Gift for the sultan

Фахрие калфа недовольно бурчала себе под нос, Сюмбюль опять повесил на неё все дела гарема. Ей приходится следить за порядком, отводить наложниц на занятия, а этот старый Ага прохлаждается на кухне с Шекер Агой. Она уже стали слишком старой для такой работы, но преданность к Михримах Султан заставляет оставаться на этой должности ещё долгие годы. Калфа подошла к покоям госпожи, и постучала в двери, рабыни впустили главную калфу во внутрь. Фахрийе не успела войти в покои, как застыла в ужасе. На полу лежала Шах Султан, ее горло было синим с темной полосой от веревки, а глаза широко раскрыты. Калфа медленно подошла, и легко дотронулась до тела. Кожа госпожи была холодной словно лёд, значит ещё ночью Шах кто-то убил. Но почему она в покоях госпожи? И где сама Михримах Султан? — Стража!-громко крикнула Фахрийе, в покои вбежали двое мужчин, и удивленно подглядели на Шах Султан. Дальше для главной калфы все было как в тумане. Стражники забрали тело Султаны, а Фахрийе никак не могла оправится от шока. Что же делать? Михримах Султан нет, султанская дочь найдена мертвой. Нужно сообщить Сюмбюлю Аге, оповестить повелителя, если не удасться найти «лунноликую» госпожу.

***

Долунай Султан торжественно проходила по коридорам Топкапы. Все рабыни, слуги, и калфы склонились перед ней, госпожа вернулась в свой дворец. *Повелитель приказал, вам вернуться во дворец. Ваше наказание закончено.* Хасеки вспомнила как Гюля Ага приехал в Эдирне по приказу Султана, чтобы вернуть ее во дворец. План сработал как того ожидала Султана, Селим не смог находится один в трауре. — Госпожа, - Долунай услышала как её окрикнули из гарема. Хасеки победно усмехнулась, повернувшись она взглянула на Нурбану. Её глаза были сильно прищурены, то ли от старости, то ли от злобы. — Неужели ваше наказанье закончено? Или вы самовольно сюда вернулись, как когда-то это сделала Хюррем Султан? — Это приказ Селима, если это тебя сильно интересует зайти к нему и спроси, - подойдя ближе, Долунай едко ответила Султанше, наблюдая за её реакцией. — Хотя постой, он не захочет видеть тебя в своих покоях, а вот меня он для этого и вернул. — Не дождавшись ответа госпожа последовала по лунному пути в покои падишаха. Радуясь своей маленькой победе. Подойдя к покоям султана, Долунай прислушалась. У правителя кто-то был, легонько приоткрыв дверь Хасеки смогла услышать разговор. — Повелитель, госпожу убили сегодня ночью, мы наши Шах Султан в покоях Михримах Султан,- голос евнуха дрожал, а на глазах виднелись слёзы сожаления. Он видел как росли Султанши, помнил как впервые переступили порог Топкапы. Но кто-то без сожаления расправился с султанской дочерью. — Я знаю, Сюмбюль,- мрачно ответил Селим. Долунай пригляделась, её супруг сильно изменился за её время пребывания в Эдирне. Словно состарился ещё на десять лет, лицо потемнело, а былой взгляд погас как старая восковая свеча. — Но как это, повелитель? — Это мой приказ!- жёстче произнёс падишах, Селим схватил со своего стола письмо показывая его слуге сестры. — Вчера вечером я нашёл это на своём столе, прочитай,-приказал повелитель, протягивая Аге пергамент. Осторожно взяв его своими сморщенными от старости руками, Сюмбюль пробежал глазами по строчкам письма. В горле образовался ком, он не знал как это прочитать. Подняв глаза на своего господина, ожидающего выполнения приказа. Ага снова погрузился в письмо: — Я Михримах Султан, обязываюсь оказать свою поддержу в свержении моего брата Султана Селима Хана Хазретлери. Я как и моя племянница Шах желаем видеть на османском троне шехзаде Мурада, и никакого более шехзаде. Аги, беи, Паши и янычары доказавшие свою верность будущему Султану Мураду в поддержке этого бунта будут достойно вознаграждены будущим правителем. В конце письма стояла личная печать Михримах Султан, переданная ей от матери Хасеки Хюррем Султан.