже Рона поцеловала в щеку. Когда Рон, Флер и Габриэль поднялись на помост, Гарри улыбнулся и ушел под воду, а я как дура стояла и смотрела, ожидая, когда он всплывет, но его все не было. Как я прыгнула в воду и вытаскивала Гарри, я плохо помню. Помню лишь, что мне помогала Флер… или я ей. А потом ко мне в Больничное крыло пришёл директор, и опять двадцать пять: я встречаюсь с Крамом, практически бросив Гарри на Рона, радуюсь ревности последнего. Я даже вспоминать не хочу, что было дальше: третий тур, глаза у Гарри тусклые, как вода в болоте. Полностью сломленный, он смотрел, как я прощаюсь с Крамом, вешаясь тому на шею. И моя поездка в Болгарию. Чем бы она закончилась, если бы не тот русский профессор, с которым я познакомилась в первый же день? Помню только, что Крам захотел распустить руки, как на его плечо легла рука сухонького, но высокого старичка, и из моего кавалера вышел весь воздух. Что он сказал Краму я не слышала, но зато потом тот был сама галантность, и через две недели он предложил остаться друзьями, так как помолвлен уже год. Да, русский профессор со странной фамилией, Бессмертный, очень мне понравился, и был интересным собеседником. Он же пытался открыть мне глаза, но я зациклилась на том, что Дамблдор — Великий волшебник, безмозглая дура. Что дальше? А дальше все как в мутном стекле: я все видела через призму влюбленности в Рона, лишь иногда замечая боль в глазах Гарри. Всё, пора заканчивать вечер воспоминаний. Так, мне надо к Гарри, но чтобы он поверил, нужны доказательства. Он, конечно, поверит мне и без них, но… End POV Гермионы Гермиона резко встала, собрав все папки. Взмахнув палочкой, уменьшила их, сложив в карман, и вышла из Архива. Судьба. Только откуда ей было знать, что эти документы нельзя выносить из Архива, и как только она переступила порог, сработала сигналка у всех троих обладателей допуска к Архиву. Проходя мимо все еще пустого поста, она выхватила палочку, за поворотом ее уже ждали. — Гермиона? — удивился Рон. — Девочка моя, зачем же ты полезла не в свое дело? — начал говорить Дамблдор. Вот только она не стала их слушать. Щит высшей магии перекрыл коридор между ними, щиты окклюменции прочно закрыли ее сознание, и, вызвав патронуса, она успела только выдавить одно слово: — Гарри, — замолкая, она увидела нож-артефакт, рукоять которого торчала из ее сердца. Дальше была темнота, но ускользающее сознание еще слышало диалог своих убийц: — Зачем, Геллерт? — спросил Дамблдор. — Два идиота: старый и молодой. Вы уверены, что справились бы с взбёшенным гранд-мастером боевой магии? — ответил дребезжащий старческий голос. Конец Флэшбэка Старик не отрываясь смотрел на колдографию, женщина на которой улыбалась только для него, разрывая его сердце. Да, он чертов избранный, проклятый похоронить всех, кого он знал и любил. После Хогвартса была академия Аврората, он окончил ее с отличием вместе с Гермионой, только Рону не хватило для этого трудолюбия. Дальше, ученичество у русского эмигранта, которого он прятал у себя на Гриммо. Да, в этот дом он так и не вернулся, хотя и никого туда не пустил, закрыв его от всех, кроме Мионы. Девушка как клещ вцепилась в того русского профессора, по фамилии Бессмертный, она же и привела его к парню, ведь его искали не только русские, но и вообще все: и маглы, и маги, особенно Дамблдор и мистер Вальд. Он бы, наверное, первый его сдал, но его привела Миона, а потом была клятва учитель-ученик. Да, благодаря ему в двадцать два года Поттер стал гранд-мастером боевой магии. Осознав свою никчемность в битве с Волдемортом, волшебник занимался как бешеный, используя подарок мастера, и об этом знала только вторая ученица мастера — Гермиона. На занятиях они почти не встречались, ведь ему было больно ее видеть. А потом ее убили. От срыва Гарри спас мастер, загрузив учебой. Поттер учил все подряд: от светлых чар, до демонологии и некромантии. Сильно продвинулся в легилименции настолько, что вскрывал защиту мастера, но все попытки вскрыть свое сознание заканчивались провалом. При каждой попытке сделать это он снова ощущал себя словно первокурсником, ни разу даже не открывавшим учебник. Учеба и работа все больше поглощали парня, его ничего не интересовало, даже дети, но и здесь было исключение — его крестник Тедди Люпин. Только он мог отвлечь Поттера от всего, его гордость и боль. Он пропал так, как будто его и не существовало, вместе с яхтой, которую Гарри ему подарил в честь того, что он закончил учебу в Хогвартсе с отличием. Я испробовал все, вплоть до вызова демонов. Безрезультатно. Через десять лет после смерти Гермионы умер Дамблдор. Его взорвал вместе с собой неизвестный, во время встречи с маггловским премьер министром, с ними погибли Рон и Билл Уизли, мистер Вальд, и еще около двадцати магов и магглов. То, что вскрылось в результате расследования, потрясло парня настолько, что он захотел призвать их души и продать демонам. Мир встал на грань войны с магглами настолько, что достаточно было одного щелчка пальцами, и началась бы бойня. Но вместо щелчка произошел взрыв. Пока маги колебались, тот, о ком Гарри только начал догадываться, сделал ход, и спецотряды СБК корпорации нанесли удар по Хогвартсу, Хогсмиду и Косой Аллее. Отряды в форме СБК, состоящие из магов и сквибов, вскрывали антимаггловскую защиту волшебных мест, за ними шли отряды ловцов. Магов ловили и отправляли в спец тюрьмы, блокирующие магию. Чтобы волшебники не рыпались, первым был захвачен Хогвартс, оборона которого так и не была восстановлена, спасибо директору Дамблдору. Впрочем, бежать было бессмысленно. Бойцы СБК знали обо всем волшебном мире, спасибо международной конференции магов. Ответный удар не заставил себя ждать, и многие филиалы корпорации «Надежда» были разрушены, также удар был нанесен и по спец тюрьмам. Вой ярости волшебного мира взлетел до небес. Но, наконец показал свое лицо настоящий хозяин корпорации спецслужбы маггловского мира, во главе с Организацией ЩИТ. По волшебному миру нанесли новый удар с участием армии, тяжелой артиллерии и ракет. Сотрудники СБК наводили ракеты и авиацию на меноры и поселения волшебников. Началась война на истребление, противники не считались ни с чем, все шло в ход: от массированных артиллерийских систем до заклинаний высшей некромантии. В конце концов, волшебники были вынуждены бежать в Австралию. Да, этот материк остался единственным местом для волшебников. На два долгих месяца установился шаткий мир. От десяти миллионов волшебников остались жалкие четыреста тысяч. Население немагического мира сократилось с семи миллиардов до четырёх с половиной миллиардов человек, но это говорило не о слабости магов, просто военные наносили удары, не считаясь с гражданским населением, маги, в большинстве своём, действовали избирательно. Мир застыл на два месяца, но ЩИТ нанес новый удар, и на Австралию обрушились сотни ядерных боеголовок. Австралию постигла судьба Атлантиды. Выжила жалкая кучка в семнадцать тысяч магов и шестьсот магов из диверсионно-боевых отрядов. Маги хотели рассеяться по свету, но тройное кольцо блокады не давало покинуть заражённую область, и тогда, группой отчаявшихся, потерявших надежду магов, были открыты врата завесы, и в мир хлынули твари Хаоса — подданные четырех темных богов, и мир вздрогнул. За два месяца население Земли сократилось в два раза. А еще через месяц, организация ЩИТ была уничтожена. Руководить стало некому, повсюду властвовал Хаос. Пошли первые попытки договориться с ковеном оставшихся магов. Они упорствовали, волшебники не верили никому, но им предложили вернуть пленных, в обмен на закрытие врат. Договор был заключен, и врата были закрыты. Население сократилось в несколько раз, заселенных земель было еще меньше, откат технологий был меньшей проблемой, а вот нежить, банды людоедов, дикие, мутировавшие животные заполонили мир. Волны Хаоса увеличили магический фон земли, именно вокруг поселений магов стали появляться новые города, казалось жизнь должна наладиться, но во времена гонений магов разыскивались и уничтожались источники магии. У магов перестали рождаться одаренные. Магглорожденных, а точнее, обретенных, не рождалось вовсе. Через сто лет, из всех магов, когда-либо живших на земле, остался только старый седой старик, который жил у древнего кладбища. Это кладбище было единственным волшебным местом на земле. Кладбище, где появлялись могилы всех волшебников, когда-то умерших на земле. Это кладбище — его боль, слезы и наказание. Это кладбище, на котором он никогда не будет лежать.