Gift for the sultan

— Повелитель, я так рад, что Вы приехали, — мягко проговорил молодой юноша. Как же он был ещё молод и наивен, Мурад верит в справедливость, верит во все, что говорила его Валиде, но после разлуки с ней в Манисе все его время занимала молоденькая венецианка — Сафие. — Дестур! Хасеки Долунай Султан Хазретлери! Маленькая фигурка девушки зашагала по саду. Голубые глаза были опущены вниз, к подолу вишнёвого платья. Полячка была очень вымотана за ночь, а решение, принятое рано утром, подвергалось сейчас сомнению. А правильно ли она поступила? Счастливое будущее Орхана невозможно, пока существуют Нурбану и Селимие со своими Шехзаде. В маленькой беседке сидел Селим и широко улыбался дворянке. Можно было забыть обо всех неприятных мыслях, вернуться к своему Султану и прекрасно провести этот день в объятьях любимого. Но хмурое лицо Нурбану, что сидела подле своего обожаемого и, к счастью, единственного Шехзаде, возвращали в реальность молодую госпожу. Двумя часами ранее Золотистая диадема сияла утренними лучами солнца, рубины яркими огнями переливались на свету. На светлых волосах Долунай она выглядела более величественно, хотя, помнится, дворянка, впервые ее увидев, не хотела даже на неё смотреть. Золотая диадема с рубинами — это особый подарок Селима, один из способов прощения, которое пришлось долго выпрашивать мусульманину. — Госпожа, — произнесла венецианка, хитро прищурив свои глаза в низком поклоне. — Надеюсь, Вы обдумали мое предложение? Могу с точностью уверить Вас, что Вы никогда об этом не пожалеете. — Очень хочу на это надеяться, — проговорила Долунай, надменно оглядев Сафие. — Потому что я принимаю твоё предложение. — Султана, — пухлощёкая девушка подошла слишком близко, склоняясь к подолу вишнёвого платья, целуя край ткани. — Встань, Сафие, — недовольно проговорила Долунай, отходя к небольшому балкону, что имелся в этих покоях. Вчера вечером пришлось их занять, возвращаться к Селиму совсем не хотелось, хоть и Нурбану пробыла с падишахом совсем недолго, это не могло не насторожить. — Я хочу уехать отсюда, мой маленький Шехзаде там совсем один, я очень сильно по нему скучаю. Вчера вечером Нурбану приходила к Селиму, — запнувшись на последних словах, дворянка опустила взгляд небесных глаз. — Она наверняка о чем-то его просила, и, кажется, это касается Мурада. В любом случае, ты должна держать меня в курсе дел. Будешь писать мне, а письма передавать только через проверенных людей. Никто не должен знать, что мы с тобой общаемся, иначе нас обеих могут поставить совсем в невыгодное положение.

***

— Повелитель, — склонившись в поклоне, полячка даже не подняла взгляд на Султана. Рыжий указал на тахту, чтобы девушка могла присесть с ними. Неожиданно для всех, польская златовласка села не подле повелителя, как предполагалось, а рядом с Нурбану. Брюнетка непонимающе свела брови, скривив итак не довольное лицо ещё сильнее. — Султанша, как поживает мой брат? — тихий голос молодого человека вывел из раздумий девушку. Подняв взгляд на парня, она бегло его осмотрела. Как же он был похож на свою мать — те же тёмные волосы и бледное лицо. Наверняка такой же подлец и лицемер, в точности, как его дражайшая Валиде. — Прекрасно, Шехзаде. Орхан очень быстро растёт и всему учится, — быстро отвечала Долунай, не отводя глаз с лукума. Смотреть на ребёнка Нурбану сейчас совсем не хотелось. Наступило совсем неловкое молчание, которое слишком затянулось. Нужно сказать Селиму о моем желание уехать. А что, если он не разрешит? Хотя, когда это могло остановить Султану полной луны? — Повелитель, — произнесла девушка, впервые за все время поднимая на мужчину взгляд. — Я очень соскучилась по моему маленькому Шехзаде, если бы Вы позволили мне вернуться. — Конечно, милая, — нежно произнёс рыжий. — Но я ещё задержусь в Манисе, все дела ещё не улажены, ведь так, Мурад? — Да, отец, — нервно затараторил брюнет. Что это между ними? Неужели любимец Нурбану плохо справляется со своими обязанностями? Это очень интересно, как же все удачно складывается для Долунай.