Red Light District / Квартал красных фонарей

Сансу не доводилось снимать футболку все это время, и сейчас, когда скелет смог увидеть собственные ребра и душу, он заметил то, о чем говорил цветок. Стоит лишь узнать, как выглядит душа, в которую вживлен трекер, и странное обесцвечивание сразу бросается в глаза. Санс рассчитывал позавтракать в кафетерии, но после того, как проснулся, все не мог перестать пялиться на душу. Скелет не знал точно, поместили ли трекер туда прошлой ночью — а это обозначало, что кто-то был в его комнате, пока он спал — или это произошло, когда они были с Онионом. И он понятия не имел, как ему удалось проспать момент, когда что-то засунули в его душу. Мысль о том, что кто-то трогал его, пока он был в неведении, был уязвим, заставила задуматься. Как будто он не всегда был уязвим. И не похоже, что он пытался что-нибудь предпринимать даже до того, как трекер оказался внутри. У него мелькнула краткая мысль, которая принесла больше уныния, чем все остальное: Папирус, скорее всего, предпочел бы, чтобы Санс погиб в бою, чем позволил сделать с собой подобное. Но до тех пор, пока Санс не делает ничего опрометчивого, Папирус и его положение в Королевской гвардии в безопасности, так что скелет постарался не зацикливаться на этой мысли. Нет, больше всего его беспокоило, что кто-то приходил в его комнату. Хотя наличие камеры было самым быстрым способом развеять все иллюзии о конфиденциальности или уединении, которые еще могли у него оставаться. Дать ему собственную комнату, а потом игнорировать эти границы… каким-то образом в этом ощущалось даже больше жестокости, чем когда Онион рассматривал его, как игрушку, и заставлял практиковать грязные разговоры с воображаемыми клиентами. Санс встал и оделся в новую одежду. Будет обидно прогуливать завтрак, если, скорее всего, он окажется лучшей частью дня. В коридоре по пути на завтрак Санс наткнулся на Маффет. Она грызла ручку и делала какие-то пометки в блокноте, пока остальные ее руки были заняты укладкой ее волос и намазыванием масла и варенья на булочку. Она подняла взгляд и улыбнулась, а потом присмотрелась внимательнее, и ее глаза распахнулись в ужасе. — Санс! Ты что, завязал галстук, как шнурок?! Санс посмотрел вниз на галстук, завязанный единственным известным ему узлом. — ...Вопрос с подвохом? — Презентабельность очень важна, знаешь ли. Иди сюда. — Презентабельность на завтраке? — пробормотал Санс. — Не то чтобы я вообще когда-нибудь носил что-то подобное. Когда он подошел к ней, то немедленно подвергся нападению большего количества рук, чем было необходимо, чтобы завязать галстук. Мелькание рук прекратилось, и они элегантно отодвинулись, открыв идеально завязанный виндзор.* — В первый день все плачут. Санс, застыв на месте, посмотрел на нее. — Думаешь, я не знаю, почему монстры пытаются закрыть мои камеры? Скажу тебе, дело вовсе не в том, что они собираются подрочить, обычно их причиндалы слишком сильно болят. Ха! Санс молчал, и Маффет окинула его взглядом, полным обезоруживающей доброты. — И я могу слышать тебя, дорогой. Здесь не происходит ничего, о чем бы я не знала, — она наклонилась вперед и погладила Санса по спине. — Станет легче. Скоро ты поймешь, что все не так уж плохо. Похоже, лучшая часть дня для Санса закончилась. Он не был готов к тому, что его слабости окажутся выставлены на обозрение сразу с раннего утра. Он как будто прирос к месту и не поднимал взгляд от пола. Маффет все еще потирала его лопатки, все менее успокоительно и более механически. — Что ж, иди, съешь что-нибудь, — она аккуратно подтолкнула его в сторону раздачи тремя или четырьмя руками. — Ты просто кожа да кости. Нет, эта шутка не подходит. Но я пыталась. Подкрепитесь, как следует, дорогой. Санс зашаркал в конец зала. — Нарасти немного мяса на кости, — пробормотал он, открывая двери кафетерия. Столовую заполняли монстры, скорее всего другие работники. Когда Санс проходил через двери, его пробила навязчивая дрожь, даже раньше, чем он успел осознать присутствие других рядом. Дверь с обеих сторон стерегли крупные монстры — охрана Маффет. Скелет сделал все возможное, чтобы продолжить двигаться, а не мяться в дверях. Он опять вздрогнул, когда проходил через их огромные тени. Санс узнал монстра в конце очереди за едой. Это была мышь, которую он видел в клетке в Водопадье, когда в первый раз попал к Ониону. Скелет взял поднос и встал в очередь за мышью. Он решил не знакомиться, не представляя, как можно сделать это, чтобы избежать кошмарной неловкости. Аппетита не было. Санс был уверен, что еда выглядит отлично, но, кажется, единственное, что он смог бы сейчас удержать внутри — только какой-то пудинг в чашках, помеченных надписью «сначала спроси». Санс плюнул на закон и порядок с высокой колокольни и все равно взял один, подписанный «Сесил». Мышонок стянул пудинг с его подноса и переставил на свой. — Этот не твое. Да будь он проклят, если позволит наезжать на себя единственному монстру, который выглядит меньше него. По крайней мере, здесь он мог составить о себе впечатление того, с кем никто из работников не смеет шутки шутить. Он забрал пудинг назад и раздавил чашку глазницей — он скелет, а эта еда магическая, так что она все равно попадет куда нужно. Не сказать, чтобы это было чертовски умно, но зато выглядело круто. Неверное. Глаз защипало, и Санс почувствовал себя так, будто его вот-вот вывернет наизнанку. Похоже, это был глупый шаг. Остальные тоже не выглядели особо впечатленными. Мышонок просто пялился на него, а монстр, стоявший перед ним, захихикал. Мышь откашлялся. — Прости, наверное, мне стоило сказать… «пока что тебе не захочется это есть»? Санс чувствовал, что спрашивать почему, будет просто верхом глупости, так что он молча вышел из кафетерия, по пути выкинув свой поднос в мусорку. Пудинг мог хоть весь день проболтаться в глазнице, ему было совершенно плевать. Когда он шел вниз по коридору, пол наклонился. Землетрясение? Он удержался от падения, схватившись рукой за стену. Нет, может быть и не землетрясение. Завтрак не помог ему справиться с тошнотой, так что коридор решил посодействовать и встряхнуться, хотя это тоже не особо помогло. Хех. Встряхнуться. Стены больше не было, ну что за невежливость. Санс бочком отошел от нее, с трудом переставляя ноги. — Вииии. Что-то поймало его. Монстр-мышь отважно подпирал его, кажется, прикладывая к этому все свои силы. Санс хихикнул и специально навалился сильнее. — Я танцующий крабик. — Мудак ты. Скелет почувствовал еще руки, подхватившие его. Маффет сняла вес Санса с монстра-мыши, и они вдвоем повели его по коридору. Санс завалился на сторону, случайно чуть сильнее облокотившись на мышонка. — Боже, почему монстры всегда кажутся гораздо тяжелее, когда сонные или высокие. Маффет снова потянула Санса на себя. Они завели его за угол по направлению к его комнате. Уже можно вернуться в кровать? Черт, да это просто отлично. Если и есть на свете вещь, в которой Санс реально хорош — то это сон. Ему все равно хотелось вернуться в кровать сразу, как он проснулся этим утром. По идее, Сансу нужно было как-то негативно реагировать на то, что его так тащат, но в этом было что-то очень забавное. Точно было, иначе почему он не мог перестать хихикать. Он частично слышал, как Маффет и мышь обсуждали его, пока открывали дверь в комнату. — … и затолкал его прямо в глазницу! Наверное, он пытался провернуть тот трюк с разбиванием бутылки об голову? Но только с чашкой пудинга. И глазом. — Потом посмотрю это в повторе. Я думаю, уж не начать ли мне собирать сериал из записей с камер наблюдения: «то, что делает Санс, конец». Да пошла ты, Маффет. И ты, мышь-зануда. И вы тоже, радужные рыбы-каннибалы, выползшие из стены. Задолбали то жрать друг друга, то лаять друг на друга. О. Может, что-то не так. Нее, Маффет, наверное, просто забыла оставить в комнате средство, отпугивающее рыб-каннибалов. И ему придется всю ночь провести с ними, ну спасибо тебе огромное, Маффет. О, отлично. Кровать. — Ты позовешь кого-нибудь, эм… помочь ему с этим? — Онион рекомендовал, чтобы никто не прикасался к нему еще некоторое время. Я собираюсь придерживаться его слов. Думаю… Мойша сможет кое-что вычистить. Будем надеяться, что он не успел впитать слишком много. — Просто он выглядит немного… свихнувшимся. У него в глазах будто радугу пролили. Воа! Не поможешь мне уложить его? Лицо Маффет поплыло в видении Санса. — Хе-хе… А на тебя рыба уселась. Ну, и поделом тебе. — Ладно, Санс. — Не то чтобы она тебя ела. Но что будет, если она пройдет сквозь твой глаз? — Он скелет, Сесил. И есть моменты, в которых я не до конца уверена, например, как на него действует еда, — Маффет все время отталкивала от себя руки Санса, хотя он даже не понимал, что тянулся к ней. — Там слишком много рыб. — Думаю, у него может быть довольно бурная реакция, вот что я скажу. — С этим мы уже немного опоздали, дорогой. Последи за ним, пока не придет Мойша. Позвони мне, если на нем появится сыпь. У него может быть аллергия. — Слишком много проклятых рыб! — Поспи, и рыбы уйдут, милый. Давай в постельку. — О. Ладно. — Спокойной ночи.

***

Санс не ожидал, что окажется способен видеть какие-нибудь эротические сны, находясь здесь. Разве что это будут кошмарные изложения дневных приключений. Но так было не всегда. Видит бог, когда он был перевозбужденным подростком, сексуальные сны заставляли его бормотать, стонать и подбрасывать бедра в пустой воздух. По крайней мере, этот эротический сон был креативнее старых. Его глазницу нежно облизывали, потом что-то толкнулось в нее, и внутрь излилась горячая сперма. И ощущение было гораздо приятнее, чем должно было быть. Теплый язык вернулся, слизывая все с тщательным вниманием к деталям. Санс резко вдохнул и вскинул бедра. Потом кто-то чувственно надавил на его душу, и внутрь хлынули теплые брызги. Санс проснулся, чтобы увидеть Мойшу, который осторожно распылял в его душу что-то из шланга, обмотанного теплой мокрой мочалкой. На мочалке виднелись пятна, будто ей совсем недавно вытирали столы. — Чт... Мойша, какого хрена?! Мойша отклонился и рухнул с кровати. Он определенно не мог поднять руки в извиняющемся жесте, но у Санса появилось впечатление, что он раскаивается всем своим видом. Скелет, вроде как, оценил, что маленький уборщик достаточно учтив, чтобы выказывать свой страх, учитывая, что Санс не представляет здесь вообще никакой угрозы. — Просто чистка! Мойша только чистил. — Почему ты чистил меня, пока я спал, Мойша? — Ох… я всегда так делаю. Вы обычно спите все время, пока я чищу. Вы очень крепко спите. — Да, я… я начинаю понимать. Уборщик выглядел так, будто что-то беспокоило его. Мойша разглядывал душу Санса и, подойдя ближе, начал вглядываться в его глазницы, будто искал что-то в их глубине. — Вы хотите, чтобы Мойша закончил чистку? Санс собирался сказать Мойше, куда он может засунуть свою тупую навязчивость, когда его поразило воспоминание о говорящем цветке, вытаскивающем свои лозы из его души, чтобы с полнейшим отвращением стряхнуть с них налипшую слизь. Санс никогда так сильно не хотел почувствовать себя чистым. Его не напрягало даже есть буквально из помойки, но никогда в жизни он не ощущал себя таким грязным, как в эти несколько недель. По крайней мере, шланг Мойши не причиняет боли. — Да, конечно, без разницы. Мойша забрался на кровать и снова пустил шланг в ход. Теперь, когда Санс проснулся, ему было крайне неловко от стимуляции очищающей магией, но он словно чувствовал, как из него вымывается застарелая слизь. Скелет не ожидал, что какое-нибудь действие вообще может быть настолько божественным. Он мягко обхватил шланг потными пальцами. — Ох… вы хотите заняться любовью? Санс чуть не рухнул с кровати. Уборщик смотрел вниз, на промежность Санса. Потом Санс понял, что начал возбуждаться и неосознанно сформировал влагалище, которое излучало мягкое свечение через брюки. Санс сунул руки между ног и скрестил колени. — НЕТ. ЭМ. Нет, я… не хочу, Мойша. — Хорошо. Мойша закончил чистку. Спокойной ночи. Или… доброго утра, — уборщик заковылял из комнаты.

***

Ощущение не рассеивалось, должно быть, час. Санс не мог заснуть. Все тело горело. Влагалище отказывалось развеяться, как бы он ни старался расслабиться. Он на пробу протянул руку к промежности, может быть, с каким-то намерением погладить там что-то, но не смог заставить себя ни к чему прикоснуться. Он свернулся в дрожащий комочек. Может быть, ему стоило согласиться с предложением Мойши.

***

Пальцы легко коснулись плеча. Санс держал глаза закрытыми. Если он не видит их, они не смогут увидеть его, вот так все и работает. Сквозь мерзкую, заполненную похотью дымку пробился музыкальный голос Маффет. — Хочешь, чтобы я потрогала тебя, Санс? Да. О, Боже, да. — Нет. Пальцы перестали касаться его. — Да… нет. Нет, не подходи ко мне. Санс услышал шорох и ощутил, как качнулась кровать. Должно быть, Маффет присела далеко от того места, где он сжался, потому что он не ощутил тепло чужого тела. — Просто, что это была за херня? — Он должен действовать гораздо мягче. И правильная дозировка не вызывает… галлюцинации? Думаю, это довольно мощная магия. Обычно монстры принимают всего ложечку. — Зачем тогда ты накладываешь целые чашки? — А зачем ты ешь еду, которая тебе не предназначена, «Сесил»? Санс захлопнул рот. — Ты пробыл без сознания несколько часов и пропустил вводную, так что завтра иди к Сесилу и попроси его тебя сводить. Сегодня ты отправишься в Зал Б. Санс сжался сильнее. — Никто тебя не тронет. Они просто посмотрят. Ты и другие работники будете разносить напитки и общаться. — Общаться? — Флиртовать, дорогой. Постарайся. Санс почувствовал, что она встала с кровати. — Надень костюм, который я выложила. Я завязала галстук, так что тебе осталось только продеть его через голову и затянуть, — Санс услышал, как она хихикнула, прикрываясь ладошкой. Пошла ты, Маффет. Хлопнула дверь. Не заботясь о том, чтобы проверить, ушла ли она, или закрылась в комнате вместе с ним, Санс сунул руку между ног. Его брюки заменили старые шорты. Видимо, теперь это его пижама. Он был близок к тому, чтобы прикоснуться к себе, но фантомное извивание и призрачная едкая вонь заставили его резко отдернуть руку, чтобы заглушить ей звуки, выходящие изо рта. Он прикусил пальцы. Неопределенное количество времени спустя, влагалище, наконец, рассеялось, и Санс, отрывисто всхлипнув от облегчения, медленно развернулся и скатился с кровати. Как в тумане он оделся, целенаправленно стараясь не слишком сильно о чем-нибудь задумываться. Он как раз натягивал галстук через голову, когда открылась дверь. Прямо за дверью стоял Мойша. Санса замутило. — Мисс Маффет сказала, что вы вспотели. Мойша должен почистить вас еще раз до того, как вы оденетесь. — ОЙ, ДА ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ.

***

Сансу было почти неловко от того, как приятно он пахнет. Скелет не был уверен, как кому-то удалось получить запахи цветов и вещей, которых даже не существует в Подземелье. Запах был таким летним. И совершенно ему не подходил. Может быть жасмин, не то чтобы он мог знать. Он пытался затянуть галстук, как сказала Маффет, но чувствовал, что все равно сделал все не так. Ему не нравилось, когда тот плотно облегал тонкую костяную шею, но когда он ослабил его, то был уверен, что это выглядит неправильно. И теперь узел растянулся и, наверное, был уже не той формы, которой должен был быть. Санс нервно теребил его, пока заворачивал за угол по направлению к залу и входил в красные коридоры, предназначенные для гостей. Он прекратил разрушать узел, затянутый на его шее, как удавка, ставшая достаточно подходящим сравнительным образом для того, что встретило его за углом. Монстр-кролик махал ему с другого конца следующего зала. — Вот ты где, мой милый. Кларенс, кролик-садист с театральными замашками и работой Королевского Инквизитора Азгора, который честно объяснил одну важную вещь — «инквизитор» просто причудливое название для мучителя, затевающего причудливые пытки ради причудливых целей. Кларенс не был широко известной персоной или тем, о ком ходили слухи, и только после встречи с ним Санс понял, что это лишь потому, что те, кто попадал к нему в лапы, редко выживали, чтобы разнести сказ о нем. Санс был одним из немногих. И как только тот странный говорящий цветок узнал, что за всем стоит кролик? Санс понимал, что у него должна быть совершенно другая реакция на встречу со своим бывшим мучителем, но оказалось, что увидеть здесь знакомое лицо — кого-то, кто одновременно улыбался ему и, предположительно, не планировал трахнуть — уже достаточно, чтобы пробудилась та часть Санса, которая хотела приветствовать его, как старого друга. О, ну, не то чтобы и раньше его стандарты в дружбе были особо высокими. Санс позволил себе подойти к нему. — Что ты… здесь делаешь? Ты не... — О, ну знаешь, наслаждаюсь интерьерами. Восхищаюсь структурной целостностью архитектуры. Дегустирую бесплатные аперитивы в виде воды-с-кусочком-лимона. Все, чем можно заниматься, посещая бордель. Санс стоял с одеревеневшим лицом, на котором застыла полуулыбка. Он не был уверен, как стоит общаться с Кларенсом в контексте, когда кролик не запугивает его ради подчинения. Кларенс шагнул вперед и наклонился к Сансу. — Я просто проверяю тебя, — он распутал галстук Санса и перевязал узел. — Ты определенно выглядишь умницей. Кларенс продолжал бессмысленно забавляться с галстуком, а потом положил руки на плечи Санса и вздохнул: — Я знаю, что мне не слишком хорошо удается скрывать тот факт, что я всего лишь подросток, немного очарованный тобой. — Эм. Конечно, Кларенс. — И, разумеется, я ничего не могу поделать с ощущением, что должен принять на себя ответственность, учитывая, что лишил тебя девственности. Что? Память вернулась к Сансу. — Никогда. Меня никогда раньше не пытали. — Ну, это было весьма очевидно, дорогой мой. Может быть, сейчас у Санса в самом деле было неважно с головой, но понятие Кларенса о девственности поразило его скорее весельем, чем ужасом. По меркам кролика это было практически мило. Кларенс обошел Санса и встал у него за спиной. — И в качестве моего первого акта ответственности: слово мудрости, — он положил свой подбородок на плечо Санса и приподнял голову скелета за нижнюю челюсть так, чтобы его взгляд переместился к потолку. Там мерцал едва заметный отблеск объектива, который скелет не заметил бы, если бы его не заставили смотреть. — Улыбочку для камер. Так значит, освещение маскировало не только неприглядные пятна. Без контрольных красных огней камеры были почти не видны. Скелет думал, что, возможно, камеры стояли только в жилых помещениях, но, похоже, площадь наблюдения несколько шире. Санс не понимал, откуда в нем появилась уверенность, что Кларенс ответит на его вопрос — может, потому что последнее предложение кролик произнес заговорщицким шепотом. Санс не смог удержаться и последовал его примеру. — Есть ли слепые пятна? Есть ли способ избежать камер? — Большинство углов попадают в слепые зоны, стоит только прижаться к стене. Но на самом деле, скоро ты поймешь, что тебе захочется обратного. Я рекомендовал бы тебе как можно чаще быть в поле зрения камер. — Почему? — Так Маффет сможет защитить тебя. Кларенс выпрямился и снова обошел Санса, встав перед ним, потом отряхнул его плечи и разгладил костюм. Подбоченясь, кролик оглядел Санса с ног до головы. — Да, довольно похож на работника правительства, а уж я кое-что понимаю в этом. Звони, если я тебе понадоблюсь, дорогой мой. У Маффет есть мой телефон. И я буду здесь ради тебя меньше, чем через удар сердца. О, да. Санс обязательно позвонит. Как только ему понадобится удар ножом прямо в душу. Кролик любяще помахал и пошел из зала. Но, прежде чем завернуть за угол, он остановился. — Ох, вот еще что. Вот и оно. Он вспомнил, что был хуже всех, и собрался поиздеваться над Сансом просто ради удовольствия, может быть, достать из пиджака что-то противное и засунуть это в душу Санса. Что-то, что ты никак не можешь ожидать. Зубную щетку, например, или воздушный шарик. Ох, шарик, наверное, будет довольно хреново. Санс морально подготовился. Кларенс оглянулся через плечо. — Cave canem.* — Ага. И тебе того же. Что это вообще должно, блин, значить? — Остерегайся собак, ты восхитительно бескультурный оболтус. Мне кажется, они точат на тебя зуб, и, похоже, сегодня не частный вечер, так что ты можешь позволить себе держаться от них подальше. — Я думал, тебе это по душе. Когда со мной происходит что-то плохое. Какое твое дело? Кларенс наморщил нос. — Они неотесанные. Я презираю неотесанных монстров, получающих то, что они хотят, — он выглядел так, будто только что подумал о чем-то. — И еще твое благополучие. Да. О тебе забочусь, разумеется. Удачи. И с этим он ушел. Собаки были здесь. Навалившись на стену, Санс поднял взгляд к отблескам камеры, очевидно, что в этом углу он не попадал в кадр. Может ли он остаться в этом слепом пятне на всю ночь? — Санс! Иди сюда. Маффет стояла у двери в зал, открыв ее изнутри. Санс безропотно поплелся к ней. Когда он подошел, она снова перевязала галстук. — Не ганновер*, дорогой, а виндзор. Санс ехидно подумал, что Кларенс ошибся, но решил промолчать об этом. Руки Маффет поправили еще много изъянов в его одежде, как она это называла. Видимо, Санс не сделал правильно ни одной вещи, вплоть до мельчайших складок. Или наличие слишком большого количества рук просто делает тебя навязчивым. — Так вот, им не позволено прикасаться к тебе. Мы просто показываем твою миленькую маленькую мордашку, не так ли? Маффет сжимала лицо Санса в двух ладонях, пока остальные руки продолжали работать. Попав в ловушку ее рук, заставляющих смотреть в ей глаза, Санс не беспокоился о своем выражении. Просто поднял на нее скорбный взгляд. — Ооо, в том, насколько ты миниатюрный, и правда что-то есть. Так, дорогуша. Маффет закрепила маленькую брошку на лацкане Санса. Это был суши с тунцом. — … Это что за чертовщина? — Не беспокойся об этом, дорогуша. Маффет обошла его и толкнула вперед. — Возьми поднос с напитками из бара и отнеси к столу, чей номер на нем написан. Санс нетвердо шагнул вперед. — Держи только одной рукой! Зал Б, названный так предположительно из-за того, что был одним из нескольких в комплексе, оказался роскошной открытой комнатой, разбитой на кабинки мягкими перегородками. Прямо посреди зала находился бар, переходящий в стену до потолка, которая перекрывала обзор на вторую половину зала. Санс подошел к стойке бара, выглядывая свой поднос. Зал был полон и оживлен, все кабинки оказались заняты, и работники либо сидели в них, либо сновали вокруг с подносами. Санс узнал большинство работников из тех, кого видел в кафетерии. Он предположил, что это обычный состав, который можно увидеть в этой части Красного Города. Санс задержался у бара еще немного, чтобы разобраться во всех деталях окружения. Он был вполне уверен, что заметил все кабинки на этой стороне зала. Когда другие работники подходили ближе, он видел у них похожие брошки на груди, но ни у кого не было такой, как у него. Один из работников остановился перед ним по другую сторону барной стойки. — Как долго ты собираешься тут торчать? Остался всего один поднос. Ты опаздываешь. Санс посмотрел на весьма очевидный поднос с бутылкой и несколькими стаканами, стоящий в паре метров от места, где он проводил свои теоретические изыскания. — Эм. Ага. Уже занимаюсь. Монстр раздраженно фыркнул, но не отстал. — Они становятся нетерпеливы, и ты оставил других нам, так что теперь сам разбирайся со своим столом. У того, что этот поднос всегда остается последним, есть причина. Поторапливайся. Санс взял поднос обеими руками, а потом вспомнил, что ему говорила Маффет. Он уравновесил его на одной ладони, но поднос все равно качался. И что, черт подери, он должен делать с другой рукой? — Шевелись! — Оставь меня, бля, в покое, мудак! Кто назначил тебя королем шлюх? От вспышки ярости Санса, поднос покачнулся, и один из бокалов, соскользнув с него, разбился об пол. Монстр впился в него острым, как кинжал, взглядом. Скелет пожал плечами. — …Сопляк, похоже, мне придется подметать это... — монстр резко поставил новый стакан на поднос Санса и оттолкнул его. — Вот я счастливчик. Должен за тобой тут прибираться! Иди уже! Санс обошел бар и оказался в другой половине зала, где стоял стол, чей номер совпадал с номером подноса. Поднос снова дрогнул, и Санс поймал его обеими руками, чтобы спасти содержимое от соскальзывания. Собаки. Все собаки сидели за его столом. Ну, теперь он знает, где они пропадают по выходным. Скелет сжал поднос обеими руками, как ребенок в школьной столовой, и заставил себя пойти вперед. Все псы уставились на него. Санс поставил поднос на стол и замер, сгорбившись и не поднимая на них взгляд. Малый Пес, встав со своего места, обошел его со спины. — Эй, Санси, не собираешься обслужить нас? Санс взял бутылку и наклонил ее над первым бокалом. — Так значит, ты, наконец, закончил щенячью школу. Выучил что-нибудь полезное? Санс не мог понять слова, и не был уверен, что заставил бы себя ответить, даже если бы мог. Он продолжил разливать напитки. Малый Пес навис над ним и взглянул на булавку у скелета на груди. — Хех. Ожидаемо. Что, блять, значат эти суши? — Чувак, от тебя несет. Ароматные духи не могут скрыть вонь страха, правда? Санс чувствовал, как Малый Пес нюхает его шею. — Упс. Все нормально, это будет мой. У него дрогнули руки, и большая часть напитка разлилась на поднос и стол вместо одного из бокалов. — Садись, — Малый Пес сделал приглашающий жест в сторону диванчиков. Догами подвинулся глубже в кабинку, освободив ему место. Санс неуверенно присел, и Малый Пес плюхнулся на край дивана, отрезав ему выход. — Хороший песик. Собаки разобрали бокалы и продолжили разговаривать и смеяться, не волнуясь о разлитом липком алкоголе. Рядом с Сансом сидел Догами, а напротив — Догаресса и Догго. Малый Пес сидел слева от Санса, там где был... Что-то теплое и влажное коснулось лодыжки Санса. Он чуть не выскочил из-за стола. Большой Пес каким-то образом целиком поместился под столом и снова лизнул ногу скелета, казалось бы только ради того, чтобы подтвердить, что тот почувствовал это. Собаки разразились громким лающим смехом. Санс не мог передвинуть ногу, ему оставалось только напряженно сидеть, сжимая край сидения, дрожать и хныкать. — Оуу, ты собираешься плакать? Давай, мы здесь все друзья. — Выпей с нами. Ты можешь пить из моего, правда, сейчас там одни слюни. Малый Пес наклонился, чтобы прошептать Сансу: — Знаешь, ты можешь спустить свои штаны и позволить Большому Псу прямо сейчас подарить тебе бесплатное удовольствие. Может, если он получит косточку, то ты, наконец, сможешь расслабиться. — Эээй, симпатяги. Подлить вам? — Шайрен! Что ты здесь делаешь, красавица? Разве ты сегодня не выступаешь? Высокая, похожая на морского конька, девушка наклонилась над столом, расставляя плавниками новые напитки. — Неужели вы не слышали, что начал играть этот ужасный диск? Вы серьезно думали, что это я? У меня перерыв, и я подумала, не навестить ли мне своих любимых клиентов? — Спорю, ты говоришь это всем собакам. Санс услышал тихое «пссс» над головой. Он посмотрел вверх и увидел протягивающего ему руки Сесила, маленькое мышиное тело перегнулось через верхнюю часть перегородки. Санс взял его за руки, и его потянули вверх. Догами поднял взгляд. — Эй! Сесил высунул язык и показал средний палец. — Да? Попробуй, забери. Пес фыркнул. — Так и думал. Не дождешься от вас халявы, проклятые крохоборы. Сесил спрыгнул с обратной стороны перегородки и повел Санса за собой. Когда они уходили, Санс слышал, как один из псов сказал: — Шайрен, ну зачем ты так нас обвела? Монстр-морской конек ответила нежным хихиканьем. Мышонок прокладывал путь через толпу, держа Санса за руку. — Пошли, у меня есть для тебя столик. Когда они отошли подальше, мышь остановился и, повернувшись к Сансу, вытащил платок, чтобы вытереть его лицо. — Так лучше. Все хорошо? С тобой все хорошо. Идем. Прежде чем они пошли дальше, дорогу им преградил монстр. У него были дьявольские рога и плащ с капюшоном, укрывающий его так, что было трудно понять, настоящее это лицо или маска. Это делало его похожим на какое-то Хэллоуиновское пугало. — О, Боже, как вы здесь оказались? Монстр наклонился и расправил пиджак Санса, пальцы прикоснулись к брошке на лацкане. Сесил хлопнул монстра по рукам. — Не лапай. Рогатый дьявол моментально выпустил пиджак. — Мне ужасно жаль. Ты выглядел расстроенным, вот и все, — он навис над Сансом. Сочувственный голос раздавался из-за маски, или что бы там ни было. — Ты в порядке? Сесил резко фыркнул. — Он в норме. Мышонок схватил Санса за руку и потащил в сторону. Санс видел, что монстр-пугало стоял на том же месте, глядя им вслед. Затем он куда-то исчез. Санса привели в кабинку в темном углу, занятую, очевидно, только одним монстром — старым крокодилом в маленьких очках, балансирующих на конце его морды. Большинство кабинок занимали компании болтающих клиентов, но этот посетитель сидел сам по себе, неспешно потягивая напиток. Сесил подтолкнул Санса к сидению напротив крокодила. — Мне пора. Ему нравится виски, иногда Олд фешен*. Следи, чтобы его стакан не пустел. Мышонок выскользнул из кабинки. Санс попытался собраться, но с ним слишком много всего произошло за такой короткий срок. Он схватился за край столешницы для поддержки, его сильно трясло. Он не был уверен, что следующий звук, который издаст, будет словом, а не криком. Крокодил чередовал напиток с оценивающими взглядами в сторону Санса. — Мне нравятся хорошие истории о войне. Тебе нравятся хорошие истории о войне? Санс взглянул на него. И кивнул. — О, чудесно. Видишь ли, я был полевым медиком еще во времена войны с людьми. Нальешь мне еще один стакан, если тебя не затруднит?.. Санс перевел взгляд на поднос, оставленный на столе. Там стояла наполовину полная бутылка виски. А в стакане крокодила лежали долька апельсина и вишня. — Эээ… вы хотите еще один… Олд фешен? — Ты ведь не знаешь, как делается Олд фешен, да? — Не знаю. — Ни к чему тебе возвращаться в тот неприятный бар, малыш. Я попью чистый виски. Крокодил протянул стакан, и Санс налил в него виски. Крокодил никак не прокомментировал то, что руки Санса тряслись, и он пролил немного дорогого напитка на стол. Он просто откинулся к спинке с полным бокалом и выпустил шелестящий вздох, как будто кто-то перелистнул страницы книги. — Я служил под началом Азгора, когда мы еще называли его просто генералом. А теперь он Король, во имя моей чешуйчатой задницы. Прошу меня простить. Народ говорит, что времена нынче тяжелые, но большинство из них не видели той бойни. И мы думаем, что другие монстры плохие! Люди, вот что я скажу. У тебя очень красивые глаза, тебе когда-нибудь говорили? Прости, я не хотел тебя смущать. — Но на самом деле одна из моих любимых историй случилась в день, который не был таким уж плохим. Я никогда до этого не видел монстра, который пытался бы до ран натереться жевательной лакрицей и паприкой, и с тех пор я подобного тоже не видел. Он стремился получить какую-нибудь медаль за храбрость, хотел обмануть меня, но я подозреваю, что он даже не видел ни одного боя. Многие монстры прятались по пещерам, пока нас теснили в последних боях, и ни разу не встречали человека. Так вот, тот парень все продолжал кричать: «Человек! Человек боднул меня!» Я спросил его, как человек это сделал, и он ответил: «Своими бивнями, разумеется!» О, у тебя прелестный смех, не останавливайся, это греет мое самолюбие. А самое забавное в том, что потом этого солдата повесили. Налей мне еще, не возражаешь? Когда Сесил вернулся в кабинку, они оба — крокодил и Санс — уснули, где сидели.