Gift for the sultan

Что ощущает на себе женщина, испытав насилие? Слабость, беспомощность и унижение, которое даже со временем не может пройти. Воспоминание о ночи насилия всегда будет преследовать жертву. Долунай с трудом открыла глаза, которые очень пекли из-за пролитых слез. Все тело ныло, а боль в промежности лишь была напоминанием о случившемся. Нехотя повернув голову набок, девушка увидела рыжеволосого мужчину крепкого телосложения. Рыжая макушка была повёрнута в сторону от неё, одна рука крепко прижимала к себе полячку. Немного привстав, Долунай взяла его своими тонкими пальцами за руку и отодвинула от себя. Каждое резкое движение отдавалось болью по всему телу. Наконец найдя своё платье рядом с кроватью, госпожа заметила, что оно было зверски разорвано. Девушка невесомо касалась кончиками пальцев разорванной ткани, а воспоминания об ужасной ночи выбивались в голове. Глаза Селима были как в тумане, он не слышал, как мать его Шехзаде умоляет остановиться. Он жадно хватал ее, словно хищник, наслаждающийся пойманной добычей. Глаза молодой госпожи заслоняли слезы, из-за которых она почти ничего не видела. Эти мучения никак не могли закончиться. Султанше на мгновение показалось, что он наслаждается ее бессилием, специально растягивает момент унижения для Долунай. Кое-как натянув остатки платья, голубоглазая поспешила бесшумно покинуть султанские покои. Она тихо три раза постучала в дверь, и ей очень быстро открыли стражники. Оказавшись за дверью покоев, Султана поспешила уйти незамеченной. Нельзя, чтобы кто-то из гарема застал ее в таком виде. Султаным полной луны и без гаремных сплетен хватает неприятностей, которые, как из рога изобилия, сыпались на дворянку одна за другой. Проходя мимо коридоров, девушка отметила, что везде было пусто, и не одной живой души бродящей по дворцу Топкапы. Наконец, оказавшись в своих покоях, Долунай, не дойдя и половины пути, упала на колени и тихо заплакала. Разодранное платье еле прекрывало молодое тело, соленые слезы градом падали на ковер. Боль и отчаяние смешались в одно. Маленькие ручки сжались в кулаки, неприятно впиваясь коготками в ладони. Поднимая на свои покои взгляд, Султанша уже приняла решение насчёт Селима. Уж просто так теперь он не отделается, а получит сполна. Услышав позади себя шаги, Долунай медленно повернула голову. К ней приближалась худенькая служанка Айше. Она протянула руки и, крепко схватив за плечи свою госпожу, подняла ее на ноги. Тем временем в покоях Гюльсен-хатун было совсем неспокойно. Подумать только, сама Селимие Султан, гордая черкешенка, явилась ночью в ее покои, чтобы уничтожить заносчивою наложницу. — И что же скрывает наша любимая одалиска? — спросила молодая женщина, приподняв одну темную бровь. — Ферхат-эфенди разболтал моей служанке, что недавно видел на базаре госпожу Долунай и гаремного евнуха, — сказала мать престолонаследника. — Намного позже он разузнал, что наша любимица осталась один на один с каким-то эфенди в ювелирной лавке. — Изменяет нашему повелителю, какой опрометчивый поступок с ее стороны, — задумавшись, произнесла Гюльсен. — Тем не менее, хоть что-то, — устало сказала Султанша. — Эта дрянь ответит за то, что сделала с моим львёнком. — Селимие, мы должны все хорошо продумать. Если сразу начнём действовать, то наломаем дров. У нас, по сути, кроме слов этого Ферхата-эфеди ничего нет. Если что, она выйдет из воду сухой, а Султан нам просто так этого не оставит. Нужны более веские доказательства. — Отлично, давай ждать дальше. Подождем, пока она не избавится от всех наших детей, а нас, в лучшем случае, отправит к Нурбану во Дворец Слез! — прокричала Селимие. — Тише ты. Ночь на дворе, хочешь моего сына разбудить? — зашипела словно кошка на госпожу хатун. Польская дворянка в это время сидела в приготовленном хаммаме. Айше долго не хотела слушать приказ Султанши полной луны оставить ее одну. Можно было бы подумать, что после случившегося она наложит на себя руки, но нет. Единственное, что держало Долунай на этом свете — Шехзаде Орхан. Маленький османский принц даже представить не мог, какую кровавую игру задумала его Валиде.