Аддикция

Самая сильная любовь — неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто вас не любит, — и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого-то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого-то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь. © «Любовь живёт три года», Фредерик Бегбедер.

***

Утром следующего дня Мигель уже стоял на парковке у дома Тани, неспешно покуривая сигарету. Сзади него следы вчерашней мизансцены и дворник, волочащий по покрытому снегом асфальту метлу, глухо ругающий современную молодёжь. Он сгребает в кучу осколки битого стекла и почти целое дерево рамки, пока мужчина подле него копошится на заднем сидении своей машины. Мигель выуживает из салона цветы и большой пакет, а затем спешит ко входу в подъезд. Он резво взлетает на уже родной этаж, по привычке открывая дверь своими ключами. Мужчина глухо захлопывает дверь, раздевается и проходит вглубь квартиры на звук звонкого женского смеха. Светлая комната была освещена яркими солнечными лучами, которые проникали сквозь открытые шторы. Две девушки полусидели на огромной кровати, увлечённо о чём-то болтая, даже не замечая присутствие кое-кого третьего. —Доброе утро, красавицы, —улыбчиво отозвался нежданный гость, опираясь на косяк двери. —Дурак! Напугал, —вскочив с места, вскрикнула Решетникова. —Прости, родная, —взмолился Мигель, подавшись вперёд. Они приветственно чмокнули друг друга в щёки, крепко обнявшись. Катя спиной чувствовала на себе ревнивый взгляд Денисовой, который она неумело скрывала в поиске изъянов своего нового маникюра. —Танюш, это тебе, —протягивая смущённой брюнетке букет свежих пионов, чересчур нежно отозвался Мигель. —А это тебе, Кать, —вручив другой даме большой пакет, заговорчески улыбнулся мужчина. Решетникова с неподдельным интересом разглядывает его содержимое, морща аккуратный нос, следом театрально закатывая глаза. —Иди ты в задницу, Шестепёров! То есть Танечке цветы, а мне… Что это вообще такое? —наигранно возмущается Катя, заглянув в пакет ещё раз. —Ты же знаешь, что я люблю тебя. А это всё необходимое для того, чтобы быстро поставить нашу Таню на ноги и в прямом, и в переносном смысле, —коротко взглянув на брюнетку, слащаво бросил мужчина. —Ладно, хрен с тобой. Только не угробь мне её, а то я тебя не убью, конечно, но покалечу основательно, —выставляя кулак правой руки вперёд, предупредила Решетникова. —Ну Кать, —встряла в разговор Таня, пожирая подругу многозначительным взглядом. —Молчу-молчу. Давай хоть цветы в воду поставлю и полечу на репетиции, а то кое-кто на них вообще забил. Да, Мигель? —поудобнее перехватывая огромный пакет, выуживая из протянутых рук Денисовой букет, пробурчала Катерина. —Я Таню лечу. У меня уважительная причина, а ты давай шуруй уже, —приобнимая явно скучающую брюнетку за плечи, гордо бросил мужчина. —Вот ты наглый, а, —возмутилась Катя, следом показывая розовый язык. —Весь в тебя, —улыбнулся Мигель, отвечая ей тем же. Решетникова вышла из комнаты, нарочито грациозно покачивая бёдрами, что привлекло внимание мужчины. Это не удалось скрыть и от настойчивого взгляда Тани, которая поёжилась в его руках, специально многозначительно кашлянув в кулак. —Как здоровье у тебя? —обратился Мигель к Денисовой, внезапно ударяясь взглядом в её серые глаза. —Всё не так красочно, конечно, как хотелось бы, но и не так плохо. Спасибо за цветы, кстати. Откуда ты знаешь, что я люблю пионы? —искренне удивилась брюнетка, смущённо опуская пушистые ресницы. —Всегда хотел тебе признаться. Я, на самом деле, экстрасенс. —Ага, бабка-гадалка, —усмехнулась Таня, пряча в уголках губ скромную улыбку. Решетникова аккуратно подслушала воркование молодых людей, тихо подкрадываясь ко входу в комнату. На душе стало теплее от того, что её горе—друзья наконец-таки нормально общаются. Ровно так же, как в начале своих отношений, когда ещё не были обременены браком. Она мысленно похвалила Мигеля за то, что не опустил руки и начал добиваться неприступную Денисову снова. В конце концов со второго раза у него должно быстрее получиться. Девушка стремительно собирается и вылетает из квартиры под звуки звонкого смеха Тани. Неужели у них всё налаживается?

***

Весь день недосупруги провели вместе. Мигель безуспешно пытался напомнить Денисовой о шоу, в котором она участвовала уже почти полгода. Мужчина по кругу крутил ей прошлые выпуски с концертами и терроризировал мозг фотокарточками участников. Он вбивал в голову брюнетке имена её подопечных, однако всё оканчивалось крахом. Таня путалась, потирая руками лицо, тяжело вздыхая от безысходности. Как бы она ни старалась, в голову ничего не укладывалось. Наконец, когда Мигель понял, что это гиблое дело и, что на сегодня Денисовой точно хватит этих танцев, он переключился с памяти девушки на больную ногу. Хрупкая конечность была перебинтована крепко-накрепко, и Таня ей с трудом могла двигать. Именно поэтому мужчина не спал полночи, выискивая в интернете различные виды гимнастики для восстановления после вывиха. Однако, брюнетка явно не горела идеей тревожить пострадавшую ногу. Она яро сопротивлялась задумке Мигеля, но сдалась после того, как он мягко коснулся кожи её стопы, поднимаясь чуть выше. Лёгкие надавливания на место травмы приносили некую боль в мышцах, что заставляло Таню глухо вскрикивать. Мигель замечал это и пытался всячески развеселить нахмуренную девушку. Денисова поначалу резко отзывалась на его реплики, но спустя несколько минут уже расслабилась и вовсю улыбалась, слушая весёлые истории из жизни своего оппонента. Он, между делом, уходил от массажа ближе к делу, слегка выворачивая её ногу по картинке на телефоне. Пару простых движений приносили Тане жуткий дискомфорт, поэтому она дёргалась, пытаясь вырвать свою, и без того больную конечность, но Мигель стоял на своём. —Говори со мной и тебе будет легче, давай, —натягивая её стопу на себя, твердил мужчина. —Серёжа, пусти! Мне больно! —скулила Денисова, вонзая кроваво-красные ногти в белую простынь. —Тань, терпи. Нам нужно поставить тебя на ноги в кратчайшие сроки, а без гимнастики это невозможно. —Да я лучше на инвалидной коляске приеду, чем буду эти издевательства терпеть! —ударяя ладонью по матрасу, вскрикнула девушка. —Тань… —Пожалуйста, —взмолилась брюнетка. —Хорошо, —смягчился Мигель, начиная вновь массировать больную ногу. —Так лучше? —Намного, —победно улыбнулась Таня, наваливаясь спиной на плотное дерево кровати. —Серёж…? —Что? —А как мы с тобой вообще контактируем на шоу? —неожиданно.

Двойная жизнь—роскошь для шизиков.

—Ты действительно хочешь это знать? —Ну да. По-моему, это логично. —Мы соперничаем, Танюш. Я веду себя—прости, если грубо скажу—как сука, а ты стойко это терпишь, за что я тебе безмерно благодарен. —А за кадром? Так же? —В последнее время—да, —честно отрезает Мигель, стыдливо не поднимая взгляда. Таня тяжело выдыхает, грациозно вырывая ногу из рук мужчины. Она сползает на пуховые подушки, отворачиваясь от Мигеля, и прячется под белоснежным одеялом. Мужчина недоуменно потирает лицо ладонями и поднимается с кровати, уходя на звук открывающейся двери. Решетникова как всегда вовремя. —Привет. Ну как вы тут? —доносится тихий женский голос с порога. —Привет. Неплохо, но сдвигов почти никаких. А ты как? Устала? —обнимая и легко целуя Катю в румяную щёку, смазано бросает Мигель. —А сам как думаешь? Я из твоих ребят за эту неделю чемпионов мира сделаю, —улыбчиво пролепетала Решетникова, наблюдая за тем, как мужчина начинает надевать ботинки. —И я буду тебе очень благодарен. —Уже уходишь? Коротко усмехнувшись, Мигель кивнул, продолжая дальше одеваться как ни в чём не бывало. —Что-то случилось? —взволнованно спросила Катя, кладя руку на его плечо. —Не бери в голову. Всё нормально, —подмигнув ей на прощание, бросил мужчина, удаляясь из квартиры. Решетникова неопределённо пожала плечами, проходя в глубь тёплого помещения. В комнате на широкой кровати лежала Таня, обнимая руками одеяло. Её серые глаза сверлили стену напротив, изредка моргая. —О, Танюш, ты уже спать? —присаживаясь рядом с девушкой, спросила Катя, легонько тряхнув девушку за бедро. —Да вот, собиралась, —мотнув головой, возвращая свой взгляд на собеседницу, бросила Денисова. —Тогда тебе спокойной ночи, а я пошла уничтожу что-нибудь из холодильника. Надеюсь, очень громко чавкать не буду, —усмехнулась Решетникова, поднимая попу с кровати. —Кать, можно нескромный вопрос? —выпалила Таня, останавливая девушку на полпути к выходу. —Валяй. —У вас с Мигелем что-то есть? —В каком это смысле? —Ну, вы встречаетесь там… Или, может, он тебе нравится? —заламывая хрупкие пальцы, бегая глазами по комнате с приглушённым мандариновым светом, неуверенно задала вопрос Денисова. —Ты чо, Тань? Я с Мигой? Он мне, как брат. Нет, у нас, конечно, было там… по молодости, но-о-о сейчас мы—друзья и не более, —искренне рассмеялась Катя, замечая чересчур серьёзный и ревнивый взгляд подруги. —А с чего это вдруг такие вопросы? —заговорчески улыбаясь, спросила Решетникова. —У меня просто привычка задавать тупые вопросы, забей. —Приятного аппетита, —погружая комнату во мрак, отрезала Таня, плотнее кутаясь в пуховое одеяло. —Ага, и тебе. Тьфу ты! Спокойной ночи, короче, —отозвалась Катя, когда была уже почти одной ногой в кухне. Денисова приглушённо рассмеялась, погружаясь в царство Морфея, крепко прижимая к себе мягкую подушку.

***

Следующий день прошёл максимально спокойно, как для Тани, так и для Мигеля. Их отношения так и не сдвинулись с мёртвой точки, что не могло не огорчать. Мужчина всё так же помогал ей вспомнить свою команду, что у брюнетки получалось уже лучше, и потихоньку ставил Таню на ноги. Денисова была безмерно благодарна ему за это и, конечно же, не обошлось без личной симпатии. Она искренне не понимала, почему её так тянет к Мигелю, если по его словам они ужасные враги, которых по рукам и ногам связал лишь один судейский стол.

Наша любовь прекрасна, потому что невозможна.

Ближе к ночи, Денисова ждала свою подругу, одиноко сидя на широкой кровати в спальне. Глаза жадно пожирали вид за окном. Ей уже осточертело находиться дома. Хотелось выйти и прогуляться по заснеженной предновогодней Москве. Сейчас это была самая заветная мечта для больной брюнетки. Вдруг дверь в её комнату тихо распахнулась, и на пороге появился никто иной, как Мигель. Они, как кошка с собакой, сидели по разным углам квартиры девушки, но мужчина всё равно изредка заглядывал к ней, проверяя всё ли хорошо. И этот раз, вроде бы, должен был быть не исключением, однако… —Тань, Катя сегодня не приедет. Мне остаться с тобой? —несмело доносится с порога. —Как хочешь, —безразлично бросает девушка, сползая вниз по плотному дереву кровати, оказываясь головой на мягкой подушке. —Хорошо, пойду постелю себе в гостиной, —отрезает мужчина, уже делая шаг прочь из комнаты. —Ты куришь? —врезается ему в спину тонким вопросом, когда до девушки доносится резкий запах сигарет. —Представь себе, ты тоже.

От женщины должно пахнуть молоком и потом, а не духами и сигаретами.

—Спокойной ночи, Серёж. —Спокойной ночи, —бросает Мигель, включая свет в комнате и тихо прикрывая дверь.

***

—Да что ж это такое? —ругается Таня, нервно стукая руками по рулю. —Зачем ты меня так подводишь, родная? —паркуясь рядом с одним из торговых центров необъятной Москвы, ворчит девушка. Денисова аккуратно ступает ногой на припорошенный снегом асфальт, высматривая проезжающие изредка машины, чтобы не попасть под одну из них. Она обходит свою ласточку, останавливаясь перед капотом, поднимая его вверх. Взору брюнетки открывается вид на кучу всяких деталей, проводов, шлангов и всего прочего. Таня опирается руками, наклоняясь ближе к непонятным ей вещам. —Опа-опа, какая попа. Мадам, вам помочь, —доносится откуда-то слева голос то ли поддатого, то ли чересчур наглого молодого человека. —Себе лучше помоги, —фыркнула Денисова, даже не поднимая на него взгляда. Ещё с минуту постояв напротив своего автомобиля с ничего не понимающим выражением лица. Таня побегала аккуратными пальчиками по внутренностям капота, следом захлопывая его с характерным звуком. Она попыталась набрать номер своей горе-подруги, подходя к двери автомобиля. Однако, не успела. Длинный сигнал машины. Резкий, сильный удар выбивает у неё из рук телефон, а сама Таня летит на пару метров вперёд, целуясь с асфальтом. Даже и не сразу понимая, что произошло, она пытается встать, но потом осознаёт всю трагичность ситуации. Рядом с ней машина, обнимающая столб и обезжизненный водитель-псих. Последнее, что она помнит, толпу кричащих что-то людей. Кто-то вызывает скорую, кто-то полицию. Суматоха вокруг. Всё перед глазами кружится. —Там девушка, смотрите! —слышит она уже теряя сознание от невыносимой боли во всём теле. —Таня! Тань! Денисова, проснись! —отчаянно кричит кто-то как будто из её сна.