Глава 49
15 февраля 2019 г., 10:57
Непослушные волосы как на зло не хотели собираться в причёску. Она слишком долго проспала, нужно возвращаться обратно. Тонкие пальцы путались в волосах время шло, а Долунай словно двигалась на одном месте.
— Тебе помочь, — спокойный тон послышался со стороны пастели. Обернувшись Султанша посмотрела на крепкого мужчину, белая простынь еле прикрыла обножоное тело индийца.
— Нет, извини если разбудила, — вернувшись к своему прежниму занятию, Долунай взглянула в зеркало, через отражение Акил наблюдал за красивой девушкой.
— Ты не разбудила, — слезая с кровати проговорил махараджа. — Я всегда встаю рано.
— Надеюсь никто не узнает об этом, — пробубнена себе под нос дворянка. На тонкую талию опустились большие огрубевшие руки, сильно зажимая Хасеки. Голова раджи опустилась к плечу Долунай, продолжая на неё смотреть через отражения зеркала.
— А если и узнает? Не казнит же он тебя, — предположил Акил, спокойно приобнимая за талию жену Селима.
Удивленно посмотрев на любовника, Долунай не вольно насторожилась. Не нравились ей такие разговоры, не значит ли это что Акил рассчитывает на что-то большее, чем разовое расслабление с другой женщиной.
— С чего бы ему не казнить меня? Я очередная женщина из гарема, в этой империи казнят Шехзаде престолонаследников. А я была подарена Селиму его сестрой, он без раздумий сможет отдать этот приказ, — стальным тоном ответила Хасеки. Осознан в этот момент на сколько она права, ведь на самом деле Султану ничего не стоит казнить ее. А если он и сжалиться над ней, то какое ее ждёт будущие? Детей она больше никогда не увидит, а бывшая Султанша будет в лучшем случае выслана во дворец слез, а в худшем она станет коротать свои последние деньки как Махидевран Султан. В полной безденежности, ни как мать Шехзаде пусть и покойного, а простая беднячка в оборванном, и грязном одеянии.
— Селим слишком зависим от тебя, — отстраняясь от Долунай, продолжал Акил.- Даже если люди будут тыкать его носом, он ни за что не станет терять тебя из-за чьих то розговоров.
— Ты ошибаешься, — тихо возразила полячка, вдумываясь в слова махараджи.
— Это ещё почему? — развернув к себе лицом девушку, Акил взглянул на неё ожидая ответа.
— Потому что если Селим разочеруеться во мне, то я потеряю над ним долю своей власти, а значит им будет управлять кто-то другой. И если ему скажут убить меня, чтобы люди считали его настоящим мужчиной, то Селим без малейших колебаний сделает это.
***
— Госпожа, это слишком опасно, — взмолилась Джанфида, смотря на решительное лицо венецианка.- Не дай Аллах об этом кто-то узнает. — Хватит! — подняв руку вверх в знак того, что Нурбану надоело слушать это нытьё. — Шехзаде Джихангир любимец повелителя, это дело будут расследовать, — испуганно продолжала калфа. — Пусть расследуют, если все пройдёт по плану к нам, и комар носа не подточит. Две женщины обсуждали детали своего плана, ожидая своего верного слугу с наживой. Только этой наживой был молодой Шехзаде. Нурбану сильно рисковала организовывая нападение на наследника Османской империи. Но эта несправедливость, безнаказанность Долунай должна иметь придел, если ей плевать на собственное положение, власть которую ей доручил Селим, значит ее сын поплатиться за это. Ведь самое больной место любой женщины — это ее дети. Нурбану не хотела убивать этого ребёнка, но как и в прошлом, когда Селим только восходил на престол появлялись необходимые жертвы в виде Дефне и Мехмеда. Но бастард Боффо была молодой, сейчас же она просто сделает придуприждение своей давней сопернице. Ведь Шехзаде не должен умирать за свою глупую мать. Тем временем Альяс Ага спустился со своего черно-белого коня, молодой Шехзаде слишком быстро скакал его почти не возможно догнать. Младший сын Долунай даже не мог себе представить, что с ним будет происходить дальше. Альяс начал идти на Джихангира пока тот пил из источника воду, в руках Аги был кнут скрученный в круг.
