2 года 7 месяцев

      Роберт Грей не был семейным человеком. Об этом кричала его квартира, когда мальчики впервые ступили на порог нового жилища — чересчур вычищенная, холодная и пустая. Но чем дольше дети находились в ней, тем разительнее менялось пространство вокруг новоиспеченного семейства. Теперь на дверце холодильника, прикрепленные нелепыми магнитами, висели фотографии двух братьев, в каждом углу можно было заметить детали от набора конструктора Джорджи, а в ванной на ряду с пеной для бритья появился детский шампунь и банановый гель. Безусловно, такие перемены затронули не только квартиру, но и её хозяина — Роберт стал более открытым, а так же оказался неплох в готовке, хотя до этого пользовался исключительно услугами доставки еды на дом. Даже сейчас, размазывая по тарелке мясной соус куском хлеба, Билл в который раз отметил, что кулинарные способности опекуна растут в геометрической прогрессии, и, несмотря на набитый желудок, ему хотелось вылизать до блеска не то что тарелку, а всю сковороду. «Нужно оставить Джорджи», — упрекнул себя он и, разморённый теплом домашнего очага, сполз по спинке дивана, чтобы немного отлежаться.       Стоило подростку закинуть руки за голову, как пальцы задели дешевый сборник судоку с зажатым между страницами карандашом. Билл был профи по части кроссвордов, но никогда не увлекался головоломками с числами. «Может хотя бы так я не усну», — зевнув, подумал он и, подняв над головой небольшой сборник, принялся на весу вписывать числа.       По-началу мозговая деятельность давалась с лёгкостью, но чем упорнее желудок занимался ужином, тем заметнее слабели руки юноши. В конце-концов, он не выдержал — обречённо вздохнул и позволил телу расслабиться.       Теперь Билл находился на грани — тупо глядел в потолок и вслушивался в шум дороги за окном, хотя его не покидало ощущение, что смотрит он сквозь закрытые веки. Время текло неимоверно медленно, и он мог поклясться, что чувствует это течение кожей. По стенам то и дело проползали полосы света. В коридоре что-то звонко щелкнуло, а пришедшее было равновесие сменилось неприятным зудом под ребрами. Подросток никогда не боялся оставаться в квартире один, но сейчас от постороннего звука стало не по себе и, приподнявшись на локтях, он внимательно осмотрел коридор, в котором забыл выключить свет.       Всё оставалось на своих местах: двери плотно закрыты, обувь там, где он её и оставил, ключи всё ещё висят на крючке, хотя если бы упали, то с характерным железным звуком. Но что-то было не так. Какая-то мелочь, которую Билл в упор не замечал, подобно змее затягивала шею своим до неприязни тёплым хвостом. Поддавшись этому ощущению, Денбро невольно коснулся пальцами яремной ямки: тёплая кожа. Своя. Он плавно перевел взгляд на поверхность обеденного стола — с этого ракурса стали заметны мелкие крошки, вкрапленные в ткань скатерти; с излишней скурпулезностью проследил рисунок застывшего соуса на глянцевом ободке тарелки и, нахмурившись, тихо выдохнул: «Бред».       Бред — потому что квартира пуста. Бред — потому что никто и ничто не может угрожать ему в собственном доме. Намеренно зациклившись на этих мыслях, он поднялся с дивана и собрал со стола грязную посуду, чтобы поставить её в раковину. Билл не обладал терпением как младший брат, но никогда не оставлял после себя грязь — привычка, привитая отцом в раннем детстве. И, наверное, если бы последнему не пришлось допоздна работать после рождения Джорджи, второй сын получил бы те же уроки.

***

      Мальчик очнулся от внутренних переживаний только тогда, когда вытирал мокрые руки о полотенце — поглощённый воспоминаниями, он не заметил как вымыл посуду. Прежнее беспокойство уже отпустило, а на лице застыла грустная улыбка, которой суждено было исчезнуть из-за протяжного зевка. «Придётся лечь спать», — подумал он и аккуратно сложил полотенце на краю дивана, перед тем как покинуть кухню. Но, стоило подростку развернуться на носках в сторону коридора, как свежий, не запуганный взгляд приметил ту самую мелочь, которая не давала Биллу покоя — дверь в гостиную слегка приоткрыта. Наравне с закрытой щеколдой, перед каждым выходом опекун плотно закрывал двери, и в глазах Денбро мелочь мгновенно превратилась в назойливую жирную муху. Повинуясь внутреннему порыву, он неуверенно положил ладонь на железную ручку и слабо толкнул от себя дверь — в появившемся зазоре стал заметен мужской силуэт.       — Боб? — позвал подросток.       Из-за не сильного толчка, возникшая было щель исчезла, а язычок замка с глухим звоном ударился о дверной косяк и неуловимо щелкнул. Билл закусил нижнюю губу. Ему было сложно сходу разглядеть кто именно находится в комнате, потому что человек сидел в темноте, но свет от уличного фонаря частично выхватил угловатую скулу незнакомца. «Если это Роберт, то почему он не вышел встречать? Где тогда Джорджи? Он бы не лег спать, не дождавшись меня…» Нахмурив брови, юноша коснулся кончиками пальцев рельефной деревянной поверхности и, приложив больше сил, вновь толкнул дверь.       По стенам гостиной заскользил ровный прямоугольник света. Знакомый интерьер, теперь изъеденный грубыми тенями от различных предметов, приобрел мрачный и потусторонний вид.       Не привыкший к темноте, Билл старательно вглядывался в пространство и часто моргал, чтобы сфокусировать зрение. Однако, разбросанные в пространстве яркие пятна — полоса света от дверного проёма была заслонена тенью подростка — мешали добиться цели. Школьник потёр глаза, отвлекаясь на собственную ожившую тень, и прищурился. «Сегодня точно не Хеллоуин». Сделал пару осторожных шагов в темноту, уходя с падающего света.       Небольшая уловка позволила глазам восстановиться за считанные мгновения, но стоило Биллу вновь посмотреть в сторону мужчины, как на смену простого беспокойства пришёл дикий ужас. Шокированный, мальчик покачнулся назад. Его тело сковал страх и он упал спиной на раскрытую дверь.       Металлической ручка гулко ударилась о стену.