Одна кровь

      Этим утром я просыпалась самой счастливой девушкой на всем свете. Хоть мы с Егором при всех остальных делали вид, что ничего не произошло, что все как раньше, я периодически ловила его взгляды на себе и легкая улыбка расцветала на губах совершенно непроизвольно. Вот только совершенно не ясно, что с этими чувствами между нами делать. Я уже завтра уеду домой, и увидеться мы сможем только на зимних каникулах. Да и родным не скажешь про то, что между нами происходит… Если честно, я даже подумать еще вчера не могла о том, что буду решать сейчас, как мы будем скрывать с братом свои отношения от близких. Ведь только за вчерашний день нас чуть не спалили аж два раза, да и у дяди возникли вопросы, почему же мы так довольны. Пришлось отговориться тем, что просто хорошее настроение и фильм воодушевляющий посмотрели. Конечно же, нам вряд ли поверили, но от дальнейших расспросов воздержались. Но, если честно, так хотелось плюнуть на все это и забыть все запреты, но разве получится? Сможем ли мы когда-нибудь с юношей свободно пройтись, держась за руки? Признаться родным о том, что нас связывает? От размышлений оторвал голос дяди Бори, командным тоном заставляя нас собираться быстрее, ведь мы едем купаться на карьер. И это был ужас. Какой купаться? Я же не взяла с собой купальник! А вещи тети Даши мне уже не подходят, я уже стала на сантиметров десять выше ее, а грудь наоборот была меньше. Посоветовавшись с тетей, пришлось подобрать просто комплект однотонного белья, чтобы не так стыдно было показаться на глаза Егору, ведь на замену им были только мои любимые трусики с мордочкой свиньи спереди и хвостиком сзади. Погода была удивительно летней. Яркое солнце успело пропечь к обеду улицу так, что не искупаться было бы просто кощунством. На небе не было и облачка, а полный штиль не давал и капли прохлады, а ведь еще вчера на улице было градусов пятнадцать максимум. Приехав на карьер, успели порадоваться кристально-чистой воде. Несмотря на середину августа, она еще не успела зацвести, так что можно было спокойно купаться без малейших опасений. Солнце стояло в зените, поэтому, несмотря на высокие стены карьера, покрытые изумрудной травой, вода была отражением неба, такого же чистого голубого оттенка. Мальчишки с визгами и криком буквально выпрыгнули из машины и, раздеваясь на ходу, залетели в воду бомбочкой, подняв огромную тучу брызг вокруг. Причем Матвей не отставал в этом от старших братьев, добежав, правда, до воды чуточку позже, так что только вынырнувшим парням достались брызги в лицо. Ругаясь и плескаясь, они просто излучали безудержное веселье и довольство жизнью. Раздевшись и распустив волосы, я немного смущенно вышла из-за машины, но неслась к воде с не меньшим воодушевлением, чем братья. Никогда не любила заходить тихо в воду, ведь так гораздо холоднее; а окунувшись сразу с головой, уже никакой холод не страшен. Поэтому я залетела в воду рыбкой, практически не подняв брызг, но не стала сразу выныривать, а проплыла немного к середине пруда. Вынырнула, встряхнула головой, чтобы отбросить волосы от лица, и огляделась вокруг. И немного вздрогнула, поняв, что оказалась меньше чем в метре от Егора. — Ты на русалку похожа с такими длинными волосами, — улыбнулся мне брат, подплывая ближе. — Правда? Почему же тогда не боишься подплывать? Я ведь на дно могу утащить или всю силу человеческую выпить поцелуем, оставляя тебя дряхлым стариком, — я легла на спину, тихо покачиваясь на воде под такт своему дыханию, повернула голову в сторону Егора и хитро улыбнулась. — Что ж поделать, от поцелуя такой прекрасной девы я отказаться не могу, даже зная об этих последствиях, — прошептал юноша, чтобы это было слышно только мне. Я же от этих слов моментально залилась краской и от смущения ушла под воду, чтобы он этого не заметил. Но вот уплыть мне никто не дал. Схватив за руку, парень вытянул меня на поверхность воды и уже довольно громко заявил, чтобы все услышали: — Даш, а научи меня так же на спине плавать! Я удивленно посмотрела на него. — Ты серьезно? — Серьезнее не бывает. Только давай отплывем туда, где ногами можно встать, чтобы я не утонул, если что, — засмеялся он, — например, вон туда. Егор кивнул вправо, где был так же небольшой пляжик, но вот часть пруда была отгорожена от взглядов с этой стороны раскидистой ивой, чьи ветви подобно косам спускались к самой воде. Громко подтвердив свое согласие, мы устроили скоростной заплыв в ту сторону. Митя же с отцом и Матвеем находились у берега, так как никто из них хорошо плавать не умел, так что на наши заплывы никто внимания практически не обратил, дядя только посоветовал нам не утонуть, а если все же будем, то кричать погромче, чтобы они были хотя бы в курсе, ведь спасти все равно не успеют. Едва мы оказались за прикрытием дерева, Егор притянул меня к себе и шепнул на ухо, заставляя меня снова неловко краснеть: — Так будешь сейчас меня учить или займемся чем-нибудь более интересным? — И что же ты предлагаешь? — улыбаюсь, а внутри бабочки устроили жгучую румбу от того счастья, что вызывал во мне голос и взгляд брата. — Например, это, — шепнул в мои губы юноша, после чего, дразня, провел по моей нижней губе языком. Вздрогнув от пронзившего словно электическим током движения, я сама не выдержала, и, обняв брата за шею, прильнула в горячем поцелуе. Егор тут же подхватил меня за бедра и немного приподнял над водой, не отрываясь при этом от моих губ. Вода потекла с кончиков волос тоненькими ручейками, скользя между нашими телами, капая по его рукам и плечам, распуская по поверхности воды маленькие расходящиеся волны, но мы не обращали на это никакого внимания. Весь мир сосредоточился на кончиках наших губ, взрываясь фейерверками в голове и бабочками в животе. По крайней мере, так было у меня, а что чувствовал в этот момент брат, я не знала, но целовал он с не меньшей отдачей, полностью наслаждаясь процессом. Кожа покрылась мелкими мурашками. Вот только чем они были вызваны — легким ветерком, пролетевшим над водой, или прикосновениями парня, который сейчас поддерживал меня и вместе с этим сжимал ягодицы своими чуткими, но сильными пальцами, — я не знала. — Тебя не волнует, что нас могут увидеть? — шепнула я в его губы. — Отсюда нас никто не должен заметить, — чтобы не отвлекалась, Егор прикусил мне нижнюю губу. Это безумие страсти продолжалось недолго, все же рядом были родственники, которые могут счесть подозрительным наше долгое отсутствие. Поэтому нам пришлось возвращаться, громко ругаясь, что брат необучаем, а я совершенно не умею учить. — Так, ребятня, давайте уже вылезайте из воды, вон губы какие красные, — прикрикнула на нас тетя, которая все это время была на берегу, организовывая полянку под пикник. Смутившись от намека на губы, которые покраснели явно не от холода, мы вышли на берег греться к теплому яркому костерку, на котором уже аппетитно капали соком сочные шашлыки. День на природе прошел просто замечательно, шутки дяди, наш веселый смех, сытный обед и теплый пруд сделали его незабываемым. Придя домой и укладываясь спать, я снова улыбалась, будучи самым счастливым человеком на Земле. Огорчал лишь тот факт, что завтра уже придется уезжать. Но что делать? Не могу же я жить тут, там меня ждут друзья и последний год школы, ведь я решила поступать после девятого класса в медицинский колледж. Утром пришлось встать пораньше, чтобы успеть собрать все вещи до отъезда. Автобус отходил от вокзала уже в час дня, так что времени было в обрез. Позавтракав, я вошла в комнату к брату, который уже сидел за компом. Мне показалось странным, что он сидит такой хмурый, но спрашивать об этом я не решилась, поэтому, садясь рядом, задала совершенно нейтральный вопрос: — Что такое тут смотришь? — Да так, ничего особо интересного, — брат пожал плечами и взял в руки телефон. Промолчав, я взглянула на парня, который что-то быстро печатал в сообщениях. Закончив мысль, он протянул его мне, предлагая прочитать. Взяв телефон в руки, я пробежалась глазами по тексту, и с первыми словами сердце словно оборвалось в груди. «Давай забудем обо всем? Это неправильно как-то». Кивнув и отдав брату мобильный, я быстро встала из-за стола, делая вид, что только что вспомнила о вещах, оставленных в бане. И лишь когда за мной закрылась дверь парилки, я без сил опустилась на пол и беззвучно разрыдалась.