Спаси и сохрани

POV Аррислан Эвансшейд После нашей с Нимфой помолвки, Андромеда возмутилась моей манерой обращения к ней. — И чтобы я никаких крестных больше не слышала! — отчитала она меня, а когда я предложил называть ее Ади, как и в детстве, то слегка обиделась, и с хитрой улыбкой сказала, что ей, конечно, приятно, но я уже не маленький беззубый малыш. И, если я еще раз ее так назову и, не дай Моргана, при посторонних, то она с удовольствием поменяет мне подгузники. Она предложила мне помочь в поиске оставшейся троицы неудавшихся насильников своей дочери, которая, наконец, насмотрелась на свою помолодевшую маму, а потом обиделась, что ей ничего не рассказали. Женщина взяла ее за ухо и утащила в мой кабинет, где они вместе с бабушкой пропали на пару часов. Я тоже решил не сидеть без дела и провел это время очень плодотворно. В первую очередь, достав из мешочка драгоценности и разложив их на кухонном столе, стал более тщательно их осматривать. И был приятно удивлен, что, сгребая не глядя коробочку с женскими украшениями, я сложил в сумочку несколько комплектов идеально подобранных или изготовленных ювелирами гномов, гоблинов и даже дивных дня и ночи. Отложив в сторону комплекты из редких магических металлов, таких как мифрил (лунное серебро) и адамант (кровь богов) от золотых, серебреных и платиновых украшений, я сосредоточился на драгоценных камнях, используемых в них. Среди них попадались очень редкие магически активные камни, как, например, александрит, серендибит или красный бриллиант. Эти редкие камни, добываемые ушедшими гномами и гоблинами очень ценились магами-артефакторами за возможность накладывать на них сильные защитные заклинания, что могли использовать даже магллы. Пару найденных золотых комплектов я и решил подарить родителям Гермионы, помня, как она переживала их пропажу и смерть в Австралии от рук неизвестных бандитов за несколько дней до их возвращения в Англию. Отложив комплекты для себя, Нимфы, мамы Анди, Гермионы и ее родителей, а также еще пару на всякий случай, я начал записывать список необходимых рун, которые нужно наложить на данные украшения, чтобы превратить их в артефакты. Можно, конечно, взять готовые артефакты, но до родовых не добраться, да и все они уже известны и сразу станет ясно, откуда выросли ноги. А мне нужно затаиться и не высовываться еще почти год. Как же это раздражает! Я ведь уже сейчас могу уничтожить большую часть своих врагов, что наивно считают маггловское оружие обычными дубинами. Это во время войны маги научились держать щит даже во сне, а сейчас их можно перестрелять, используя пистолет с глушителем. Но нельзя, хотя, если очень хочется, то… все равно нельзя. Задаст мне потом Хель. Вроде никто за моими мыслями не следит, но все равно надо быть осторожней и восстановить ментальную стену с множеством обманок, а то на простом, пусть и приобретенным с кровью Василиска, иммунитете далеко не уедешь. Кстати, если добавить ментальную стену в серьги, то это будет лучшей защитой от легилименции, да и от обливиэйтов может помочь. Главное вовремя отключить сознание и при малейшей атаке включить аварийный портал, скажем, в наш особняк. А если добавить чары подписи Мунго, то и щит Хогвартса — не проблема. Успев записать все руны, что нужны для создания артефактов, я вспомнил о зеленых коротышках, что умеют наносить руны пространства, которые простым инструментом не нанесешь. Нужен специальный гоблинский набор, что буквально вплавляет руны внутрь материала. При этом артефакты с этими рунами невозможно обнаружить, да и снять их может только хозяин, ведь они привязываются к нему кровью и сутью. Значит, кто-то должен войти в контакт с зелеными коротышками. — Ах, какая прелесть! — ахнула Нимфа, выхватив комплект украшений из Адаманта, я даже не заметил, когда она вернулась. — Да, великолепные украшения, — сказала мама Анди, рассматривая открытые коробки. — Работа старых мастеров. — Арри, Анди, Дора, у нас проблемы, — сказала бабушка, мы с тревогой посмотрели на ее портрет. — Арри, ты накладывал заклинание сокрытия после помолвки? — Нет, еще не накладывал, — ответил я, не понимая зачем его вообще накладывать, и побледнел от своей догадки. — Гобелен. — Да, ты прав, на родовом гобелене появилась новая миссис Блэк, — мы удивленно переглянулись. — Миссис Нимфадора Блэк, жена Лорда Блэк. — Кого? — спросила, сделав большие глаза, моя невеста. — А вот имени мужа нет, — тихо сказала бабушка. — К тому же, Кикимер принес письмо от Нарциссы Малфой. Она просит личного разговора у Лорда и Леди Блэк. — Вы думаете, ей можно верить? — спросил я у присутствующих здесь дам, и был награжден таким взглядом, что мне стало стыдно. — Она — Блэк, — коротко сказала бабушка так, будто это все объясняло. Хотя, это так и было. — В таком случае, я готов принять ее, когда ей будет удобно. Например, завтра, — чуть подумав, ответил я, глядя на Дору. — Мой Лорд, я могу забрать вашу невесту для начала тренировок, — Бася была тут как тут и, никого не спрашивая, взяв Нимфу за руки, исчезла из комнаты. Я недоуменно переводил взгляды с мамы Анди на бабушку, а те только улыбались. Я понял — это заговор, и, надув щеки, вновь взялся за украшения. — Бабушка, так Нимфа мне жена или невеста? — спросил я обиженно, ведь мне явно чего-то недоговаривают. — Арри, не дуйся. Доре нужно быстрее входить в роль Леди Блэк, так до нее будет труднее добраться этому бородатому педерасту, — сказала мама Анди. — К тому же, она сможет нам помочь — и в Гринготтсе, и в Министерстве Магии представлять твои интересы. — Кстати, у меня появилась отличная идея, — сказал я, встав из-за стола и направляясь в зал, где был расположен гобелен. Мама Анди и бабушка последовали за мной. Капелька крови и пара касаний белоснежной палочкой, и на гобелене четко обозначилось: Лорд Регулус Блэк и Леди Альджеба Блэк — Пусть мы не можем скрыть имена полностью, но мы можем скрыть то, что известно всем, выставив напоказ то, что было сокрыто раньше. — Ты умница, Арри, ведь вы оба — метаморфы, — и мама Анди чмокнула меня в щеку. — И все-таки, мы женаты или нет? — спросил я, стуча пальцем по гобелену. — Что, малолетний извращенец, первую брачную ночь захотел? — улыбнулась мне акульей улыбкой бабушка. Я покраснел до корней волос. — Арри, ты такой милашка, когда смущаешься, — потрепала меня за щеку Андромеда. — И да, и нет. — Это как? — не понял я. — У вас магическая помолвка, и она перейдет в магический брак после того, как вы познаёте друг друга, — и, глядя на мое еще больше покрасневшее лицо, продолжила. — По понятиям чистокровных родов, вы уже муж и жена, но я бы не рекомендовала тебе торопиться, пока не уничтожишь покусившихся на Леди рода Блэк. — Тех оставшихся троих? — спросил я. — Четверых, Арри: те трое, плюс Грюм, — ответила бабушка. — Ну, если уж очень невтерпеж, то хотя бы тех троих. — Мама, ты сможешь сходить к гоблинам? Мне нужно превратить эти драгоценности в артефакты, а для этого на них нужно нанести руны сокрытия и признания сути, — спросил я крестную, которой очень нравилось, когда я ее так называю. — Я мог бы их нанести сам, но у меня нет специального инструмента для нанесения кровавых рун, к тому же, я еще не полностью восстановился, и мне иногда сложно удержать контроль над тонкими магическими операциями. — Хорошо, Арри, завтра я схожу. Думаю, мне лучше взять с собой завтра Дору, пусть учится как вести дела, — сказала мама Анди. Нимфу я увидел только за ужином, она выглядела довольной и уставшей. Впрочем, после еды Бася насела на нас обоих, и мы провели время до сна в библиотеке. Когда мы собирались идти спать, Нимфа была явно настроена решительно, вот только мама увела ее в другую комнату, дав нам только поцеловаться перед сном. Утром я проснулся в своей кровати на Тисовой улице в Литл Уингинге, чему был удивлен. Рядом стоял незнакомый мне маленький ушастый домовой эльф в полотенце черного цвета с гербом рода Блэк. — Простите, хозяин, я — Тимпи, ночью мимо бегал волшебник в облике собаки, — сказал домовик, теребя свои уши. — Кикимер велел переносить вас в дом каждый раз, когда рядом будут волшебники. Простите, Тимпи виноват. — Ты молодец, Тимпи, — быстро остановил начинающуюся истерику, явно еще молодого эльфа. — Вот только в следующий раз сначала предупреди меня, прежде чем переносить. — Хорошо, хозяин, — закивал Тимпи. Я понял, что меня ищут, но был удивлен тем, что еще не нашли. Трансгрессировав в особняк, и поднимаясь по лестнице в свою спальню, наткнулся на невыспавшуюся, мокрую и злую Нимфу, и, прежде чем она меня заметила, обнял ее и вовлек в жаркий поцелуй. — Ради этого я уже на все согласна. Но, Арри, нам надо найти тех троих еще до твоего отправления в Хогвартс. Я слишком долго мечтала, что мы будем вместе. Я глупая, да? — пролепетала девушка, глядя мне в глаза. Я не знал, что ей сказать, просто помотал головой и поцеловал волшебницу, руки которой уже вовсю гуляли по моему телу. Впрочем, мои тоже уже забрались под одежду, ощупывая её выпуклости и заставляя ее постанывать. — О, Арри! — Кх хм, чем это вы тут занимаетесь? — услышали мы смеющийся голос крестной и отпрыгнули друг от друга, при этом, Нимфа не удержалась на ногах и начала падать, а я прыгнул к ней и попытался поймать. В результате, мы оба оказались лежащими на полу с переплетенными руками и ногами. Андромеда засмеялась. — Вы такие милые, прямо как в детстве. — Мама! — обиженно в один голос воскликнули мы под смех крестной. — О, я смотрю, малолетний Лорд извращенец настолько нетерпелив, что даже не смог дойти до спальни, — услышал я голос появившейся на портрете бабушки. — Арри не виноват, — пыталась защитить меня моя невеста. — Ага, значит это вы, молодая Леди, не смогли унять свой зуд, — продолжила Вальбурга выволочку теперь уже двум красным помидорам. Впрочем, если бы данные томаты увидели бы наш цвет, умерли бы от зависти. Не выдержав, бабушка засмеялась. — Как же хорошо, что этот старый дом снова оживает. После завтрака мама Анди с Нимфой ушли в Гринготтс, оставив меня на растерзание бабушке и Басе. Это был самый ужасный урок этикета в моей жизни, эти двое очень хорошо спелись. Впрочем, к ним, судя по тому как достается Нимфе, присоединилась еще и крестная. Для меня все это было в новинку, у меня никогда не было так много людей, которые бы обо мне заботились. Обычно, единственная, кто проявлял заботу обо мне, была Гермиона и миссис Уизли, но у второй, в отличие от Гермионы, были свои планы в отношении меня. Например, проверить, выпил ли я весь чай с зельем привязанности, или съел ли я пирог, испеченный на зелье доверия. Кстати, позже я узнал, что все мои приключения в Хогвартсе спасали от довольно большой доли зелий и ментальных аретфактов в кабинете директора, настроенных лично на меня при помощи моей крови. А если точнее, то не сами приключения, а их последствия влияли на силу их действия — будь то попадания в рану яда и крови Василиска со слезами Феникса, а также магические истощения, которые у меня случались по несколько раз за учебный год. — Хозяин, я нашел их, как было приказано, — появился за моей спиной Кикимер. — Они в Дырявом Котле, в комнате на втором этаже. — Арри, ты что задумал? — спросила бабушка, видимо, увидев мою улыбку. — Ничего, пойду прогуляюсь, — ответил я, надевая мантию с капюшоном и меняя цвет волос на ярко красный, как у Хроноса. Дырявый Котел. Войдя в Дырявый котел, я направился к лестнице ведущей на второй этаж, но меня остановил Том. — Вы к кому? — спросил бармен. Он знал, что наверху, кроме трёх молодых адептов ордена, никого нет. Том тайно состоял в Ордене Феникса. Здесь, в Дырявом Котле, часто собирались так называемые «безымянные члены ордена», те, которые участвовали в делах, о которых нельзя знать всем. Это было боевое крыло ордена, куратором которого был Аластор Грюм. Все они были молодыми членами ордена, многие из них были аврорами или курсантами Аврората. Вот только их задания были мало похожи на задания Аврората, ведь там не заказывают убийства или похищения граждан как волшебного, так и маггловского мира. Помощниками Грюма были Кингслии и Наземникус Флетчер. Каждый из них заведовал своим сектором: Кингсли — Аврорат, незаконные аресты и прочие преступления, а Наземникус отвечал за сброд с Лютного Переулка. В ответ на вопрос бармена я просто показал рукой наверх и продолжил подниматься по лестнице. Поднявшись на второй этаж, я вытащил палочку и поставил чары Приватности, растянув их на весь этаж. Трансгрессировать отсюда нельзя — руны, что стабилизируют магические потоки в центре маггловского города, на здании, что является проходом в частичку магического мира, не дают делать небольшие проколы для трансгрессии и портключей. К счастью, это не касается домовых эльфов, но хозяин эльфа должен находиться в здании. На этаже никого кроме тех троих, кто был мне нужен, не было, значит никто не вмешается, и я смогу избежать лишнего риска и ненужных жертв. Ударом ноги распахнув дверь, я тут же выставил Зеркальный щит, который отразил направленный в меня Петрификус Тоталус. Это даже не смешно, я был так разочарован, настраиваясь на небольшую драку, а тут… Да, сплошное разочарование: самый быстрый из троицы направил в сторону двери Петрификус Тоталус, а остальные двое, видимо, даже внимания не обратили на внезапно распахнувшуюся дверь. И это — курсанты Аврората, Мордред их задери! А если бы это были бандиты? Впрочем, для этих троих бандиты были бы лучше, чем я. — Кикимер, забери… это в темницу в особняке, в цепи их и клетки по одному, — приказал я, забрав у всех троих палочки. — Да и проверь их на предмет подозрительных артефактов. — Будет исполнено, мой Лорд! — подобострастно пролепетал эльф, глядя на меня своими большими глазами, и исчез вместе с тремя будущими покойниками. На столе остались лежать разбросанные карты и золотые галлеоны вперемешку с серебряными сиклями. Собрав со стола деньги в карман, начертил на нем рунный круг с вариантом Адского пламени, что я еще в той жизни использовал для уничтожения следов. Это не чары или заклинание, рунный круг сработает через десять секунд, как я покину комнату, и выжжет в ней все с помощью Адского Огня, не оставив никаких следов, при этом не покинет этой комнаты и угаснет сразу, как только кто-то откроет дверь. На все про все мне хватило пяти минут и я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Подождал еще минут пять, слушая, как ревёт за дверью адское пламя. Я открыл дверь, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо следов, и увидел просто выжженную комнату, в которой не осталось ничего, только слой пепла. Я закрыл дверь и направился вниз по лестнице. Том подошел к камину и хотел вызвать Грюма или Альбуса Дамблдора, только эти двое знали о том, что Том — член ордена, но в это время в бар ввалилась толпа разномастных волшебников со стороны Аллеи, и у него появилась своя работа. Через десять минут наверх стали подниматься еще трое волшебников, двое из которых выделялись рыжими волосами. — Билл, Чарли, Майкл, — поприветствовал поднимающихся на лестницу волшебников бармен Дырявого Котла. — Там какой-то закутанный в мантию поднялся, гляньте, куда он делся. А вот и он! Оскал сам вылез на моем лице. Как же я ненавидел эти рыжие рожи! Из всего семейства я больше всего ненавидел только троих: именно этих двух и Рона. Вдруг как будто кто-то знакомый тихо шепнул мне на ушко: «Не спеши, их еще нельзя убивать» Для меня этот тихий шепот был оглушающим криком, что я даже не слышал, что говорил Том. Я был в ярости. Шаг, и первый доставший палочку их этих троих улетел в глубины зала от удара ноги. Второй шаг, и я, схватив Билла, прикрылся им от Петрификуса. Они что, других чар не знают? И я с большим удовольствием вмазал Биллу между так неудачно для него расставленных ног, перед этим швырнув его в Чарли. Третий шаг, и я пару раз пинаю каждого из братьев Уизли по лицу, отправляя их в мир, где пони едят радугу и какают бабочками. Разворот, и я ставлю высший щит некромантии, вовремя отсекая себя от посетителей Дырявого котла и Тома, что потянулись за палочками. Поздно, этому щиту даже Авада нипочем. И вообще, использовать заклинание Легкой Смерти как боевое — идиотизм. Во время войны мы его не использовали, ведь простой армейский бронежилет, который использовали маггловские военные, уменьшал эффект от него до простого Депульсо. Всё, пора сматываться. Рисую на полу руну, что отключит щит при появлении сильного волшебника и убегаю в сторону Косого Переулка. Потом полтора десятка прыжков по всей Англии и домой, в особняк. Все прекрасно, не считая полусырой одежды, прожженных на заднице штанов и испорченного ностальгией настроения. Я уже не знал, что стоило мне уйти, как Том подбежал к камину и вызвал авроров и Грюма, хотел оказать первую помощь пострадавшим, но щит так и не думал спадать после моего ухода. Грюм, явившийся из камина, долго плевался и кричал, но щит, державший его в другой стороне бара и разделивший помещение на две части, снять не смог. Пострадавших унесли авроры, прибывшие из Косого Переулка, вызванные сотрудники Отдела Тайн провозились со странным щитом еще четыре часа и сняли его за секунду до появления Альбуса Дамблдора. Домой же я вернулся за две минуты до обеда, причем гостья уже была у нас дома и сидела в столовой. Незаметно трансгрессировав в свою комнату, я был схвачен сзади. Обернулся, чтобы обнять свою невесту, вот только попытка ее поцеловать провалилась. Она схватила меня за ухо и потянула к себе. — Мелкий, ты где шлялся? — зашипела она на меня как кошка, — Ты забыл, тебя все ищут?! — Ай, Нимфа! Ай, я только вышел воздухом подышать! Ай! — я пытался потихоньку поймать её одной рукой, второй придерживая руку, чтобы не лишиться уха. — Переодевайся, нас ждут в столовой, — сжалилась надо мной девушка и повернулась на выход, но я её вовремя сцапал в объятия и запечатал рот поцелуем. — Арри, нас же ждут. Вырвавшись их моих рук, покрасневшая Нимфа отдышалась и, подняв на меня взгляд, вдруг зажала руками рот и подозрительно захрюкала. — Ты чего? — спросил я ее, а волшебница, зажав одной ладонью рот, другой махала, как бы говоря: «Все нормально», но при этом подозрительно похрюкивала. «Странно, чего это она» — подумал я, заходя в ванную комнату и умыв лицо, заглянул в зеркало. — Нимфадора! — закричал я, только чтобы позлить ту, из-за которой мое левое ухо напоминало ярко-красный лопух, вот только ответом мне был взрыв смеха из коридора. Мне потребовалось пять минут, чтобы привести себя в порядок. Спустившись в обеденный зал, я увидел, что все уже в сборе. Поочередно осмотрев взглядом всех присутствующих, я заметил холодный взгляд миссис Малфой, ехидно насмешливый Нимфы, обещавший мне новый урок по этикету от бабушки за опоздание на обед, и обещание всех кругов ада от крёстной, только бы её еще так сейчас не назвать, а то мне точно писец. Я непонимающе еще раз глянул на маму Анди, ведь вроде нигде не успел накосячить. — Добрый день, бабушка, мама Анди, Нимфадора, миссис Малфой, — поздоровался я, глядя как округляются глаза у нашей гостьи — молодой, красивой женщины лет двадцати пяти-тридцати, так непохожей на своих сестёр. — Простите, а с кем имею честь познакомится? — сказала удивленная голубоглазая блондинка. — А ты меня не узнала, тетя Цисси? — спросил я, видя по глазам, что меня не узнают. — Ты ведь играла со мной, когда я был маленьким. — Арри, — услышал я голос бабушки, — твоим волосам очень идет красный цвет, но не мог бы ты изменить его на тот, который у тебя был в детстве, чтобы не смущать окружающих. — Красный? — непонимающе посмотрел я в зеркало и увидел, что, занимаясь своим ухом, я совсем забыл про цвет своих волос, и сразу поменял с ярко красного на привычный черный. — Арри! — и я тут же оказался в объятиях миссис Малфой. Да, женщины рода Блэк всегда были темпераментны и страстны, особенно в кругу семьи, а тетю Цисси, видимо, тяготила излишняя вычурность и показная холодность рода Малфой. — Изменщик коварный! — с улыбкой прошипела моя Нимфа, и в столовой раздался громкий женский смех. — Да, Арри, ты все-таки любишь женщин постарше, за два дня уже с третьей обнимаешься, — добавила сквозь смех бабушка, вызвав новую волну смеха и покраснение моих ушей. А ведь Гермиона тоже старше меня почти на год, и Флер. Может, я на самом деле извращенец? К счастью, меня закончили тискать, и мы уселись за стол. После обеда вся женская часть дома Блэк переместилась в мой кабинет к омуту памяти, а у меня появилось время обдумать случившееся. POV Нимфадора Тонкс Блэк Утро началось для меня ужасно. Я чуть не захлебнулась. Бася, мелкая демоница, которая прикидывается миленьким домовым эльфом, опрокинула на меня пару кубов холодной воды. Злая и мокрая, как не знаю кто, я шла по коридору, чтобы принять горячую ванну. Вдруг меня кто-то обнял и поцеловал, первой мыслью было наказать мерзавца, пока я не увидела напротив зеленые изумруды глаз. Арри! — Ради этого я уже на все согласна, но, Арри, нам надо найти тех троих еще до твоего отправления в Хогвартс. Я слишком долго мечтала, что мы будем вместе. Я глупая, да? — сказала я, боясь увидеть смех или осуждение в глазах любимого, но он только глупо улыбнулся и покачал головой, отрицая мои высказывания, а потом поцеловал меня так, что мои руки зажили своей жизнью, гуляя по его крепкому мускулистому телу. Я даже успела нащупать его член в пижамных штанах. Казалось, еще чуть-чуть, и штаны Арри порвутся от его напряжения. — О, Арри! — Кхм, чем это вы тут занимаетесь? — мама. Не успев осознать происходящее, мы отпрыгнули друг от друга, а так как я еще и была мокрая после утреннего душа, устроенного мне Басей, я, естественно, поскользнулась и упала. Арри попытался меня поймать, но тоже не удержался, и, в результате, мы оба на полу с переплетенными руками и ногами. Мне еще повезло, что я оказалась сверху, или это мой Арри меня спас, не дав упасть на жесткий пол? Мой Арри… я хотела прижать его к себе и не отпускать никогда. От картинок, промелькнувших в моей голове, я поняла, что сейчас сорвусь. — Вы такие милые, прямо как в детстве, — смех матери позволил прийти в себя и вернуть самообладание. — Мама! — воскликнули мы одновременно, породив новый взрыв смеха волшебницы. — О, смотрю, малолетний Лорд извращенец настолько нетерпелив, что не смог дойти до спальни, — услышала я голос бабушки с портрета. Пусть я и не помнила много из своего детства, но занятия окклюменцией все же помогли мне ее вспомнить. То, как она играла с нами мелкими и кормила вкусностями, были самыми яркими воспоминаниями из детства. — Арри не виноват, — попыталась я защитить смущенного жениха. Блин, я что тоже так выгляжу, когда краснею? — А, значит это вы, молодая Леди, не смогли унять свой зуд? — услышав такое, плюс мои недавние мысли обо мне и Арри, я поняла, что краснею. Тут и бабушка Вальбурга не выдержала и рассмеялась. — Как же хорошо, что этот старый дом снова оживает. Арри ушел в свою комнату переодеваться, мама тоже хотела уйти, но я, взяв ее за руку, потащила с собой в ванную комнату. — Что-то случилось, Дора? — спросила она. — Мама, ну, ты понимаешь, я… — я никогда ничего не скрывала от мамы, она не только моя мама, но и моя самая близкая подруга. Вот только, как объяснить, что, находясь в объятиях Арри, внизу живота разливается жар. У меня еще не было мужчины, а Арри, хоть и младше, выглядит лучше многих моих сверстников. Он высокий, широкоплечий, мускулистый. Впрочем, для него это не важно, ведь он метаморф, как и я, а значит он может быть разным. К тому же, свой дар он уже взял под контроль, в отличие от меня. — Милая, что случилось? Что тебя беспокоит? — мнова спросила мама. — Мама, я сильно хочу Арри, как мужчину, — выпалила я скороговоркой, и, чувствуя, что снова краснею, попыталась спрятать свое лицо, уткнувшись ей в грудь. — Дочка, глупенькая, это же хорошо, — ласково сказала она, гладя меня по голове. — Что, так сильно, что невтерпеж? Я подняла на нее глаза и, чуть не плача, кивнула и снова уткнулась ей в грудь и крепко обняла. — Глупышка, это же замечательно! Это значит, что вы готовы к закреплению помолвки и браку. Вы с Арри чистокровные, а это значит, что ты готова принять магию своего мужа. У твоих теток, моих сестер, до того, как они стали готовы, прошло больше трех лет, — рассказывала мне мама, продолжая гладить по голове. — Думаю, после завтрака, раз уж мы все равно идем в Гринготтс, надо запросить у нашего управляющего информацию по тем троим. Заодно я научу тебя, как вести себя с гоблинами, и еще, Бася просила тебе напомнить про вчерашний урок и передать привет от рода Эвансшейд. Напоминание о Басе и её вчерашнем уроке как живое всплыло в моей памяти, что заставило еще сильнее прижаться к маме. Кто бы мог подумать, что это не настоящий облик этой мелкой. Больше даже в мыслях не буду называть её милашкой! Кто же знал, что это ее доведет до тихого бешенства, и вместо милой куколки с тенью небольшой кошки за спиной, она покажет мне всю свою силу в этом приеме. Никогда, никогда больше не злить Басю! Пусть мой второй облик и больше её, но разбираться со взбешенной Нэкомантой.! Да, я вмиг приняла свой второй облик и забилась в угол, готовясь подороже продать свою жизнь. А ведь тогда Бася не обернулась, а просто показала мне, насколько страшна может быть просто тень силы. Мою палочку она вообще щелчком пальцев отобрала. Как она сказала, хороший способ заставить себя слушаться, и для переговоров он просто замечательно подходит. Да, неудивительно, что после этого я стала самой прилежной её ученицей. К сожалению, освоить этот прием полностью не получилось, тень своей силы я могу проявить только на пять минут. Мама ушла, оставив меня греться в теплой ванне. Через двадцать минут я вышла. Направляясь к себе, я увидела, как Арри что-то говорит Кикимеру и тот исчезает со счастливой улыбкой. Впрочем, спросить его об этом я не успела, появилась Милли, моя личная домовая эльфийка, которая полагается мне в связи с обретенным мной статусом Леди рода Блэк. — Хозяйка, через пять минут вас ждут в столовой, — пропищала тоненьким голоском Милли. Я сразу направилась в свою комнату одеваться, если я опоздаю к завтраку, то мне грозит новая лекция по этикету и мне крупно повезет, если она будет от мамы. После завтрака мне снова не удалось поговорить с Арри, мама увела меня в мою комнату, заставив вновь переодеться. Ненавижу магов, они ничего не понимают в одежде. Это платье с корсетом — это же пыточное устройство, даже с использованием магии, что позволяет подогнать его точно по моему телу. Эта мантия с капюшоном меня просто бесит. И это еще из очень дорогих материалов, в отличие от обычных и школьных мантий из дешевых тканей маггловского мира с нанесенными рунами или без них, что используют ученики Хогвартса и основная масса магов. Ага, волшебники… Как же я мечтала, учась в Хогвартсе о том, чтобы не носить эти неудобные мантии. В Гринготтс мы прибыли только через два часа. Пока мама с помощью Милли привела в порядок меня, потом себя, затем последовал почти часовой инструктаж о том, что надо узнать и что спросить, а что потребовать. И вот, наконец, мы в Гринготтсе подошли к первому же свободному кассиру. — Добрый день, мастер… — тихо поздоровалась я. — Крюкохват, — скалясь, представился гоблин. — Мастер Крюкохват, мне необходимо поговорить с управляющим рода Блэк, — также тихо озвучила я свою просьбу. — Вас проводят, — все также скалясь, выставляя напоказ частокол острых зубов, ответил Крюкохват. Мы с мамой встали и двинулись за появившимся гоблином, одетым чуть скромнее стоявшего кассира. Двигаясь по запутанным коридорам, мы остановились напротив кабинета. Гоблин открыл дверь, пропустив нас, и закрыл ее, оставшись за дверью. За столом сидел гоблин, одетый весьма богато, его одежда была прошита узорами из золотых и серебряных нитей. — Меня зовут Острозуб, чем могу помочь, миссис Блэк-Тонкс? — Мастер Острозуб, я пришла к вам со своей дочерью, чтобы она прошла проверку на наследие и главенство рода Блэк, — ответила поверенному мама, невинно улыбаясь. — Миссис Блэк-Тонкс, вы же знаете, что наследие и главенство в роде Блэк передается по мужской линии, и первым претендентом на главенство в роде Блэк является ваш брат Сириус, — Острозуб, презрительно глядя на нас с мамой, продолжил, — и то, в случае, если он сможет надеть кольцо наследника рода, став его главой. — И все же, я настаиваю на проверке. Вы должны предъявить кольцо Леди по первому требованию представителя Лорда Блэк, — резко изменив тон на требовательный, сказала, как отрезала, она, выложив из сумочки и положив перед гоблином небольшой лист пергамента. — Одну минуту, — сказал растерянный гоблин, резко изменив свое поведение, увидев пергамент с печатью рода Блэк. — Вот, возьмите, госпожа Представитель Рода Блэк. Мама взяла коробочку с кольцом и, открыв ее, протянула мне. Я взяла колечко с камнем из первородной тьмы, напоминающее такое же, как у Арри, только более изящное и надела его на пальчик. Кольцо, ужалив меня, сразу ужалось по размеру моего пальца, перестав быть инородным предметом, оно ощущалось чем-то приятным и ласковым, как котенок, и в то же время могучим и спокойным, как океан. — Простите мне мою дерзость, Леди Блэк, — сказал Острозуб, а мама хитро подмигнула мне. — Мастер Острозуб, мой муж, лорд Блэк, просил меня напомнить вам о клятвах, что вы принесли, став управляющим нашего рода. Я еще слабо разбираюсь в финансовых вопросах и мне многому надо учиться, так что, пока их, с нашего согласия с мужем, решать будет моя мать — Андромеда Блэк-Тонкс, — сказав это, я улыбнулась маме. — Я знаю свои обязанности, и нет никакой необходимости мне о них напоминать, — высокомерно вскинув подбородок, ответил Острозуб. — В таком случае, требую неразглашения всего, что касается внутренних дел рода. Никому, даже директорату банка Гринготтс, — я дождалась, когда вспыхнет защита кабинета управляющего рода. Все, теперь Острозуб не сможет выдать тайны рода и все, что касается Блэков прямо или косвенно. В противном случае, его род окажется рабами Блэков, а самому ему отрубят голову, лишив возможности присоединиться к предкам. Это будет удар по самому больному для гоблинов: по соплеменникам и золоту, так как банк будет обязан выплатить штраф, увеличив состояние Блэков в несколько раз в зависимости от ущерба. К тому же, гоблины скорее постараются откупиться, чтобы ни один род не попал в рабство волшебников, ведь чистокровные рода не просто так доверили гоблинам свои тайны и сокровища. Именно поэтому указы Министерства для гоблинов ничего не значат, и сейфы даже вымерших чистокровных родов находятся в Гринготтсе в полной безопасности, пока у них не появится хозяин по велению магии, что случается крайне редко. Бася нам с Арри вчера вечером объяснила, что гоблины дали клятву побратимства, как и многие волшебные расы признали старшим именно род Эвансшейд, спасший гоблинов от полного уничтожения, когда Британию и Европу заполонили римские легионы. Пора передать привет гоблинам, как просила Бася. Ведь, Тень Силы — это визитная карточка лордов Эвансшейд, никто не может ее выполнить не имея крови главной семьи рода Эвансшейд. Ну вот, задумалась и упустила нить разговора, хорошо, что мама подхватила. А чего это она злится? — Это как понимать, мастер Острозуб? Что значит, вы не будете договариваться с мастерами? — мама говорила спокойным голосом, но я-то ее знаю, она уже в состоянии тихого бешенства. — Вы должны понять, миссис Блэк-Тонкс, что эти украшения — работы побратимов нашей расы и наших далеких предков. Мы, гоблины, чтобы сохранить память о наших братьях и предках, просто обязаны выкупить их у вас или нам прийдется обратиться в ваш Визенгамот с заявлением об изъятии их у вас, согласно пункту о возврате ценностей, не принадлежащих магам в последнем мирном договоре между нашими расами, — улыбался, глядя в лицо маме, Острозуб. — Соглашайтесь, мы предлагаем вам неплохую цену: по двести тысяч галлеонов за комплект украшений из адаманта и лунного серебра, по двадцать пять тысяч галлеонов за комплекты из золота и платины, и по..... О, заткнулся наконец, и улыбочка сползла с его бледно-зеленой рожи. Вот никогда бы не подумала, что гоблины умеют так бледнеть. — Мастер Острозуб, — я улыбнулась, стараясь полностью использовать частичный оборот своей челюсти. — Мой муж просил вам передать, что мы вернулись, и об этом пока не следует знать никому, кроме гоблинов, так что передайте эти сведения в директорат банка Гринготтс. Если об этом узнает кто-то, кроме вашей расы, то я вам не завидую. Мы разорвем узы братства, это слово моего мужа. Упс, перестаралась, гоблины, оказывается, в обморок могут падать. Хотя, угроза серьезная — разорвав узы, мы лишим их прикрытия от мира магглов и волшебников, открыв для последних прямой путь к Свальтхейму и остальным мирам. Ведь именно руны рода Эвансшейд держат звёздную дорогу запечатанной. Гоблинам не простят, что по их вине люди смогут ступить на тропу звёзд, и пусть дорогу охраняют стражи, сорванные печати окунут миры в новую эпоху войн. Ведь живы еще те, кто давал клятвы мести как людям, так и прочим народам: гномам, дивным ночи — дроу, дивным дня — эльфам. Да и покровители рода Эвансшейд не простят предательства своих потомков. О, кажется мастер Острозуб снова с нами. — Не стоит так горячится, Леди Блэк, — ох, сколько уважения и подобострастия в голосе, а ведь недавно хотел скупить у нас все украшения за бесценок, да еще оптом, не оценивая каждое в отдельности и не учитывая, что правильно подобранный комплект стоит дороже, чем украшения по отдельности. — Наши мастера сделают ваш заказ всего за… — Мастер Острозуб забыл законы побратимства, или гоблины потребуют деньги с брата? — оборвав зеленошкурого на полуслове, мама коварно улыбнулась. — К тому же, заказ должен быть выполнен завтра после обеда, вот список рун, которые должны быть нанесены. — А, ну как… — начал было гоблин, но был снова прерван. — Мы на вас надеемся. Дора, попрощайся с мастером, нам пора, — обратилась ко мне мама, просто лучась добротой. — До завтра, мастер, и не забудете прислать отчет совой. — До свидания, мастер, — сказала я, повторив свою зубастую улыбочку. Она у меня получается все лучше и лучше. Выйдя из банка, мы не спеша прошли по Косому Переулку, посидели в кафе у Фортескью и поели мороженое. После пошли на выход через Дырявый Котел, вот только он был перекрыт аврорами. В толпе ходили жуткие слухи о нападении на бар некроманта, который устроил восстание инферналов, а потом спалил их, заметая следы вместе с половиной забегаловки. — Знаешь, если бы я не знала, что Арри дома, то могла бы подумать, что, — начала мама, но вдруг оборвав себя на полуслове, схватила меня за руку. — Быстро домой! Я просто использовала кольцо дома Блэк. Миг, и мы оказались в прихожей особняка. — Андромеда, Дора, что-то случилось? — спросила с портрета бабушка. — Арри дома? — спросила мама. — Он вышел подышать воздухом полчаса назад, обещал быть к обеду, — ответила с улыбкой леди Вальбурга. — Убью мелкого поганца, — почти прорычала мама, разворачиваясь к выходу из дома. Я в шоке повернулась и хотела бежать за ней и за Арри, хотя не понимала причину ее злости. Ну, подумаешь, прогуляется по городу и вернется домой. — Стоять! — рявкнула командным голосом бабушка так, что я чуть по привычке не вытянулась по стойке смирно, но вовремя одумалась, задев руками платье. — Тетя, он там уже весь аврорат на уши поставил, — я удивленно посмотрела на маму. — Дора, соображай скорее, ведь вас учили в академии. Много есть некромантов в Англии и Европе, способных не просто поднять еле живых инферналов, но и упокоить их, не оставив следов? Вспомни воспоминания Арри. — Мама! — пискнула я, и побежала к двери. — Да стой же ты, он в порядке, за ним Бася приглядывает. Кроме того, он сюрприз тебе приготовил, — затем, глянув на маму, бабушка добавила, — да, Меда, тот самый. — Вот стервец, уши оборву, — выдохнула мама уже не так раздраженно, а я вертела головой по очереди смотря на женщин, но они уже вовсю улыбались. В это время сработал звонок в дверь домика для гостей, мама улыбнулась и переглянулась с бабушкой. — Пригласи Нарциссу сразу сюда, — сказала Вальбурга, а я на нее удивленно уставилась, как в первый раз увидела. — Просто пожелай. Эх, учить еще и учить. Я пожелала. Дверь открылась, и в прихожую вошла тетя Нарцисса. Я ее плохо помню, ведь мама скрывала дружбу с ней даже от меня. А занятия окклюменцией мне пока плохо помогают восстановить мою память о детстве. Иногда проскакивают события, где тетя Цисси играет со мной совсем маленькой, или играет со мной и Арри, и совсем редко мы играем втроем: я, Арри и Драко. — Здравствуйте, леди Блэк, — начала она совсем как на приемах чистокровных, не поднимая голову. — Здравствуйте, тетя Цисси, — сказала я как обычно, когда она приходила к нам с мамой. — Дора, Меда? — удивленно воскликнула она. — Деревня, учить еще и учить, — сказала бабушка, с укоризной глядя на маму. — Распустила дочь. Хорошо, что здесь все свои, а то позора бы было… — Дора, ты — Леди Блэк? — удивлённо спросила Нарцисса. — Но как? Ты ведь не могла выйти за Сириуса? Надеюсь, твоя мать еще не настолько выжила из ума, чтобы позволить тебе это? — Цисси, ты так и не изменилась: задаешь кучу вопросов, параллельно придумывая на них кучу ответов. Я так по тебе соскучилась, сестренка, — улыбнулась мама, обнимая миссис Малфой. Кажется, они даже всплакнули. — Пойдем, тебе прийдется потерпеть, а если этот сопливый Лорд не явится через пять минут или хоть на минуту опоздает к обеду, то он об этом крупно пожалеет. В этот миг волшебник, известный всем как Гарри Поттер, он же Мальчик-Который-Выжил, он же Арри Эвенсшейд, поежился в промежутках между трансгрессиями. В результате, чуть-чуть промахнулся, трансгрессировав в знаменательное место в лесу Дин, и приземлился в центр не менее знаменательного озера, из которого вытаскивал меч в прошлом. В результате, потратил пару лишних минут на то, чтобы высушить вещи с помощью бытовых чар, в которых никогда не был силен, хорошенько подпалив свои штаны, а перестаравшись с температурой воздуха пообещал себе выучить бытовые чары. С тоской глядя на прожженные сзади старомодные брюки, с грустной улыбкой вспоминал Гермиону и их опасные приключения после шестого курса. POV Арри Эвансшейд К сожалению, долго мечтать мне не дала Бася, появившаяся прямо передо мной. — Мой Лорд, нам надо продолжить тренировки, и почему бы вам не вспомнить зельеварение? — и улыбнулась, обнажив частокол острых зубов. Мне пришлось вздохнуть и направиться в лабораторию, находящуюся в особняке. Через десять минут рядом со мной появилась немного удивленная Нимфа. — Арри, ты что здесь делаешь? — спросила она меня, но тут пришёл писец в виде серьезной Баси, которая положила передо мной список зелий. О боже, чего там только не было: от простых зелий уровня второкурсника, до самых сложных уровня магистра. Да она что, издевается? — У вас ровно две недели, чтобы все сварить, — вновь улыбнулась Бася. — И не забывайте, остальных занятий никто не отменял. Да, она точно издевается. В сутках всего жалких двадцать четыре часа, а не… Смех мне наверное послышался, но лучше пока начать работать и быстрее восстановить ментальную стену. Мне уже надоело, что мои мысли видны, как на ладони. Через два часа мы снова собрались в столовой и пили чай, после пришла пора уходить тете Цисси. — Цисси, у тебя как со свободным временем в ближайшие пару недель? — спросила крестная, глядя на свою сестру. — К сожалению, у меня его полно, — с грустью ответила женщина. — Драко я почти не вижу, у него свои друзья, у которых он проводит большую часть времени. И ладно бы они играли и шутили, так нет, подражают старшим, пытаясь устроить свой клуб чистокровных аристократов. Люциус вообще пропадает целыми днями в своем кружке бывших Пожирателей, а я слоняюсь по мэнору как неприкаянный призрак. — Отлично, приходи к нам. У кое-кого много свободного времени. Мы будем рады, если ты поможешь нам с тетей Вальбургой вдолбить в эти молодые головы капельку этикета, — с улыбкой сказала крестная, глядя на нас с Нимфой. — Заодно и поможешь моей дочурке с окклюменцией. — А может не надо? — не теряя надежды, спросил я. — Арри, ты же не хочешь, чтобы твоя невеста вела себя как деревенская простушка? Мир чистокровных не прощает ошибок, — с улыбкой, от которой у меня пошли мурашки, ответила крестная. — Мама, может не надо? — предприняла еще одну попытку бледная Нимфа, делая шаг назад и прячась за моей спиной. — Надо. Завтра я и Арри будем заниматься финансами рода Блэк, а Цисси займется твоей подготовкой, — по взгляду мамы я понял, что меня завтра зароют в бумагах. — Кстати, Бася, забирай их на занятия по боевке, а то они сегодня какие-то сонные. — До завтра, Дора, Арри, буду рада помочь вам с занятиями, — попрощалась с нами Нарцисса, предвкушающе улыбнувшись. «Еще одна на нашу голову» — успел подумать я, прежде чем Бася перенесла нас в тренировочный зал. После этого пришлось откинуть посторонние мысли, Бася не знает жалости во время тренировок. После ужина у меня забрали Нимфу. Сказали, что вернут её через час, бабушка велела мне переодеться и приготовиться к сегодняшней ночи. Нет, я, конечно, знал, что от неё в доме нет секретов. Впрочем, я не старался держать новость о трёх пленниках в тайне. Уже хотел спустится в алтарный зал, чтобы принести их в жертву как врагов рода Блэк, но был пойман Басей и приведен снова в свою комнату для беседы про интересную и занимательную жизнь перевертышей, оборотней и анимагов. Оказывается, вторая сущность влияет на всех этих представителей волшебного мира. Например, Сириус, являясь анимагом с вторым обликом кобеля большой черной собаки, по жизни стал бабником и пустобрехом, верным псом Дамблдора. А вот если бы не отказался от кольца предков, стал бы Гриммом — сильным, честным, любящим семью и друзей и повергающим в прах врагов. Другой пример, мой, так называемый, отец — полный олень, способный биться за свою самку, но после смотреть на всё сквозь пальцы, не видя дальше собственного носа, ведь мог же просто уехать с мамой за границу, где искать их Волдеморту было бы не то что трудно, а просто невозможно. Ведь, высунься он с территории Великобритании, стал бы целью номер один. Для начала, надо было не поступать как Сириус, отрекаясь от своих корней, и тогда бы он стал королевским оленем-вожаком, а это совершенно другой зверь. Да, бежать бы не пришлось, спрятались бы в Поттер-мэноре. Можно еще рассмотреть Петтигрю, хотя крыса — она и в Африке крыса. К чему была эта лекция? Ответ прост — мне, как Магическому Лигеру, жизненно необходимо создание прайда и регулярная половая жизнь. Иначе мне грозят серьезные проблемы как с магией, так и с душевным здоровьем. Именно поэтому, после потери дорогих для меня женщин в том мире я сорвался, участвуя во всех боевых операциях, шанс выжить в которых был минимален. Чтобы не допускать подобного, в роду Эвансшейд были свои секреты и система воспитания детей. Внутреннего зверя у мальчиков узнавали еще во время крестин новорожденного, девочки же были более пластичны, и если кто-то из рода Эвансшейд находил себе пару в другой ветви рода, то во время помолвки менялся внутренний зверь девушки. Дальше была лекция о сексе между супругами и почему важна его регулярность. Ровно через час Бася взяла меня за руку и перенесла в алтарный зал, где вокруг алтаря были привязаны три наших пленника. Дверь за моей спиной открылась, и в зал вошла Нимфа в подвенечном платье. Алтарный зал. Взгляд со стороны. — Нимфа! — удивленно воскликнул молодой парень, — что ты тут делаешь? — Арри, я пришла, — и, краснея, глядя в пол, продолжила, — чтобы быть с тобой. — Но, милая, зачем тебе это? — спросил парень. — Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала, я смогу. — Арри! — воскликнула девушка, подняв голову, а потом побледнела, и тихо прошептала, — так вот о чем говорили мама и бабушка. — Милая, иди, я прийду через полчаса, и мы все обсудим, — сказал парень тихим и мягким голосом. — Да, — девушка кивнула головой, парень немного успокоился, видимо, считая, что она уйдет. — Нет, я буду рядом, потому что это мой долг как Леди Блэк, моя обязанность —поддерживать тебя, как твоя жена, и я не позволю тебе одному тащить эту ношу, потому что люблю тебя. — Но, Нимфа, зачем? — пытался убедить ее парень. — Я смогу оградить и защитить тебя от этой крови и грязи. — Арри, а кто защитит тебя? — твердо сказала девушка, шагая в круг пентаграммы, вставая рядом с парнем и беря его за руку. — Я всегда буду рядом, в печали, горе и радости, болезни и здравии. Я всегда буду рядом, разделив с тобой твою жизнь до последнего мгновения. В тот миг тьма в углу зала вспыхнула черным пламенем и из неё вышел Гримм. — Клятва принята. Ты достойна стать истинной Леди этого дома, — прорычал Гримм. Новая вспышка тьмы, и когда снова вспыхнул свет, в алтарном зале не было никого, кроме голых парня и девушки. Их одежда и три привязанных жертвы исчезли, а алтарь был устлан лепестками черных роз.