Глава 48
8 февраля 2019 г., 22:24
Мягкие подушечки пальцев Долунай начинали сильно болеть, иголка снова, и снова попадала в светлую ткань образуя нежно-голубой цветок. За простым занятием Султана старалась занять свои руки, и мысли о шитьё, а не о разговорах с Акилом. Индиец действительно был очень хорош собой, его крепкие плечи подчеркивали его мужество, грубоватые очертания лица заставляли любовалась им всех женщин. Но у всех девушек это заканчивалось мечтами, и греховными фантазиями, а Долунай ходила по лезвию один неверный шаг и все.
Подняв светлую макушку волос Хасеки видела пьяного Селима, когда-то он ещё давал обещание больше не пить. А юная девушка верила его словам, ведь Султан так ее любит, разве мог он соврать. Конечно мог, как и большинство мужчин делают это каждый день не боясь Аллаха. Сначала падишах тайком приказывал Газанферу приносить вино, рыжеволосый отпивал по маленькому глоточку, а к тому время как придёт, фаворитка Долунай вино выветрится. И можно сказать, что у Селима выходило обманывать ее, но не долго.
Переведя взгляд на огонь свечи, Султана хотела, чтобы эти воспоминания загорели в огне. Но запах вина вводил полячку в тоже состояние. Сейчас Селим сделает ещё несколько глотков, и попросит остаться свою законную жену. И она оставалась, но не сегодня. Эта ночь будет другой для Долунай, Селима и Акила. И если Султан признает об этом, жизнь всех троих измениться навсегда.
— Моя златовласка, — пьяный языком промямлил повелитель. Его тело грязно упало на постель в скрюченной позе.- Иди ко мне красавица.
Долунай послушалось Селима, и подошла.
— Повелитель, я обещала Джехангиру, что приду. Его опять мучают кошмары, — соврала дворянка. Ее младшего сына никогда не мучали кошмары, дети редко видят в своих снах ужасы. Что нельзя сказать о матери молодого Шехзаде. Долунай редко может спать спокойно, ей часто видеться покойный брат Александр, Селимие. Видеться все что она успела натворить во время своего пребывания во дворце Топ-Копы.
Недовольно скривив лицо, Селим перевернулся на бок. Как же не хотелось отпускать красивую жену, но если она пообещала маленькому наследнику, то придётся уступить.
— Ладно, иди, — махнув рукой Долунай, чтобы та ступала к сыну. Султаным уже выходила из султанских покоев, как услышала голос мужа:
— Приходи с детьми ко мне утром на завтрак, — еле слышно пробубнил заплетающийся язык рыжего падишаха.
— Приду, — тихонько отозвалась Хасеки.
Какое же это странное чувство, столько лет бороться за любовь Селима с его сестрой, всеми этими женщинами с которыми он был, а теперь идти в объятия другого мужчины. Человека с другой верой, и обещанному ее падчерице.
Я Долунай Султан одна из самых влиятельных женщин Османской империи, прибыв в гарем еще совсем молодой девчонкой, кроме Михримах Султан я никого не знала. Селим дал мне все что я имею сейчас — детей, золото, власть, брак. И все это я могу перечеркнуть одним поступком. Мой разум хочет бежать отсюда, но сердце не позволяет сделать ни шагу.
Переходя в следующий коридору Султана задумалась, а она вить никого не видела, стражи нет, служанок, евнухов. Остановившись у дверей из чёрного дерева с большой резьбой. Ещё не поздно уйти, вернуться к детям, или к Селиму. Забыть об этом и больше не вспоминать.
Двери открылись перед Султаной, высокий мужчина с широкой улыбкой смотрел на девушку. Эти большие добрые глаза смотрели на неё будто в первый раз, и не могли наглядеться на Хасеки. Она безусловно шикарно выглядела, фиолетовое платье идеально подчеркивало точеную фигурку, рубиновое колье стало обжигать нежную кожу, когда полячка вспомнила о Селиме подарившем украшение.
— Я думал, что ты не придёшь? -заговорил махараджа, пропуская в свои покои Долунай.
— Я тоже так думала, — ответила Султана с интересом разглядывая комнату. В ней было очень темно, и только свечи можно было разглядеть в дальнем углу покоев.
— В таком случае не будем зря тратить время, — сказал Акил, подходя сзади к Хасеки Султан, его горячее дыхание обжигало длинные светлые волосы.
В голове Долунай была лишь одна мысль: « Эта близость ничего не будет значить. Ничего. И этого больше никогда не повториться.»
