Gift for the sultan

— Долунай!- закричал Селим, сверля гневным взглядом непокорную жену. — Кто позволил врывается в мои покои без спроса! — Это мне интересно, Селим. Как ты мог растоптать меня, нашу любовь?? — Я повелитель могу иметь столько женщин, сколько пожелаю!- отчеканил каждое слово Султан, желая указать Долунай кто перед ней. — В таком случае можешь иметь весь гарем, но я не переступлю больше порог этих покоев,- в тон ему ответила Хасеки, развернувшись к двери, пред ней встали стражники не желая выпускать ее из покоев. — Ты забываешься, Хатун,- специально сделав акцент на последнем слове, Селим силой развернул к себе лицом Султаншу. — Ты и есть мой гарем, рабыня, которую я вознёс, женился. Чего ты хочешь от меня ещё? Все что можно я сделал для тебя! — А я мало сделала? В ответ они убили моего брата, мою жизнь — Джихангира! И ты промолчал, позволил унизить меня. — Он повесился и хватит об этом! Иначе отправишься во дворец слез. — Ну, так отправь меня. Сошли мать твоих детей, и останься с убийцей нашего сына. — Раз так, собирай вещи. Утром ты отправишься во дворец Эдирне.

***

Долунай сидела на своей тахте, лицо госпожи было наполнено несчастьем и болью. Селим говорил серьезно о дворце слез, служанки подготовили вещи своей хозяйки в сундуки. Гюль Ага стоявший подле Долунай с опаской подал голос: — Султанша, может быть вы попросите прощения у падишаха? — Нет, Ага! Если Селим хочет, так избавиться от меня, пусть будет как он того желает. Двери в покои Хасеки открылись, и вошла Джанфеда Калфа. Низко склонившись в знак уважения, Хатун промолвила приказ Султана: — Хасеки Султан, повелитель желал увидеть вас перед отъездом, - последнее слова Калфа Нурбану произнесла с легкой улыбкой. —-Джанфида, убирайся отсюда - встав с тахты, Долунай подошла к женщине. - И передай своей госпоже, что это ещё не конец.- Склонившись к уху Калфы Султана прошептала: — Я никогда не забуду смерть моего сына, но у меня есть ещё Шехзаде. А у Нурбану он всего один, стоит быть осторожнее, дабы в Манисе не совершили похоронный намаз. Джанфида испуганно поглядела на госпожу, низко поклонившись она вышла из покоев Султанши. — Султана, вы пойдёте к Повелителю? Он ждёт вас - пролепетал евнух, заметно волнуясь о дальнейшей судьбе своей хозяйки. — Нет,- кратко ответила Долунай. - Но ты пойдёшь. Подойдя к одному из открытых сундуков, Хасеки взяла в руки оранжевый платок. Когда-то Селим положил его ей на колени перед их первым хельветом. Долунай до сих пор помнила, как боялась заходить в его покои. Усмехнувшись нахлынувшим воспоминанием, госпожа передала платок слуге. — Отдай его Селиму, если в его сердце ещё осталось для меня место, то он примет правильное решение. Взяв платок из рук госпожи Гюль вышел в коридор по направлению султанских покоев. Тем временем Селим не находил себе места, чувство вины съедало каждый кусочек его души. Он Султан правитель великой империи, и не может совладать с одной женщиной. Долунай отняла его сердце и покой, а сейчас может ли он так просто отослать в старый дворец свою Хасеки. Гордость правителя не позволяя отменить приказ, но и исполнить его пока не увидит Долунай падишах никак не мог. Стук в дверь вывел из раздумий Властелина мира. Поджав крепко губы, Селим встал из-за стола. Это она. Златовласка пришла проститься со своим господином, от того как она сейчас себя поведёт зависит его дальнейший приказ. Султан не терял надежды, что у них все наладится, хоть и первым идти на примирение с супругой не желал. — Входи,- властным голосом приказал Селим. В покои вошёл главный евнух султанского гарема Гюль Ага. Надежда в один миг погасла в серых глазах. Она не пришла. Селим недовольно потупил взгляд, пытаясь совладать с эмоциями кипящими внутри него. — Ну, и где же твоя госпожа?- подходя ближе к Аге, спросил правитель Османской империи. — Повелитель, я служу только вам,- начал оправдываться испуганный евнух. — Ну, конечно,- хмыкнул Селим, указывая своей рукой, чтобы Гюль замолчал. — Если она сейчас не придёт я сделаю все, чтобы она никогда не увидела детей!- прохрипел от злости Селим, вводя в ещё больший ужас Агу. — Повелитель, она не придёт,- ответил Гюль, понимая, что если Долунай не пришла сразу, значит так нужно. — Но она просила передать, вам, это- слуга протянул оранжевый платок к рукам падишаха. Селим принял в свои ладони мягкую ткань, мужские пальцы вертели платок. Словно перекручивая тот день, когда он оказался у своей хозяйки, тогда ещё подарка от единственной сестры. Султан зажал оранжевую ткань в кулак, направившись к балкону, серые глаза с любопытством искали госпожу. Большая карета уже была готова отправиться в путь. Маленькая фигурка шла, через прекрасный цветочный сад. Темно-зелёный плащ покрывал тело Хасеки, это был ее проигрыш. Нурбану ударила в самое сердце, но Долунай ещё не мертва, а значит будет бороться до последнего. Полячка села в карету в сопровождении своих служанок, сколько же предстоит отбывать своё наказание. Месяц, годы, или же она больше не вернётся в Топкапы никогда. А может такова ее расплата, когда то Нурбану, также отправилась во дворец плача по милости Хасеки. Это судьба так посмеяться решила, или высокомерие Долунай так заслепило ей глаза, что она не увидела ловушки поставленной врагами в которую она так легко попала. Селим с горечью смотрел как отъезжает карета к воротам, Долунай не пришла к нему, а он не отменил приказ. Значит так тому и быть. Его Хасеки проведёт остаток лет во дворце слез.