Одна кровь

      Рано утром родители ребят уехали в соседний город, чтобы закупить ребятам все для школы. Проводив дядю с тетей, я легла спать дальше. Сон сразу не шел. Со своего спального места через открытую шторку между комнатами я наблюдала за спящим Егором. Он снова спал на животе, свесив руку вниз с кровати. С этого ракурса было видно только часть щеки и эту руку, но мне хватало. Удивительно, но в сердце было так тепло только от одного взгляда на него, и это пугало. Так же, как и желание его поцеловать. Еще вчера перед сном я решила, что перед отъездом обязательно поцелую его в щеку, но все же сомневалась, правильно ли это будет. Пожалуй, я подумаю об этом позже. Следующая побудка заставила меня сильно покраснеть. На часах уже была половина десятого, а рядом стоял Егор, чтобы меня разбудить. Но смутило не это, а то, что одеяло закрывало только мою грудь. Напомнить мою дурацкую привычку спать так, что ночнушка закатывается до живота и выше? Вот и сейчас взгляд брата скользнул по открытым ногам и ягодицам. Усмехнувшись и показав мне «класс», Егор сказал мне вставать, пока Митя тоже не заценил этого. Боже, это самое ужасное утро в моей жизни! Быстро одевшись в любимый темно-синий сарафан, я пошла на кухню за братом. Когда мы вместе почистили зубы, парень предложил мне посмотреть фильм на его новом планшете. Я согласилась и собралась уже выходить из кухни, как туда вошел зевающий Митя. — О, вы уже встали? Надо же, странности какие творятся: братишка проснулся раньше обеда и не хочет до сих пор никого убить…— издевательски потянувшись, средний из братьев сцапал со стола булочку и ушел в зал, где сейчас спал Матвей. — Да иди ты, — старший скорчил рожицу и замахнулся на него рукой. — Лучше бы умылся, прежде чем меня поучать. Я засмеялась и потянула Егора за собой в комнату, пока он не передумал смотреть со мной фильм и не начал воевать с младшим братом, как они это любят. Едва сели за стол, я обернулась и через незакрытый дверной проем увидела Митю, сидящего на диване у Матвея, жующего булку и собирающего при этом модули для оригами. Егор проследил за моим взглядом и покачал головой, глядя на брата. Мы вернули свое внимание к планшету, но брат не стал сразу включать фильм. Вместо этого он зашел во ВКонтакте и включил одну аудиозапись, предлагая мне оценить ее. С первыми битами внутри все буквально задрожало и отозвалось навстречу голосу певца и звуку инструментов. Рок я раньше не слушала, и поняла, что зря! Если хотя бы половина песен этого жанра похожа на играющих сейчас Green day*, то я определенно уже люблю его. — Ну как тебе? — спросил Егор с последними звучавшими аккордами. — Это просто невероятно! Я влюбилась в нее, — я засмеялась и положила руку ему на бедро, пытаясь этим движением выразить свое восхищение и внутренне боясь реакции брата на него. Но Егор лишь улыбнулся в ответ и начал загружать фильм. Руку я так и оставила на его ноге, делая вид, что опираюсь так и внимательно смотрю в планшет. — Ты уже смотрела «Три метра над уровнем неба»? — Нет, а предлагаешь посмотреть его? — Ну да, почему нет? Он довольно популярный сейчас, тем более у девчонок твоего возраста. — В принципе, я не против, — я улыбнулась снова и устроила голову у него на плече, приготовившись смотреть. Именно в таком положении мы в детстве всегда смотрели фильмы и мультики. Егор включил видео, перемотав сразу минут на пять вперед, чтобы пропустить неинтересную вводную часть. Так, с перемотками, минут за десять мы просмотрели уже пол фильма. Если честно, даже так в сюжете не было чего-то такого, что могло бы меня увлечь, но сейчас самым важным и приятным было ощущение плеча под щекой, тепла и легкого, ненавязчивого запаха его тела. Он был просто крышесносным: яркий, терпкий, но не чрезмерно, а заставлявший принюхиваться, чтобы ощутить его полнее. Я прикрыла глаза и полностью окунулась в ощущения. Поэтому в момент, когда брат поставил фильм на паузу, я вздрогнула и подняла на него удивленный взгляд. Но не успела я произнести и звука, как Егор наклонил голову ко мне и прикоснулся к моим губам нежным, практически невесомым поцелуем. Замерев от удивления, я посмотрела в глаза Егору, тот же, поняв, что я не против, углубил поцелуй, раздвинув языком моими губы. Отмерев, я ответила на него, обхватив его язык губами и касаясь его кончика своим. Брат буквально вздрогнул и притянул меня к себе так близко, что стало тяжело дышать, но отстраняться не хотелось совершенно. Я обняла его за шею и закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. — Подожди, — с трудом отвлекаясь от моих губ, Егор отстранился от меня, встал и закрыл шторку между комнатами, — мало ли Митя увидит. Я при пробуждении думала, что не может быть более смущающей ситуации. Но как же я ошибалась! Сейчас я точно могла бы поспорить своим цветом со спелым помидором. Брат лишь улыбнулся на моё смущение. Он выглядел сейчас просто невероятно. Такой нежный и в то же время хитрый взгляд шальных от поцелуев глаз буквально сводил с ума, так же, как и припухшие, немного влажные и более яркие чем обычно губы. Юноша подошел ко мне снова, поднимая со стула и прижал к себе. — Ты же не против, если я тебя сейчас снова поцелую? Покачав головой, я сама потянулась к нему навстречу, целуя в уголок губ. Егор улыбнулся на это и поцеловал так страстно, что все мысли улетели из головы мгновенно. Особую остроту добавляло и то, что всего лишь за тонкой шторкой находятся двое братьев, которые в любой момент могут заглянуть сюда. Его руки гладили меня по спине и бокам, я же в ответ касалась плеч и ключиц кончиками пальцев, изучая. Сердце же у обоих билось так сильно, словно хотело вырваться из груди. Я так плавилась под прикосновениями брата, пылала от таких жарких поцелуев, что мне не хватало воздуха. Все же это мой самый первый поцелуй, и недостаток опыта сильно сказывался на дыхалке. Поэтому мы периодически останавливались, чтобы отдышаться, но после продолжали с неменьшей страстью. Прошло, наверное, полчаса, а может быть всего миг, но Егор отстранился от меня и, шепнув: «Я скоро приду, не жди и иди завтракать», быстро вышел из комнаты, и хлопок входной двери оповестил, что брат вышел за пределы дома. Тяжело дыша, я осталась стоять посреди комнаты, смущенная и недоумевающая, куда так быстро исчез брат. Придя в себя, я отправилась на кухню, хоть есть не хотелось совершенно, и выпила стакана три воды подряд, чтобы привести себя в относительный порядок. Сердце внутри немного успокоилось, но на припухших от поцелуев губах все равно расцвела счастливая улыбка. Не верилось, что это происходит со мной. Я только что целовалась с Егором. Нет, не так. Я ТОЛЬКО ЧТО ЦЕЛОВАЛАСЬ С ЕГОРОМ! Внутри меня все буквально кричало от счастья и смущения. Мой первый поцелуй был именно с тем человеком, которого я люблю и кому доверяю больше всего! Это было так волнительно, что щеки до сих пор горели огнем. Чтобы успокоиться и унять внутреннюю дрожь, я перемыла всю грязную посуду, оставшуюся с вечера. А ведь дома мне надо буквально заставлять себя делать это! Минут через пятнадцать домой вернулся старший брат, но на мой вопрос, где же он пропадал, лишь отмахнулся с комментарием, дескать, я еще слишком маленькая, чтобы знать это. Я, конечно, обиделась, но не сильно. Как раз проснулся Матвей, так что пришлось в срочном порядке организовывать завтрак для троих голодных парней, ну и кофе себе заодно. Увидев манную кашу, младший попытался капризничать, но после того, как Егор на него прикрикнул, съел все без возражений. Старший же буквально смел свою порцию с реактивной скоростью, схватил меня за руку и, наказав Мите убрать тут все, заявил, что мы идем гулять. Не слушая возражения брата, старший утянул меня за дверь, и едва та закрылась за нами, прижал меня к ней и нежно обнял, утыкаясь носом в мою макушку. Юноша нежно провел по моей щеке и, приподняв мою голову за подбородок, очень аккуратно поцеловал, словно я была чем-то невероятно хрупким, что можно неосторожным движением сломать. Я подалась ближе к нему, почти вплотную, и обвила его торс руками, нежно поглаживая по спине. — Ты меня просто с ума сводишь, сестренка, — шепнул мне в губы юноша, прежде чем углубить поцелуй. Он переместил свою руку с моего подбородка на затылок и теперь перебирал прядки до сих пор незаплетенных в прическу волос, то чуть стягивая их в кулак, то невесомо поглаживая пальцами. Это было так приятно, что хотелось мурлыкать, но я сдержалась. Хотя не знаю, как мне это удалось, ведь наши языки при этом сплетались в бешеном танце и дарили настолько пьянящие ощущения, что за спиной словно вырастали крылья, а ноги подгибались, отказываясь держать тело в вертикальном положении. Не отрываясь от моих губ, Егор потянул меня за собой. Едва мы оказались в летней темной комнате, где периодически спал дядя Боря, брат сел на кровать, заставляя меня сделать то же. Одна его ладонь так же перебирала волосы на моем затылке, вторя же легла на мое бедро поверх сарафана, поглаживая его легонько большим пальцем. Когда его рука, поднимающаяся легким прикосновением от коленки к бедру забралась под ткань сарафана, я вздрогнула, но не отстранилась. Его пальцы буквально жгли мою кожу, но вызывали столько эмоций своей запретностью, что сердце билось в груди все сильнее и сильнее. Оно точно улетит сегодня из нее, если так продолжится. Старший брат отстранился от моих губ, чтобы тут же покрыть невесомыми поцелуями мой подбородок, потихоньку спускаясь к шее. Проведя языком по венке на ней, юноша заставил меня тихо, на грани слышимости застонать. Я услышала его тихий смешок, но через мгновение стало не до этого, ведь Егор сильнее сжал рукой мое бедро и дразнил мою шею поцелуями и легкими укусами так, что заставлял тихо скулить на каждое его прикосновение, несмотря на все смущение, что растеклось по моему лицу яркой краской. Резкий грохот заставил нас буквально отскочить друг от друга. Парень резко обернулся на звук и возмущенно прошипел: — Писяйка! Ты как тут оказалась? На нас невозмутимо сверкнула голубыми глазищами сиамская кошка, которая только что и скинула книгу со шкафа, на котором сидела. Грациозно потянувшись, красавица спрыгнула со шкафа прямо к нам и начала тереться об Егора, клянча поглаживания. Я немного нервно засмеялась и прижала ладони к пылающим щекам. Что мы чуть только что не натворили? — Егор, пошли домой? — Сейчас, надо только это недоразумение во двор выкинуть, ее мама домой не пускает. Хотя, подожди немного… Брат снова притянул меня к себе, не обращая внимания на мяуканье кошки, и поцеловал довольно сдержанно, а не как минуту назад. Именно в этот момент хлопнула входная дверь и в сенях послышался голос Ильи: — Кто дома есть? Всем привет! Мы во второй раз отскочили друг от друга, и я схватила Писяйку, начиная нервно ее гладить и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Егор выскочил ему навстречу, не давая спалить нас в столь неловком и двусмысленном положении, хоть это и не совсем получилось. — О, а что это вы тут делали? — Илья перегнулся через плечо друга и заглянул ко мне в темную комнату, подмигивая. — Да так, сидели разговаривали о важном. Пошли лучше прогуляемся? Дашунь, ты же домой, да? Видя нервозность брата, блеск его шальных от поцелуев глаз и припухлость губ, я поняла, что если Илья увидит меня сейчас иначе, чем как через проем в комнату, в которой почти нет света, то моментально все поймет. Поэтому я подтвердила, мол, да, я, действительно, лучше домой пойду, и через минуту парней тут уже не было. А я все так же сидела на той же кровати и невольно поглаживала припухшие губы большим пальцем, повторно осознавая то, что тут только что было. Он так меня целовал, а это значит, что и он меня любит, ведь так?...