Gift for the sultan

Нурбану довольно испивала щербет из серебряного кубка, венецианка давно не чувствовала себя, так хорошо как сегодня. Прошло два месяца с отъезда Долунай, полный покой. Стук в дверь прервал поток мыслей венецианки. — Входи. В покои вошла верная калфа Джанфида, низко склоняясь перед своей госпожой. — Что тебе поведал Газанфер? — Он сказал, что повелитель все время пьёт, и не желает никого видеть. Девушки приходят иногда, и падишах просит одалисок похожих на Долунай, — проговорила Джанфида, с опаской смотря на госпожу. — Вот ведьма проклятая, — зло шикнула Нурбану.- Чем она так причаровала Селима. — Что будем делать? Нельзя так долго игнорировать государственные дела. Не дай Аллах ещё бунт подымется. — Мы не допустим это, — сдержанно ответила бастард.

***

— Интересно, как Нурбану не допустит очередного промаха Селима? — с надменной усмешкой спросила Михримах. — Не знаю, госпожа, — честно ответила Фахрийе. Передав подслушанный разговор Султанши и Джанфеды, калфа поклонилась и покинула свою госпожу. — Что ты об этом думаешь? — повернувшись к племяннице, поинтересовалась луноликая. — Я думаю, пора принимать более жесткие меры. Отец пьёт, но рано или поздно он захочет вернуть ее во дворец, как это делал покойный дедушка с Хюррем Султан. Горько усмехнувшись, Михримах вспомнила о покойной матери. Она наверняка сгорает от позора за единственную дочь, что имеет огромную власть и не может поставить на место девку, которую сама же и привела в гарем брата. — О каких именно мерах речь? — Пора поднимать восстание. Мой отец слишком долго правил, пора отдать это право брату. — Шах, ты понимаешь, что с нами будет, если Селиму удасться «придушить» восстание? — Да, тетушка. Но иного выбора мы не имеем, Мурад должен занять престол, иначе мы все падем от руки Долунай и ее сыновей. — Мы должны собрать пашей, которые поддерживают Шехзаде Мурада, и следует отправить письмо Сафие. Если Шехзаде откажется ничего не выйдет из этого. — Не откажется, Мурад годами наблюдал как страдает по вине Долунай наша Валиде, и все что с ней происходило было сделано с молчаливого согласия отца. В душе брата наверняка, есть доля обиды. Тем временем Долунай вышивала алый тюльпан на белоснежной ткани, пребывание во дворце Эдирне пошло на пользу прекрасной госпоже. Хасеки регулярно получала письма от Гюля Аги, который с радостью оповещал ее о последних известиях из Тор-Копы. — Госпожа, — молодая рабыня Гюльсюм низко склонилась перед своей хозяйкой. — К вам прибыл гость, ожидает вас в саду. — Прекрасно, — отложив ткань с вышивкой произнесла Долунай, вставая со своего место. — Гюль Ага стал часто приезжать ко мне. — Султанша, — служанка немного помялась от слов Хасеки, не зная как сказать о госте прибывшем в Эдирне. — Что такое? — заметив растерянность Гюльсюм, поинтересовалась Султана. — Там в саду, не Гюль Ага, — на одном дыхании пролепетала служанка.— Вас ожидает махараджа Акил. Долунай помрачнела на глаз своей верной рабы. Как такое возможно, этот индийский раджа совсем сошёл с ума. Зачем он покинул пределы Топ-Копы? Если кто-то следил им конец, её закидают камнями собственные дети, а его казнят. —Султана, — осторожно позвала Гюльсюм, вырывая из печальных мыслей Хасеки Султан. — Вы пойдёте или мне сказать что вы заняты? Долунай лишь на мгновения подумала о том, что может дать эта встреча, и что может произойти, если эта ловушка от её врагом. — Скажи, что я скоро приду, — спокойно проговорила госпожа.