Спаси и сохрани

Хогвартс. Большой зал. 7 : 00

      Завтрак в Хогвартсе обычно начинался в 7: 00, именно к этому времени обычно собирались на завтрак преподаватели и учащиеся, но сегодня двери в большой зал, которые никогда не запирали на ночь, были закрыты. И уже в 07:10 часов утра у дверей в Большой Зал стала собираться толпа. Все-таки из-за загруженности преподавателей у многих потоков не было первой пары, многие хотели просто поспать, но эльфы с упорством будили всех учащихся в факультетский спальнях. И к 7:30 собрались почти все, кто учился в Хогвартсе, и около входа образовалась целая толпа студентов.       Рон, которого выпустили к завтраку из больничного крыла, разыскивал своих друзей и просто знакомых, чтобы при них повозмущаться.       —Что, кормить сегодня не будут? — спросил Рон так громко, что на мгновение перекрыл шум толпы.       Еще через пять минут пришли первокурсники в сопровождении старост, и тут двери открылись. Убранство большого зала практически не изменилось, если бы не несколько новых деталей — дюжина скамеек с фиксаторами ног, рук и головы, как будто скопированных с пыточных столов древности, стоявших перед столом преподавателей. На своем троне как всегда восседал директор Дамблдор, судя его по лицу, нововведения ему не нравились. К деканам подошли старосты факультетов и о чем-то громко шептали им на ухо. Судя по выражению лиц деканов, что-то такое, что им явно не понравилось. Филиус Флитвик был зол, таким маленького профессора не видели никогда! Помона Спраут была в замешательстве и оглядывала своих барсучат, словно пересчитывая их. Минерва Макгонагалл была в крайней растерянности, не зная, за что хвататься, и словно с последней надеждой глядела на Дамблдора. Зато декан Слизерина Северус Снейп был в ярости и то и дело грозно сверкал глазами в сторону Дамблдора.       Когда все учащиеся расселись, директор взял слово, подойдя к маленькой кафедре.       —Раз все собрались, а эльфы сегодня подняли на завтрак даже тех учеников, у кого нет первых уроков, то разрешите мне начать наше внеплановое собрание, — сказал Дамблдор, с грустью глядя на учеников. — Все вы знаете, что в замке с инспекцией присутствует Наследник одного из Основателей Хогвартса. И именно он вчера восстановил Кодекс Хогвартса времен Основателей. То были суровые времена, и они требовали суровых мер воздействия и наказаний за проступки. Ведь Хогвартс был объявлен нейтральной территорией! И наказания, чтобы не допустить резни между враждующими родами, были очень суровыми. Особенно на ужесточении наказаний настаивал Салазар Слизерин, чего стоит внесенный в него запрет на брак с маглорожденными. Впрочем, сам Кодекс вы теперь можете почитать в библиотеке. Благодаря нашему "гостеприимному хозяину" там достаточно экземпляров для каждого учащегося, поэтому сегодня все занятия отменяются. А я вам советую серьезно подойти к этому вопросу, и если не заучить его наизусть, то хотя бы прочитать, чтобы не попали впросак, как ваши старшие товарищи этой ночью. И прежде чем мы все начнем завтракать, я прочту сообщение от нашего "доброго" хозяина. Вот оно.

С добрым утром, ученики школы Хогвартс .

      Глядя, во что превратили мой замок, я решился пойти на эти жестокие в наши времена меры. Я вчера несколько раз предупреждал — мой замок не бордель, но некоторые очевидно решили пропустить это мимо ушей. Так вот, те, кто вчера решил, что может заниматься прелюбодеяниями, в неописанных Кодексом случаях, будет подвергнут наказанию публично: девам по три розги, парням по десять. На первый раз их личности будут прикрыты иллюзией. Раз не понимаете слов, так пусть это дойдет до вас через задние ворота. А вот трех учеников Слизерина, это: Энтони Висента Берка, Сиварда Лероя Вальдрес и Раймонда Рори Майерс, а также ученика Хаффплафа Энрике Майкла Броуди, ученика Ровенкло Майкла Ветриго и двух учеников Гриффиндора Джеймса Михеля Самбнера и Томаса Николя Лонкинча за попытку изнасилования студенток с помощью зелий и физического насилия подвергнуть наказанию — десяти ударам кнута. В случае повторения данного проступка, увеличить наказание в десять раз. Я очень сожалею, что не могу кастрировать данных молодых людей, позорящих всех чистокровных аристократов от магии, но будьте уверены, я о вас не забуду.       Советую Вам всем почитать Кодекс поведения в Хогвартсе, что придумали мои предки.

С уважением ко всем вам Ваш гостеприимный хозяин.

      Через минуту на скамьях перед столом преподавателей стали появляться парни и девушки, чьи личности невозможно было узнать даже по силуэтам фигур, и мистер Филч, пришедший с розгами, сразу подошел к ним и начал экзекуцию. В полной тишине был слышен только свист розг. Когда провинившиеся были наказаны и встали чуть в стороне, в тот же миг исчезли несколько лавок, и лавочек осталось только семь. Потом на них без всяких масок и скрывающих личности чар появились названные выше студенты. В руках мистера Филча появился хлыст, и в полной тишине послышался щелчок, затем стон боли, а дальше начали раздаваться угрозы, крики о помощи, мольбы. Но мистер Филч с неумолимостью голема выполнил экзекуцию, а потом, когда хлыст из его рук исчез, он с удивлением посмотрел на окружающее его пространство.       Все провинившиеся и наказанные были отправлены в Больничное крыло, привязанных к лавкам перенесли эльфы.       —Что ж, давайте завтракать, — устало сказал директор Хогвартса, и на столах учеников появилась еда.       Вот только к еде дотронулись единицы, и если бы Большой Зал был открыт, в зале не осталось бы никого, но двери Большого Зала закрылись сразу же, как только последний ученик вошел внутрь. В 8:00 в Большой Зал как обычно влетели совы, разнося почту, но многие старшекурсники обратили внимание на отсутствие в утренней почте газеты "Пророк".       Еще через полчаса открылись двери Большого Зала, который уже гудел как улей. С открытием дверей ученики неорганизованной толпой направились в библиотеку, где их уже ждала миссис Пинс, перед которой на столе лежали одинаковые книги, которые включали в себя полный сборник законов и правил школы Хогвартс.

Хогвартс. Альбус Дамблдор.

      Мерлин, какая жестокость, бить розгами за желание любить. Прилюдно унизить пятерых чистокровных волшебников, пусть половина из них из темных родов, но бить кнутом!? Варварство! За что? Дети же просто допустили маленькую ошибочку. К тому же почти все девочки были маглорожденными, пусть некоторые и во втором и третьем поколении, но не бить же за это зачарованным кнутом. Даже Круциатус и то милосерднее. Ведь он, в отличие от кнута, не оставляет следов, которые исчезнут только через месяц.       Где же ты прячешься, мой мальчик. Я не могу оставить в своей школе неподконтрольную мне фигуру. Да, ты — Хозяин Замка, Наследник Основателей, но не будешь же ты прятаться от меня целый год? Ты должен будешь показаться где-нибудь. Пусть ты и некромант, но это не значит, что ты будешь сидеть в своем склепе. К тому же мне очень хочется осмотреть все то, что скрывает от меня замок. А насколько я знаю, некоторые парочки уже воспользовались комнатами для свиданий. Да и до покоев Основателей мне бы очень хотелось добраться. Наверняка они скрывают кучу знаний, которые нельзя выпускать в магический мир. Жаль, что домовые эльфы подчиняются мне только в том, что касается дел связанных со школой.        Впрочем, даже они не знают, где скрывается "так называемый хозяин", Моего Замка. Я не для того столько лет ломал защиту замка, чтобы какой-то молокосос восстановил её в считанные часы, да еще отстранил меня от главенства над Хогвартсом! Даже подпитку от источника замка перераспределил, перенаправив её еще и на деканов, преподавателей и даже этого сквиба Филча! Нет, для меня ничего не изменилось, но вот если бы та подпитка, что сейчас идет для деканов и преподавателей, шла мне, через пару лет я бы смог выйти на новый уровень как по резерву, так и по силе.       К тому же твои нововведения уже мне не нравятся: порка за шалости, исчезновение закрытого крыла в библиотеке, невозможность изъятия из неё книг по неразрешенным мной дисциплинам магии, запрет на использование зелий в пище студентов. Что дальше — нововведения в медицинском крыле? Или что похуже?       Придется временно переключиться свое внимание с Гарри на этого Наследника, и как-то не пустить сюда завтра ДМП во главе с Боунс. Эту девчонку трудно контролировать. К тому же она со своей праведностью всюду будет совать свой нос. Придется нажать на министра. Корнелиус так трясется, боясь потерять свое кресло, так что не будет раздувать скандал. А вот чистокровные за своих сыновей подымут визг до небес, а завтра об этом уже будет знать "Пророк". Все-таки зря я придержал печать сегодняшнего номера, обещая новую сенсацию. Вот она и вылезла. Я просто не смог закрыть совятню. Да что там совятню, мы даже книги не смогли ни спрятать! Ни откорректировать!       Сопляк оказался подготовленным! Интересно, где он обучался? Школа у него явно не европейская. Америку отметаем, там нет знаний по управлению Манором. Все из-за того, что Министерство Магии спелось с магловскими спецслужбами и поставило под жесткий контроль как магический, так и магловский мир. Вот только предъявить им нарушение статуса невозможно, ведь руководят всем маги, а значит все маглы, что находятся на службе, являются слугами магов. Вот у кого тебе, Том, следовало бы поучиться, если бы не любовь к деньгам американских магов, там вышло бы идеальное сообщество магов и маглов.       Россия — тоже навряд ли. Да, некроманты там в почёте, но они ни за что не пустят в свой круг чужака и тем более не дадут ему вернуться в Англию. Хотя, если он прибыл с русской спецгруппой. Нет, русские недавно снялись и начали в спешке покидать Англию, при этом вмазав приличную оплеуху нашим магловским спецслужбам. Те даже у нас помощи просили, но слишком поздно раскачались. Связываться с 13 отделом МКГБ я еще не выжил из ума.       Хватит мне того, что в Хогвартс приедет десять русских обучающихся в Дурмштранге, среди которых будет внук Алана Кощеева, плюс дети из известных русских родов, да каких: Велихов, Бестужев, Чердынцев, Замоскворецкий, и еще пара из молодых русских родов. Впрочем, мне за глаза хватит и внука Кощеева. Конечно было бы неплохо завербовать мальчика, но лезть к нему я не стану. Надеюсь, он не собирается участвовать.       Впрочем, это было бы неплохо — избавиться от брата, как и от сестры. Да, какой удар был бы по старому врагу, но я уверен, Кощей запретит внуку участвовать в турнире. Да и зачем ему это? Деньги? Да у него карманные в месяц больше чем призовой фонд. Слава? Тоже не смешно, зачем слава внуку Бессмертного, наследнику из царского рода по матери? Да и зачем давать врагам возможность безнаказанно рассчитаться с тобой? Нет, он вряд ли примет участие. Уж кто-кто, а Кощей ему все популярно объяснит. Жаль, что он совершеннолетний и может сам разорвать контракт с кубком, а не то можно было бы тоже подкинуть его имя в кубок. Вот только разъяренного Кощея мне в Хогвартсе не хватает.       Конечно жаль, что не получилось добить внука вместе с внучкой. Девчонка, говорят, сильна была. Впрочем, она сейчас при смерти. Её убивает её же проклятая сила, но и её ранение стоило мне целой стаи оборотней. Впрочем, этих темных тварей всегда полно. Жаль, что тогда не удалось туда послать стаю Сивого. Интересно, кто будет сопровождать русских? В то, что они доверятся Каркарову, мне не верится.       Так, а кто это ко мне пришел? Ах да, братья Уизли, я же сам их с утра звал, чтобы побольше узнать о наследнике.       —Входите, входите, я вас давно жду, — сказал я, улыбаясь.

Хогвартс. Парвати Патил.

      Я слушала Лаванду, при этом краем глаза следила за Поттером и Грейнджер. Нет, внешне они почти не изменились. Ну если не считать выросшую за месяц на целый размер грудь Гермионы, мне с моим скромным вторым конечно завидно, но не в этом дело. Глядя на Грейнджер, я вижу, что на ней сейчас висит тонкая иллюзия, при этом такая тонкая, что даже незаметная, так что я наверное бы тоже не заметила, если бы некоторые движения Гермионы и её изменившаяся походка не выдавали в ней молодую хищную кошку. Во-первых, если Гермиона приведет в порядок волосы, чуть-чуть подправит свои черезчур большие передние зубы и сменит стандартную мантию учеников Хогвартса на приталенную для избранных из шелка акромантула, то, боюсь, на пьедестале первых красавиц Хогвартса придется потесниться не только Ледяной королеве Слизерина, но и более старшим девушкам, таким как Чжоу и Мюриэль Забини, старшей сестре Блейза Забини, признанной Королеве седьмых курсов. Хотя последняя уже в следующем году сменит фамилию на Медичи.       Во-вторых другим парням с Грейнджер ничего не светит. Не то что бы раньше им с ней что-то светило, Поттер и Уизли не отпускали её от себя далеко, при этом вели себя как пара малолетних идиотов, портя ей репутацию в магическом мире. Так вот, сейчас Поттер как бы дает понять, что Грейнджер его, нет внешне их поведение не изменилось, но вот мелькающие в глазах Поттера молнии, когда к Грейнджер обращается кто-то из парней, явно об этом говорят. Я надеюсь, в Хогвартсе не осталось идиотов лезть к Грейнджер, ведь слава кровавого маньяка у Поттера, заслуженная им честно после его расправы над семикурсниками на первом курсе, никуда не делась. А особенно теперь, когда он открыл глаза на свою подругу. Ту, что была всегда с ним рядом. Да, поговаривают, что Василиска он тоже за Грейнджер убил, и дементоров и оборотня на третьем курсе гонял, а еще они даже целовались. А что вы хотели? Лаванда — просто кладезь информации. Вот только за ней кто-то присматривает и стирает ей память, если некоторые слухи не нужны. Еще одна странность — наборы артефактов в Хогвартсе не принято носить. Да и мало кто решит пойти против Министерства, включившего запрет на артефакты защищающие от легилименции.       Единственное исключение — набор наследника и кольца Лорда и Леди рода. Вот только подобным могут похвастаться немногие. Например, моя подружка Лаванда не является наследницей рода Браун, так как наследником является её младший брат, который только начал ходить.       Впрочем, кто мы с сестрой знаем точно. Именно поэтому Падма — мой щит от легилименции, и чтобы прочесть меня, надо считать сначала её, а она забила свой чердак таким количеством информации, что еще чуть-чуть и её можно звать второй Грейнджер. Да и окклюменции нас начали учить сразу после первого же магического выброса.       Так вот, глядя на парочку Поттер-Грейнджер, я вижу двух хищников, которые пытаются притворяться травоядными. Их повадки, движения, даже походка, когда она чуть выбивается за рамки иллюзии, все выдает пару львов или тигров. Мне, Ламии, воспитанной в лагере при храме, где все помешаны на боевых искусствах, одной из расы воинов не трудно это заметить. К тому же они видят мой интерес к ним, и в их взглядах ко мне или сестре проскальзывает такое, что хочется либо бежать под холодный душ, либо к сестре, чтобы уединиться в каком нибудь запыленном классе. Да, к нашему удивлению отношения между девушками, если они не ведут к разрыву и повреждению девственной плевы, не преследуются новыми правилами. Впрочем, как и отношения между парнями, но и там и там эти отношения не приветствуются как порочащие честь волшебника. Да, именно волшебника. К ведьмам, если это происходило внутри семьи, правила более либеральны.       Впрочем, как и в законах нашей Матери Геи, те же послабления для ведьм и осуждение для приверженцев однополой любви у волшебников. Именно осуждение не несущее наказания. Но я не об этом.       Как же хотелось все обсудить с сестрой, но снова не вышло. Публичная порка насильников вызвала шок у всего Хогвартса. Пять чистокровных магов, среди которых двое являлись семикурсниками Гриффиндора и приверженцами светлой стороны!       Я слышала от Лаванды, что Энжела Макнилон, семикурсница Равенкло, влепила своему жениху пощечину и кричала на весь класс, что послала отцу письмо с просьбой разрыва помолвки с родом Сабнер.       Быть подругой той, кого считают первой сплетницей Хогвартса, имеет свои плюсы и минусы. Плюс — я легко добываю информацию обо всех в Хогвартсе и передаю для отработки Падме. Минус — у меня тоже появляется репутация сплетницы, а это не всегда полезно в нашем поиске. Падма думает, я не вижу, что она все больше замыкается в себе. Думает, я не вижу, какими глазами она смотрит на Ракху и Ракеша, нашу невестку и племянника.       Маме очень повезло, что наш папа из семьи чистокровных магов, которых с детства учили не только волшебной палочкой махать, но и с какой стороны браться за саблю. Еще ей, в отличие от её старших сестер, повезло, что она родилась одна, а значит только по одному широкому браслету на руках. Старшие мамины сестры тоже были близнецами, как мы, но они не пережили даже свое тридцатилетие, покончив с собой, убив друг друга. В глубинах храмов, такие как мы, часто сходят с ума, кончая жизнь самоубийством. Наш дар иногда становится нашим Проклятьем.       Мы, Ламии вышедшие из мрака подземелий, не можем обходиться без солнца, а телохранители верховной жрицы годами не поднимаются на поверхность вместе с ней. Магический дар, что пробуждается у каждой Ламии, дар нашей про Матери требует солнца и свежего воздуха, иначе в ламии берет верх второй облик, и она начинает потихоньку сходить с ума, превращаясь в чудовище, которое вмиг может превратиться в огромную мясорубку. И именно такие чудовища, способные только убивать, послушные приказам только верховной жрицы, и нужны той, которая уже двести лет не поднималась на поверхность и не видела солнечного света. Как охрана, как средство для наказания непокорных, как опора её власти.       Именно поэтому наша про Матерь ГЕЯ вывела нас на свет. Тогда часть нашего народа, во главе со старейшинами мужчин, отвергли дар Праматери и вернулись в подземелья. Так появились первые Наги. Праматерь наказала их, лишив их чуда рождения, они в своей гордыне стали ближе к змеям, размножаясь с помощью яиц. С тех времен они ненавидят нас.       Ну, по крайней мере, так гласит легенда.       Мамочка всегда была очень умной, а бабушка, мамина мама, тоже поумнела после смерти своих старших дочерей. Именно она учила маму как правильно сражаться пред ликом богини. Как надо блокировать удар сабли, чтобы та скользнув по клинку нанесла небольшую зарубку на браслете. Куда нужно бить своего противника, чтобы клинок на пару секунд застрял в теле, давая нанести удар по незащищенному браслету, при этом не причинил бы никакого серьезного вреда противнику, иначе, боюсь, отец бы не выжил. Впрочем, если бы мама не влюбилась тогда в магической школе в Индии в отца, тогда еще молодого хулиганистого студента, которой не давал ей прохода с первого курса, она бы не стала сражаться как учила её мама, и отцу бы тогда мало что светило. Впрочем, мама рассказывала, что папа красиво поет. Она со своими подружками часто слушала песни, которые тогда еще мой будущий папа пел маме под окнами женского общежития. Хотя, теперь понятно почему брат в нашем возрасте записался в вокальную студию, и как он охмурял Ракху.       К сожалению, нам это не поможет. Наши браслеты тоньше и прочнее, их не приспособить для отражения ударов. Плюс с нами провели психологическую обработку, если противник нанесет любой из нас хотя бы царапину, мы порубим его в фарш, оставив нетронутой только голову в назидание другим. Остается лишь горько усмехаться тем двадцати семи головам, что окружают место боя при вызове нового претендента.       Боевое безумие — страшная сила. Мы преображаемся во вторую форму, которая увеличивает нашу силу и скорость в два раза, при этом браслеты на ногах прячутся под прочной чешуей, и чтобы добраться до них, надо лишить нас сознания. Легче дракона оседлать, чем лишить сознания впавшую в боевое безумие Ламию, и при этом не стоит забывать, что нас двое привыкших работать в паре с раннего возраста. А что вы хотели? Мы ценный ресурс старейшин, и верховная жрица КАЛИ заплатила за нас немало еще при нашем рождении. Будь проклят её подарок — легкие титановые браслеты с верхним слоем адамантита, зачарованные на прочность.       Я все-таки не Падма, вечно сидящая в библиотеке, я уже успела облазить все тайные ходы в Мэноре Патил, вот и подслушала на свою голову. Разрубить такие браслеты может только клинок имеющий собственное имя, навроде меча Гриффиндора. Вот только надо еще как то сдержать наши "Клыки", которыми в четыре руки будут махать две мясорубки, уже сейчас не имеющие себе противников среди именитых мастеров боевых единоборств.       Еще я узнала, что нас лишили даже возможности поступить как наши тети. Мамины старшие сестры смогли обойти запрет на самоубийство, убив друг друга. Нас лишили и этого, ни одна из нас не сможет даже поцарапать другую, не дадут проклятые браслеты! Зато уже в восемь лет мы получили свои "Клыки". "Клыки" — уникальное оружие, оно привязывается к сути владельца и растет вместе с ним. Например, мои во время боевого безумия превращают меня в четырехрукую мясорубку, этакую машину смерти не знающую пощады.       Впрочем, эта парочка Поттер-Грейнджер сейчас занимает все мое внимание. Особенно мне нравится взгляд Поттера на Грейнджер, как бы говорящий «Мое!» Как бы мне хотелось, чтобы он так посмотрел на меня.

Хогвартс. Драко Малфой.

      О, Мерлин, как же я считал дни до поездки в Хогвартс. Мама совсем взбесилась: во-первых закрыла пару залов: зал с галереей предков и зал с висевшим там гобеленом; во-вторых заставила меня учить этикет, причем не современное издание, а времен Основателей. Да в те времена жили одни маньяки и развратники! Именно так я решил, когда она показала мне, какое наказание было предусмотрено в те времена за мужеложство: сажать на кол или вставлять в задний проход раскаленный клинок. Зачем мне это знать? Что за намеки в мой адрес?       Вот, только, зная, что мама сделала с отцом, я не спешил высказывать ей свое недовольство. А когда она узнала о намерении разорвать помолвку с Родом Паркинсон из политических соображений, чтобы потом надавить на род Гринграсс, она порола кнутом отца чередуя с Каруцио за то, что он делает политику на моем счастье. Я заткнул себе рот, чтобы не выдать, что это я предложил отцу окрутить младшую Гринграсс.       Паркинсон, хоть и состоят в том же блоке нейтральных родов, но, в отличие от Гринграсс, склоняются к позиции Темного Лорда, и стоит ему возродится, выступят в его поддержку. Я помню, что тогда даже получил похвалу от отца, а то, что мы с Пэнси с детства помолвлены, это ничего, она переживет. Да и побаиваюсь я её некоторых замашек. К тому же её кумиром всегда была тетя Белла.       Бедного отца мама терзала за это два дня, в перерывах вызывая колдомедика из Мунго. Мне же было велено наладить с Пэнси отношения, и, не дай Моргана, она узнает, что я опять пристаю к мальчикам или парням. Да не приставал я ни к кому, разве только к Уизли и Поттеру. Вот же, Мордред, а ведь это и может быть корнем всех моих проблем. Узнаю, какая падла донесла, живьем закопаю! Нет. Лучше я эту падлу на кол посажу Мечты, мечты.       В Хогвартс Экспрессе по привычке заглянул в купе к Поттеру и Уизли, Моргана! Мне показалось, что рядом с ними была моя мама. Я рванул из купе бегом, не слыша, как меня пытается остановить Пэнси. Все-таки хорошо, что я вошел туда с Пэнси, а не с Крэббом и Гойлом.       Пир удался на славу. А дальше был сюрприз: сначала Грюм, потом объявление о турнире, о котором все чистокровные знали еще в начале лета, и под конец — сюрприз для всех: Наследник Основателей. О, сколько споров было, кого именно из основателей был данный наследник. Впрочем, к единому мнению так и не пришли. Некоторые парочки тут же воспользовались предоставленной возможностью и исчезли из гостиной. Да, комнаты для свиданий это прекрасно. Жаль, что отец не провел пока сам обряд помолвки с Панси, и есть только устная договоренность глав родов. Так что мне ничего не оставалось делать, как идти спать.       Утро было богато на события. За столом Слизерина отсутствовала большая часть старших курсов, сначала на это не обратили внимания, но когда после прочтения записки Наследника Основателей началась публичная порка — это шокировало всех в зале! Что говорить про то, что высекли семерых семикурсников зачарованной плетью без всяких скрывающих чар, при этом пятеро были из чистокровных родов, и говорить не о чем.       Сразу после библиотеки я написал письмо отцу. Ответ пришел после ужина, и его написала МАМА! Во время прочтения у меня тряслись руки, я потел и бледнел одновременно. Чего только стоят её слова в одной из строчек письма: < .... и помни, Дракусик, если я узнаю, что ты не соблюдаешь этикет и ведешь себя как твой отец, то ты пожалеешь. Кстати, Паркинсон расторгли договоренность о помолвке, а Гринграсс даже слушать об этом не стали, так что у тебя больше нет невесты. Но это не значит, что ты можешь заглядываться на парней, потому что когда я об этом узнаю, а я узнаю. Я тебе.... . Дальше был такой список кар, что я удивился, и каким-то чудом не поседел.

Дурмштранг. Утро второго сентября.

      —Почему я? Я вообще к сыну приехал на пару дней. Алан Константинович, да меня Светка с говном съест, если я от нее в Англию уеду, оставив её здесь на год. Она меня за Егора чуть не съела. А почему не Медвежья Падь? Ну, на крайний случай, почему не Колдотворец? А мне что потом заново отстраивать эти школы после её визитов, когда она придет туда разбираться из-за Егора. Вот именно — не может быть, а когда! В Дурмштранг, по крайней мере, она сможет наведываться каждую неделю. — уже целый час пытался отказаться от сомнительной чести сопровождающего для нескольких недорослей с немалой магической силой самый молодой гранд на территории Советского Союза в свои сорок два. Правда, он понимал, что все равно поедет, так как не сможет отказать своему учителю. Тому, кто научил его вопреки воли совета волхвов. — А ведь ей не скажешь, что несколько Именитых Чистокровных родов, за которыми кроме гонора и денег нет ничего, точат зуб на её «маленького черного властелинчика». Мне новые разборки в совете не нужны, и так после вашего ухода из совета там сплошной балаган. Блин, взяли моду с маглов в малиновых пиджаках на совет являться, тоже мне, Новые Русские Маги. И кто! Ничего не представляющие в качестве силы или интеллекта чистокровные Жлобы!       Антон покосился в сторону палаты, где его жена очередной раз обследовала внучку учителя и свою крестницу. Он никуда не хотел ехать, у него и так было проблем выше крыши.       Первая — сын Егор от первого брака, учащийся на первом курсе Дурмштранга, уже сейчас по резерву и силе он был на уровне учеников пятого курса.       Вторая — его жена Светлана. Самый молодой гранд-магистр за последние четыреста лет, получившая свой титул в тридцать четыре года, то есть пять лет назад, которая сейчас осматривала свою крестницу и дочку своего погибшего учителя. Той, кто помогла стать ей той, кем она стала, когда на неё махнули рукой из-за слишком большого светлого дара.       И третья и самая главная — это то, что сын с женой терпеть друг друга не могут, и постоянные ссоры любимых им людей. А как жить? Если сын в потенциале сильнейший темный маг, а жена сильнейшая светлая волшебница. Куда податься бедному Антону? И как оставить надолго сына и жену, которые в его отсутствие снова примутся за старое. Нет. Ему точно не нужна новая война за его внимание, результатом которой станут руины Дурмштранга.       —Антон, ты прямо как тот осел, умерший от голода меж двумя одинаковыми копнами сена, — сказал высокий могучий старик. — Когда же ты поймешь, что тебе не надо выбирать между белым и черным, стоя в раскоряку. Тебе просто надо принять их обоих. И поездка должна помочь тебе разобраться в этом. К тому же ты знаешь, я не доверяю Дамблдору. Да и других врагов у меня в Англии хватает. А отправлять детей с меченым я тоже не хочу, так что ты поедешь его заместителем. ( В данном случае я имею в виду не Горбачева, а Каркарова. — Зл. Автор.)       —А зачем в Англию? — спросила Света, молодая блондинка на вид двадцати- двадцати пяти лет.       —Светочка, как Кристина? — спросил старик ученицу своей погибшей невестки.       —Состояние стабильное, ухудшения нет, но и разбудить я её не смогу. Такое ощущение, что ей чего-то не хватает. Или она чего-то ждет, чтобы проснуться, — сказала Светлана, она чувствовала себя отвратительно. Впервые все её знания пасовали перед магическим недугом. Несколько дней назад было еще хуже, девочку доставили в больничное крыло с многочисленными укусами оборотней и сильным магическим истощением. Для многих это было бы неприятно и означало бы становление оборотнем. Да, неприятно, но не смертельно. Да, для многих, но не для Кристины. Магическая сила рода Бессмертных никогда не принимала кровь проклятых и по своей сути была ближе к вампирам. Все-таки маги Рода Бессмертных были прирожденными Магами Крови.       За бедной Кристиной, в которой смешалась кровь трех родов, что в разные времена владели магическим престолом Руси и Зауралья, постоянно велась охота. И только то, что её дед был одним из сильнейших, не позволяло многим новым русским родам, поднявшимся после событий 1917 года, скатиться до откровенного шантажа и похищения.       Но всё же останавливало это не всех. Родители Георгия и Кристины погибли, когда отец Кристины отказался от помолвки своей дочери с родом Березкиных. Виновных тогда не нашли, но Березкиным пришлось бежать в Англию подальше от разгневанного Кощея. Впрочем, подобные попытки были не только со стороны русских родов, но и со стороны магов Японии, Китая, США, Италии и даже Никарагуа. Вот только узнать, кто был истинным заказчиком наемников, так и не удалось. Узнать удалось только одно — кто бы ни был заказчиком, он явно большой специалист по обетам, запретам и клятвам.       —Скорее не чего, а кого, — ответил с улыбкой старик, глядя на удивленных молодых людей. Да, молодых. Для мага сорок лет — это все еще юность и молодость, впрочем как для особо сильных вроде этих двоих, что и в свои двести будут выглядеть также, если не забудут, в какую сторону надо развиваться. — Сказку «О Спящей Царевне» помните? Только вот всяким "Принцам" и прочим "Королевичам" придется сначала пройти мимо старого дедушки, чтобы поцеловать нашу красавицу.       —Дед, а это не слишком круто? — спросил Антон, уворачиваясь от старческого подзатыльника. — Она же так двести лет пролежит! Нет, я понимаю, тебе торопиться некуда. Но она же молодая девушка и вряд ли обрадуется, узнав, что проспала свадьбу своего крестника.       —Так, и на ком это ты собрался женить нашего сына? Когда ты успел провести помолвку? И почему я об этом не знаю? — грозно повернулась к мужу Светлана, в глазах которой уже сверкали молнии. Пусть она и не рожала его, всего лишь магически усыновила, облегчив тогда еще маленькому Егорке контроль за тьмой "капелькой света", но за сына порвет любого.       —Я пошутил! Ничего я не заключал! Я, так, просто мечтаю о будущем, — поспешил откреститься от обвинений Антон, а сам про себя подумал: «Ну вот, как всегда друг друга терпеть не могут, но друг за друга порвут любого.»       Вспомнил, что устроил Егор в Китеже, и из-за чего его пришлось переводить в Дурмштанг. А оказалось, всего лишь один из его будущих одноклассников назвал его маму Свету, которую он так называет, только когда её нет рядом, «грязнокровой шлюхой». И как результат — разрушена часть приемного зала, и часть будущих учеников начала учебный год с больничного крыла. Причем только та часть, кто радостно скалились на слова того малолетнего идиота.       Или другой случай, когда Света не отходила от постели Егора, когда у него начались магические выбросы после смерти настоящей мамы Егора. Сыну было тогда всего три года. Банальный случай для Советского Союза тех лет — пьяная шпана из золотой молодежи не заметила молодую девушку с ребенком на пешеходном переходе, в результате чего молодой Оксаны Люберецкой не стало. Она успела лишь откинуть в кусты сына, прежде чем тяжелый ЗиС выкинул её на встречную полосу под колеса грузовика. После такого даже магу не выжить, что говорить об Оксане, которая не была даже сквибом.       Сорвавшегося с нарезки из-за мести бывшего лейтенанта 13 отдела МКГБ взял тогда под свое крыло старый маг Алан Константинович Кощеев — легенда наравне с главой отдела генералом Морозом. У него же он и познакомился с ученицей мамы Кристины, Светой. Именно тогда он начал возвращаться и потихоньку оттаивать сначала к сыну, потом к окружающим. Сначала она за ним присматривала, подлечивая его царапины по утверждению деда (как все называли Алана Константиновича), также присматривая за его маленьким сыном. Через три года он понял, что не может жить без Светы, и начал её осаду по всем правилам. Но натолкнулся на реакцию сына, который с одной стороны любит свою маму Свету, а с другой — терпеть её не может. Потом смерть родителей Кристины и Георгия, и уже ему приходиться спасать Свету из бездны отчаяния.       Они поженились три года назад, с тех пор скандалы в доме были постоянным явлением, в которые он старался не лезть, потому что стоило принять сторону сына и накричать на жену, как сын начинал грубить ему за то, что он обидел маму Свету. Стоило принять сторону жены и наказать сына, как дело могло закончится магической схваткой со Светой, которая всегда была против наказания Егора, даже если тот был неправ. Для Светы и Егора утренний скандал был своего рода зарядкой бодрости на весь день и заканчивался всегда одним и тем же. Света отлавливала Егора и целовала его в щеку, а тот отбрыкивался, стараясь скрыть довольное лицо. Вот так весело жил Антон Люберецкий, Лорд и глава старинного русского рода.       —А все таки, зачем в Англию? — спросила Света.       —Там проводят турнир трех Волшебников, — ответил старик.       —Они чего там, с ума поспрыгивали? Последний турнир, проведенный двести лет назад, закончился катастрофой и многочисленными жертвами как среди зрителей, так и среди учеников, не говоря уже обо всех погибших участниках! Кем надо быть, выпустив в первом туре Василиска? — удивленно высказалась Света. — Но тогда велось обучение по куче предметов, и в Англии в то время не было запрета на боевую магию, некромантию, стихийную магию и многое из того что МКМ во главе с Дамблдором запретило к обучению в Европе.       —Именно поэтому я и прошу вас вдвоем присмотреть за нашими горячими молодыми людьми. Все-таки доверять Каркарову, который как курица с яйцом прыгает вокруг Крама, я не могу. Да и меченый он, кто знает, каких обетов навешал на него Дамблдор за то, что выпустил эту мразь из Азкабана. Тоже мне, герой! — сморщился старик, как будто съел лимон. — И за внучком заодно присмотрите, а то прибьет он Крама из-за Лизы. Мороз тогда с горяча разорвал их помолвку и провел помолвку с родом Крам, которые вовремя подвернулись. А все, падла, Березкин постарался! А теперь и рад бы расторгнуть помолвку, глядя на слезы любимой внучки, а не может. Чертова гордость не дает, упрямый старый пердун!!! Сломает жизнь девчонке! Она или руки на себя наложит или сбежит. А он все одно: «Я слово дал!» Старый трухлявый пенек!       Антон и Света молча улыбнулись, мало кто знал, что могучего шестисотлетнего архигранда учил именно Алан Константинович, и тогда еще не было рода Морозов, а был молодой мальчишка Ванька Морозов, сумевший спасти дочку молодого мага от напавшей на нее нечисти, при этом сам чуть не замёрзший до смерти из-за первого в своей жизни стихийного магического выброса. А уж назвать одного из сильнейших архи-грандов "Трухлявым пеньком!" вообще мало кто способен из-за вспыльчивости самого генерала Мороза, который и сейчас выглядел как сорокалетний атлет и как в молодости завязывал узлом строительный лом.       —Да. Кстати, вот полюбуйтесь, что прислали утром. Похоже в Хогвартсе возрождаются старые порядки! Кто-то явно хочет наступить Дамблдору на хвост, так что вы в эту свару пока не лезьте, — улыбнулся старый интриган.       —Ничего себе!? — прочитав по быстрому книгу правил присланную утром совиной почтой, сказала Света. — А Каркаров в курсе? Он ведь своих любимчиков настраивает на то, что они могут отдохнуть и расслабиться в Англии и задрать побольше английских и французских юбок. Впрочем, если поедет мадам Максим, то с французскими юбками им не светит, а если это правда, то и с английскими тоже.       —Я у него взял эту книгу из пачки в его кабинете. А знает, не знает, поживем, посмотрим, — улыбнулся старик с внезапно помолодевшими глазами.

Хогвартс. Библиотека. Мадам Пинс.

      Я смотрела, с каким интересом в глазах разбирают ученики новый Кодекс Хогвартса, хотя, какой он новый. Я с улыбкой вспоминала директора Дамблдора и профессора Снейпа. Именно эти двое явились вчера вечером, когда я послала директору записку со списком новых книг. Они провели бессонную ночь, пытаясь обойти зачарование книг, чтобы изменить их содержание, но увы. Они не смогли изменить даже одну букву! Попытка изъятия книг из библиотеки тоже не принесла результатов. Они исчезали из рук директора, стоило ему с парой одинаковых книг покинуть библиотеку. Попытка выносить книги по одной тоже провалилась. Один маг мог вынести из библиотеки только одну книгу. Попытка вынести точно такую же книгу второй раз не удавалась, книга исчезала прямо из рук. К тому же, книги были магическими копиями завязанными на источник Хогвартса, что исключало продажу книг за пределами замка. Без штампа наследника вынести из замка теперь невозможно даже листок из книги.       Я снова была как в раю среди этой тишины библиотеки. Такое количество книг по разнообразным граням магии вернулось на полки! Мне хотелось петь и танцевать как во времена моей молодости, когда еще первая магическая война не отобрала у меня моего мужа, сына, невестку и троих внуков. И на место красивой молодой ведьмы пришла жалкая старуха библиотекарь.       Впрочем, книги взять мог не каждый. Мерлин! Я только читала намеки о системе учета и допуска Елены Когтевран, самой знаменитой из детей Ровены Равенкло или точнее Когтевран. Нет, она знаменита не только тем, что её приведение является Серой Дамой, факультетским привидением Равенкло. Она знаменита своими трудами в области химерологии, трансфигурации, некромантии, артефакторики и еще десятка разнообразных граней магии. Она была очень разносторонней личностью. Настоящая кровь от крови из рода ученых и экспериментаторов.       И да, именно её система была восстановлена в библиотеке. Пока книга не оценит ваших знаний, вы не сможете её не то что забрать из библиотеки, даже открыть дальше небольшого теста на первой странице. Именно Серая Дама всегда была моим кумиром, и вчера ночью именно она принесла мне свиток. Про её ворона, который с ней иногда появляется, я слышала, а вот вчера не только увидела, но и сумела поговорить с ней, моим кумиром. Пусть недолго, всего пару минут, но оно того стоило! И сейчас, выдавая Кодекс ученикам Хогвартса, я вспоминаю себя — маглорожденную девочку с золотистыми волосами, которая стояла, разинув рот, первый раз оказавшись в библиотеке Хогвартса.

Хогвартс. Больничное крыло. Мадам Помфри.

      Я с ужасом ждала каждое начало учебного года, вспоминая, что сегодня обязательно изнасилуют минимум одну девушку. Плюс Мордредовы вечеринки чистокровных на Слизерине, которые начались с появлением и пропагандой Темного Лорда, но их сдерживал Слизнорт. Старый декан знал, как можно быть полезным и нашим и вашим. С его помощью в Хогсмиде открылось учреждение мадам Бошар. Тот же публичный дом, где девушки проходили регулярные медицинские осмотры у колдомедиков Мунго. Одно время работать там даже считалось престижным среди маглорожденных ведьм. Куда еще нужна маглорожденная недоучка, которая вместо учебы семь лет развлекалась.       Все изменилось после первой магической войны. Нет, заведение не закрыли, но вместо Слизнорта деканом стал Снейп. Эта пожирательская сволочь! И ввел правила приветственной вечеринки для красивеньких маглорожденных студенток. Не сразу, но через четыре года после его назначения ко мне попала первая маглорожденная студентка, изнасилованная и со стертой памятью. Сколько их было потом, я сбилась со счету. Сразу, после первой же студентки, я заявилась к директору, но тот только развел в стороны руки, сказав, что мешаю молодым людям познать "Великую Силу Любви!". Мордредов паук! Если бы не навешанные на мне обеты, данные мной во время первой войны, я бы его прям там заавадила.       Потом мне нечего не оставалось делать, как избавлять молодых девушек от последствий издевательств со стороны студентов Слизерина. Не хочу сказать, что все там были сволочами, среди семей последователей Темного Лорда таких было большинство. Причем иногда попадало и девушкам с самого змеиного факультета, особенно лишившихся родителей и родных.       Впрочем, твари в человеческом образе были не только в Слизерине. На других курсах их тоже хватало. Нет, Тварями я не считаю парней, которые меняли девчонок как перчатки. Твари появились задолго до первой магической войны, просто иногда в классе находили студентку в разорванной одежде и со стертой памятью. Только по косвенным признакам можно было понять, что её насиловали несколько человек. Впрочем, твари из Хогвартса не исчезали. Я уже отчаялась их найти, но в год поступления Гарри Поттера я их увидела. В один прекрасный вечер за час до полуночи мне в больничное крыло принесли четырех парней, глядя на них, создавалось впечатление, что по ним проехал танк маглов.       Когда я узнала, что натворили эти недоноски! Я не сдержалась. И нет, колдомедик не может нанести вред пациенту, но если пациенту на мозги давят его яйца, всегда можно дать вместо одного зелья другое. Например с вредным для здоровья эффектом опухшей предстательной железы вместо абсолютно безвредного аналога. А так как в обоих случаях пострадавший исцелен, то клятва не затронута. Ну и небольшой намек коллегам из Мунго, и минимум год женщины этим парням были не нужны.       Вечером, когда после приветственного пира и речи Наследника я отправила Рона Уизли, так не вовремя влезшего в речь хозяина замка, спать, в дверь кабинета снова постучали.       —Поттер, Грейнджер, зачем вы вернулись? — спросила я растерянно.       —Прежде всего я прошу вас принести "Обет о неразглашении", ведь клятва колдомедика иногда довольно вольно трактуется, — ответил мне маленький мальчишка с таким достоинством, до которого Люциусу Малфою как до луны. При этом Грейнджер стояла за его левым плечом молча, как положено жене чистокровного Лорда по этикету.       Через два с небольшим часа я сидела, глядя на дверь, которая закрылась уже полчаса назад. Я была готова принести вассальную клятву юному Лорду Эвансшейду! Если бы не одно но! Он все еще ученик Хогвартса. И в случае принесения присяги мне придется уйти из замка, чтобы не возникал конфликт клятв. Мерлин, возвращения в мир таких родов не только всколыхнет наше английское болото, но и весь магический мир ждут сильные потрясения.       А главное — уже на следующей неделе я начну полноценно работать, а Дамблдор может подавиться своими дольками!       Еще через час в больничном крыле стали появляться девушки. Мне пришлось их всех осматривать и сортировать. Да, пожалуй надо взять себе ученицу из старших курсов, что хотят стать колдомедиками. Ничего страшного с девушками не произошло. Просто по договоренности Больничное Крыло стало пунктом временного задержания. Я просто развела всех старшекурсниц по кроватям и положила спать. Серьезно поработать пришлось только с четырьмя девушками: три были маглорожденными, одна полукровкой. Все были с пятого курса, и, судя по результатам осмотра, во время каникул они лишились девственности. Три были опоены зельями и были явно с вечеринки из факультетской гостиной Слизерина, а вот полукровка была сама в форме Слизерина.       У Мелиссы Кавендиш в этом году умерли родители, а старший брат учится во Франции. Так что заступиться за девушку в Хогвартсе некому. Тем более она из небогатой чистокровной семьи, а тут такое. У девочки шок, требуется помощь колдомедиков Мунго. Бедняжке еще повезло, она должна была стать первой жертвой тварей в этом году, так что повреждения только психологические. Пожалуй, напишу и о ней Лорду-Наследнику. Может он позаботится о девочке?       Утром в Большой Зал я не пошла — готовилась к приему пациентов. Ведь это девушки провели ночь в больничном крыле, а вот юношей, по словам Лорда-Наследника, ждет мрачное подземелье и несмазаные ржавые цепи. Конечно, по моему мнению, это перебор, но Лорд-Наследник сказал — «...что замок не бордель, а школа! И либо правила основателей, либо законы ГЕИ, а они еще более жестоки.» И оставил мне Кодекс Хогвартса. Да, интересное чтиво на ночь, сна ни в одном глазу.       Сначала пришли прелюбодеи, как их назвал Лорд-Наследник. Потом мне доставили Семь Тварей! Лечить их я не могла. Не потому что не умела, а потому что лечения от "Кнута-наказаний" нет. Его боль фантомная, а не физическая, шрамы лишь напоминание о совершённом преступлении. Физически они были здоровы. Лучше получить сто кнутов обычным кнутом, чем десять артефактным "Кнутом для наказаний", что создала сама Хельга Хаффплафф. Она очень любила своих учеников, и жестко наказывала за проступки, которые считала бесчестными. Именно ей кодекс обязан такими наказаниями за насилие и посягательство на честь.       Мне, учившейся в Шармбатоне и переехавшей сюда после смерти мужа, Кодекс казался несколько жестоким, но, оглядываясь назад и вспоминая, во что превратился Хогвартс благодаря всепростительству Дамблдора, я понимаю, что это вынужденная и необходимая мера.

Азбакан. Ярус для самых опасных преступников.

      Двое конвоиров из молодого пополнения шли за старым и опытным конвоиром.       —Сразу говорю, если вы захотите снасильничать кого-нибудь из женщин-арестантов, сразу говорю — выкиньте это из головы. Здесь вам не камеры предварительного задержания Аврората или ДПМ! Здесь сам замок вас накажет: либо с лестницы навернетесь, либо не проснетесь утром, — повернулся к молодым пожилой усатый конвоир. — Впрочем. Последнее время дураков проверять все меньше и меньше. Последней хотели нашу знаменитость снасильничать. Так ей замок на время магию вернул. Она тех двоих несчастных прям в камере на куски порвала! Только, потом хотела мужа с деверем убить, но свалилась с магическим истощением. Теперь к ней никто не суется.       —А что за знаменитость? — спросил молодой аврор, направленный в Азкабан на стажировку.       —Так, ясно дело, Леди Беллатрикс Лестрейндж, — сказал старый конвоир, закручивая усы. — А как она поет!!! Только смеется страшно, но что с неё взять с сумасшедшей?       Они спустились еще на этаж и услышали.

{Мурка, ты мой муреночек, Мурка, ты мой котеночек, Мурка, Маруся Климова, Люби лю - би - мо - го.{ русский}}

      —Белла, заткнись! — закричали мужские голоса из соседних камер.       —Белла?!! Какая Белла? Я — Мурка или Маруся Климова, — захохотал на весь этаж женский голос.       —Вот же, сумасшедшая сука! — пробурчали из камеры, где сидели двое похожих друг на друга мужчин. Они сидели вдвоем, так как были родственниками и не считались буйными как Беллатрикс и Долохов.       —А ну заткнулись все, иначе я до всех до вас доберусь! — прокричал тот же женский голос. Соседи в соседних камерах сразу затихли, ибо это сумасшедшая иногда умудрялась выбираться из камеры, прогуливаясь по коридору с дементорами по ночам, но утром она снова оказывалась в своей камере и снова начинала петь одну и ту же песню, чуть переделывая слова. — И не мешайте моей музе, а то я снова собьюсь с мысли!       И безумный смех и песня снова стали гулять по коридору тюрьмы.

{ Раз пошли на дело, Выпить захотелось, Мы зашли в шикарный ресторан, Там Снейп сидел, паскуда, Вместе с Дамблдором, И с лимонной долькой Пил он чай, { русский}}

      —Вашу мать, Долохов, у меня наконец получилось переделать самый проблемный куплет.       —Да, Белла, это Шедевр, — устало подтвердил сидящий напротив мужчина, породив своим ответом новую порцию безумного смеха той, кого звали Беллой. ( <Нет, автор трезв как стекло, несмотря на приятный сюрприз от сборной России по футболу. Надеюсь, наши футболисты скинулись на ящик коньяка для вратаря сборной. > — Почти трезвый- автор.)