Аддикция

Дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я? Ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя люблю, нет, это я люблю тебя сильнее, чем ты меня, нет, я, нет, я, ладно, мы оба, как это здорово стать полным идиотом, бежать к морю, ты создана для меня, какими словами выразить нечто столь прекрасное, это как будто мы вышли из непроглядно черной ночи на ослепительный свет, как балдеж под экстази, который никогда не кончится, как боль в животе, которая вдруг прошла, как первый глоток воздуха, который вдыхаешь, вынырнув из воды, как один ответ на все вопросы, дни пролетают, словно минуты, забываешь обо всем, рождаешься каждую секунду, не думаешь ни о чем плохом, мы живем минутой вечно, страстно, сексуально, изумительно, неотразимо, над нами ничто не властно, мы знаем, что сила нашей любви спасет мир, о, мы просто до ужаса счастливы. © «Любовь живёт три года», Фредерик Бегбедер.

***

Двери больницы резко распахнулись, когда в них влетел взволнованный мужчина. Он окатил глазами хмурый коридор, примечая розовые волосы одного из своих хореографов в паре метров от входа. —Решетникова! Что с ней? —налетая на опешившую девушку, чуть не сбивая с ног, отчаянно кричал Мигель. —Ты можешь так не орать? —впиваясь ладонью в его грудь, возмутилась Катя. —Хорошо-хорошо! Что с Таней? —хорошенько тряхнув розововолосую за плечи, продолжал допрос взмыленный Мигель. —С ней почти всё в порядке, —коротко отрезала Решетникова, скрещивая руки на груди. —Вот это «почти» сейчас нихуя не в тему было! —разорялся оппонент. —И не должно! —донёсся твёрдый мужской голос откуда-то из-за плеча. —Здравствуйте, Павел Александрович, врач пациентки, которая вас интересует. У Татьяны небольшое сотрясение, вывих правого голеностопа, большая гематома на плече и… Ну там по мелочи ещё, —бросил человек в белом халате, обращаясь к Мигелю, что-то выискивая глазами на листке, что держал в руках. —По мелочи? По мелочи, блять??? —резко хватая доктора за воротник, прокричал смуглый мужчина. —Серёж! —умоляюще отозвалась Решетникова, предотвращая намечающуюся драку. —Мужчина, успокойтесь! Или я сейчас вызову охрану! —твёрдо повествовал Павел. —Мне плевать, кого ты вызовешь! С ней всё нормально, я спрашиваю? —Состояние стабильное. Больше пока ничего сказать не могу, потому что вы меня как раз к ней не пускаете. —Да пожалуйста! Проходите! —небрежно взмахнув ладонью, бросил Мигель. —Большое спасибо. Ждите у процедурной, —съязвил Павел, проходя мимо взбешённого мужчины. —Зря ты на него так накинулся. Сядь и успокойся, —начала Решетникова, заставив Сергея опуститься на мягкую лавочку. —Катя, твою мать! Он—врач, а сказать толком ничего не может! —возмущался мужчина, однако строгий взгляд девушки заставил его чуть смягчиться. —Прости, я просто сильно за неё волнуюсь, —отчаянно хватаясь за руку Решетниковой, признался Мигель. —Всё будет хорошо. Она—сильная, она справится, —заверила Катя, крепче сжимая грубую мужскую ладонь. —Что хоть произошло? —Как я поняла, на неё налетел какой-то придурок. —А конкретнее? —Ну она припарковалась у какого-то торгового центра. Видимо, посмотреть, что с машиной, а в это время по трассе нёсся какой-то урод и сбил её, а сам врезался в столб на полном ходу. Псих! —Вот сука. Я найду и убью его. —Так тихо. Боюсь, это сейчас не к месту, потому что он лежит в коме и врачи говорят, что шансов у него мало. Состояние крайне тяжёлое. —У него в любом случае шансов мало, блять. —Слушай, если тебе его не жалко, то пожалей хотя бы его жену. Она дочку родила недавно. Прекрасная малышка. —Откуда ты знаешь? —Видела её здесь. Приехала чуть позже меня. Вдруг стеклянная дверь плавно распахнулась и в проёме показалась хрупкая брюнетка. Её под обе руки держали врачи, а сама она неспешно волочила ноги по грязно-серому полу. Абсолютно потерянный взгляд окатил двух молодых людей, которые почти одновременно соскочили с места. —Денисова, слава богу! —окликнула Решетникова, подлетая к пострадавшей брюнетке. Катя самозабвенно ощупывала каждый сантиметр её тела, не веря своему счастью—подруга осталась жива. —Да всё нормально, Кать! Не волнуйся, —хрипло отозвалась Таня, принимая подругу в объятья. —Не пугай так больше, пожалуйста, а то я всё-таки уже не молодая. Сердечко-то не выдержит, —грустно усмехнулась Решетникова, поглаживая раскрытыми ладонями всё так же идеально ровную спину брюнетки. —Тань, ты как? —глухо отозвался Мигель, неспешно поравнявшись с Денисовой, становясь напротив неё. —Со мной всё хорошо, я же говорю. А мы что знакомы? —удивлённо отозвалась девушка, глянув сначала на незнакомого мужчину, а потом на отпрянувшую от неё Катю. —Кхм, можно вас на секунду? —легонько коснувшись плеча Мигеля, встрял в разговор Павел. —Это чо за хрень? Ты чо с ней сделал, мозгоправ? —полушёпотом бросил Мигель, опираясь ладонью на стену. —Спокойно. Просто у неё сотрясение, а при такой травме возможна временная и частичная потеря памяти. —И когда она меня вспомнит? —Никаких точных прогнозов на этот случай у нас нет. Память может вернуться, как завтра, так и через год. А может и вообще… —Прекрасно! —потерев напряжённое лицо руками, саркастически отозвался Мигель. —Тань, познакомься. Это—Сергей, мой старый друг (странно, как ты его не помнишь), который любезно согласился помочь мне доставить тебя домой в целости и сохранности. —Да, Серёж? —обратилась Решетникова к подошедшему мужчине, который явно до сих пор находится в шоке от происходящего. —Конечно. Карета подана, дамы, —натянуто улыбнувшись, подал голос Мигель. Мужчина резко поднял Денисову на руки, забирая из стальной хватки двух врачей. Девушка удивлённо взвизгнула, когда перестала чувствовать под ногами твёрдую землю. Она крепко сцепила ледяные пальцы на шее мужчины, пряча в уголках губ стеснительную улыбку. —А ты надёжный, —мягко бросила Таня, впервые за сегодня заглянув в манящие карие глаза. Мигель самодовольно усмехнулся, унося брюнетку в сторону выхода из больницы. Решетникова спешно последовала за ними, поблагодарив врачей за оказанную помощь.

***

—Ну вот. Это твоя квартира. Надеюсь, помнишь, —глухо бросила Решетникова, пропуская в тёплые объятья квартиры Мигеля с его драгоценной ношей. —На самом деле, не очень, —оглядывая каждый уголок незнакомого помещения, жмурясь от яркого света, процедила Денисова. —Тогда знакомьтесь. Танина квартира, это—Таня. Таня, это—твоя квартира. Думаю, вы поладите, —вставил своё слово мужчина, прерывая напряжённую тишину в прихожей. —А теперь, позволь, я покажу тебе спальню. —Я не фанатка быстрого секса, —съязвила брюнетка, бросив надменный взгляд на Мигеля. —Я сейчас не об этом, шутница, — в той же манере ответил мужчина, двигаясь в глубь помещения. Решетникова проскользнула вперёд, преждевременно включая свет, тем самым освещая Мигелю путь. Он заботливо опустил девушку на кровать, дождавшись, когда Катя откинет пуховое одеяло в сторону. Мужчина с лёгкостью стянул с брюнетки куртку, на секунду встретившись с её смущённым взглядом. —Даже не помню, что я забыла в этой Москве, —провожая взглядом Мигеля, который максимально аккуратно освобождает её ногу от ботинка, недоумённо бросила Таня. —А вообще что ты помнишь? —присаживаясь на край кровати, взволнованно спросила Катя. —Помню Киев, родных своих помню, проект этот… Как его…«Танцуют…»—щёлкая пальцами, безуспешно пыталась вспомнить название Денисова. —«Танцуют все», —закончила Катя, тяжело выдыхая. —Да… —А то что у тебя есть танцевальный коллектив в Германии? —Что-о-о? —удивилась Таня, резко разворачивая голову в сторону Решетниковой. —Кать, хватит. Не мучай её, —подал голос Мигель, который всё это время стоял навалившись спиной на большой шкаф в углу комнаты. Он прожигал взглядом свою жёнушку, которая и знать не знала о том, что раньше просыпалась с ним на этой кровати. —Можно воды? —сдавленно попросила Таня, обнимая себя руками за плечи. —Да, сейчас, —пулей вылетая из комнаты, бросил на ходу смуглый мужчина. —В общем, слушай. Ты сейчас участвуешь в проекте «Танцы на ТНТ». Вместе с тобой в жюри сидят Светлаков и Мигель—тот, который сегодня нас забирал из больницы, —сжимая ладонь девушки в своих руках, вкрадчиво начала Катя. —Так он всё-таки Сергей или Мигель? —смущённо поинтересовалась Таня, ближе склоняясь к Решетниковой. —По паспорту—Сергей, по сценической жизни—Мигель. Называй, как хочешь, —ответил за Катю мужчина, вовремя вошедший в комнату со стаканом воды в руках. Он бережно протянул его брюнетке, несмело улыбающейся всей комичности ситуации. —Спасибо, Серёж.

***

Мигель ходил из угла в угол, нервно потирая затылок. Таня час уже, как мирно посапывала у себя в кровати, однако двум молодым людям, сидящим в уютной гостиной, явно было не до сна. —Не мельтеши, а то меня уже тошнит, —возмутилась Решетникова, садясь по-турецки на узком диване. —А как бы ты вела себя, если бы твоя жена тебя не помнила? —парировал Мигель, активно жестикулируя руками. —У меня бы не было жены, —усмехнулась Катя, внимательно следя за каждым его передвижением. —Решетникова, блять! Ну не смешно, —присаживаясь на место рядом с девушкой, небрежно бросил мужчина. —Прости. Катя сочувственно погладила его по плечу, следом обнимая за шею одной рукой. Ей было жаль Мигеля, хотя задней мыслью она понимала, что во всём, что произошло с Таней, отчасти есть и его вина. —Ну ты посмотри на это с другой стороны, —пыталась утешить Решетникова. —С какой, м? Здесь, по-моему, нет ничего положительного, —выпутываясь из её объятий, истерично вскрикнул Мигель. —Неправда. У тебя появился шанс быть с Таней. Без всяких глупых ссор, разводов и прочего. Чистый лист! Пиши новую историю без прошлых ошибок, —похлопав его по постоянно дёргающемуся колену, воодушевилась девушка.

Начать с нуля. Чистый лист так много обещает.

—Катя, из нас двоих память потеряла только она. И вообще, как ты себе это представляешь? Я должен влюбить в себя свою же жену заново? —обречённо усмехнулся Мигель. —Абсолютно верно. —А если дело опять дойдёт до брака, а она так ничего и не вспомнит? Что тогда? —вскакивая с насиженного места, вопрошал мужчина. —То есть, тебя смущает только это? —спуская ноги на пол, удивлённо отозвалась Катя. —Меня смущает, что я чужой для человека, которого я люблю, —махнув рукой в сторону комнаты, в которой спала всё ещё его жена, отрезал Мигель. —Ты хотел с ней развестись! —так некстати напомнила Катя, поднимаясь с дивана. —Передумал. Да я как понял, что могу потерять её… —Короче, езжай домой и разбирайся в себе. —А…? —Завтра приедешь, если захочешь. Я сегодня останусь здесь. С ней всё будет хорошо, не волнуйся, —внушая спокойствие, твердила Катя, упираясь ладонями в его спину. Она вытолкнула Мигеля в прихожую, а сама зачем-то вернулась в гостиную. Мужчина неспешно натянул ботинки, следом накидывая на плечи куртку. Голова жутко болела от обилия мыслей, которые не прекращали кружиться одна за другой. Он жутко ненавидел себя за то, как вёл себя с Таней последнее время. Лучше бы они поговорили нормально, чем постоянно ссориться, как кошка с собакой. Тогда бы не было этого развода, не было бы аварии и она бы его не забыла. Он же сам во всём виноват. Сам. Как говорится, поздно бежать, когда акулы тебе уже ноги доедают. —И, да, забери себе. Тане не нужно это видеть, —из мыслей Мигеля вывел сиплый голос Решетниковой, которая протягивала ему рамку с фотографией из того дня, когда он сделал брюнетке предложение. Мигель резко выхватил вещицу из рук Кати, вылетая в тёмный подъезд. Пересчитывая ступени ногами, он спустился на улицу, вдыхая морозный воздух декабря. Рамка мгновенно полетела прямиком в припорошенный снегом асфальт. Стекло с треском разбилось, а плотное черное дерево каркаса, поцарапалось об осколки. Мужчина яростно пнул свои же воспоминания, уходя в сторону автомобиля. Уже почти открыв дверь, он матерно ругается на самого себя и возвращается к месту происшествия. Мигель выгребает из груды осколков почти не пострадавшее фото, скрывая его под плотной тканью своего кармана. —Сука ты, Денисова. Всё у тебя не как у людей, —бросает в холодную тишину улицы мужчина, тронувшись с парковки у дома Тани. Решетникова, с жалостью наблюдавшая за разыгравшейся сценой, проводила взглядом его машину, пока та не скрылась за поворотом.

Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного — спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал.