Одна кровь

      Это было довольно неловко, но так приятно. Егор накинул мне на плечи свою кожанку и прикрыл зонтом. Не то что бы я замерзла, но его забота отзывалась теплом где-то в моей груди. Мы медленно дошли до дома, не решаясь разрушить тишину между нами неловким словом.       Подумав и выбрав более менее нейтральную тему, я набралась смелости и обратилась к брату:       — Егор, а ты можешь мне помочь с математикой? У меня в понедельник экзамен, а некоторые задачи упорно не даются.       — Кхм, а почему именно я?       — А кто у меня еще хорош в технических науках?       — Ну мало ли, может, друг есть, который может помочь, — юноша пожал плечами и посмотрел на меня неожиданно серьезно.       — У меня нет никого, кто мог бы мне помочь в этом, — я неловко улыбнулась и открыла калитку во двор.       Отдав кожанку брату, я зашла в баню, чтобы отмыть ноги от грязи и пыли. Егор прошествовал за мной и уселся на диванчик в предбаннике, ожидая меня.       — Лена дома?       — Да, она как раз чайник ставила, когда я вышел тебя встречать.       Я смущенно хмыкнула и повернулась к брату лицом, стоя на одной ноге, вторую пытаясь отмыть водой из ковша.       — Зачем тебе нужно было меня встречать? Тем более ты не знал, до скольки я учиться буду.       — Так дождь, а твоя сестра сказала, что ты без зонта ушла. Она, кстати, уехала к подруге вместе с Давидом.       — То есть дома только Лена и мы? — я смутилась, в голову полезли самые разные мысли, но я никак не показала то, о чем думаю и лишь улыбнулась, — странно, обычно не дождешься, когда она уйдет куда-либо.       Неудачно наступив только что вымытой ногой на лужу стекшей воды, я начала падать. Ковш вылетел из рук. Брат рванулся ко мне навстречу, по пути ударившись лбом о низкий проем двери в баню и с матом попал под душ из воды. Егор упал рядом со мной. Мокрые, грязные мы лежали на полу бани и смеялись до слез от нелепости ситуации.       Повернувшись на бок и оглядев меня, брат хмыкнул и убрал мокрую прядь волос за ухо, неожиданно нежно и аккуратно, почти невесомо касаясь моего лица. Я замерла, не зная, что стоит сделать в этой ситуации. Его прикосновения будили пожар в моей груди, а сердце давно сдалось и стучало где-то в моем горле. Остановила эту ситуация Лена. Она вышла на наш громкий смех и застала нас в бане. Посмеявшись, она предупредила, что убегает на свидание. Так что мы сами должны справиться на кухне, все же не маленькие, и не скучать.       Когда Лена ушла, брат встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. После резкого рывка, я оказалась вплотную к юноше, отчего замерла, медленно заливаясь краской. Егор слегка улыбнулся и отпустил, выходя на улицу. Я вышла следом, по пути убрав ковш на место.       На улице уже прекратился дождь, солнце медленно начало вылазить из-за туч. Брат стоял, прислонившись к стене рядом с баней и ждал меня. Стоило мне появиться в проеме, он напряженно замер, не отводя от меня взгляда.       — Что-то не так? — я нахмурилась, не понимая его реакции.       Брат лишь качнул головой и снова кинул мне свою куртку вместе с советом надеть ее при нем и переодеться побыстрее. Окинув себя взглядом, я поняла, что краснею все сильнее: белая блузка, в которой я ходила в школу, окончательно промокла от воды на полу, а нижнее белье просвечивало сквозь нее.       — Мог бы просто не смотреть туда!       — А что я там не видел? — Егор хмыкнул, наблюдая, как я натягиваю его куртку.       — Тогда тем более. Раз ты все видел, чего взгляд отвести не можешь? Засмеявшись и не ответив на мой вопрос, брат просто удалился в сторону дома, оставив меня злющую стоять во дворе под последними каплями весеннего дождя.       Когда, перепсиховавшись, я зашла домой, на столе меня уже ждала тарелка супа и кружка горячего чая, а на диванчике в прихожей лежало полотенце и мой халат. Интересно, откуда он узнал, что этот халат именно мой? Самого Егора видно не было. Прислушавшись, я поняла, что он на втором этаже смотрит телевизор. Благодарно улыбнувшись и быстро переодевшись, я села за стол и пообедала. Юноша так и не спустился ко мне.       Поплотнее запахнув полы халата, я подхватила сборник задач и поднялась к гостиную, где сейчас находился брат.       — Спасибо…       Я села рядом с ним и открыла сборник и тетрадь, потихоньку начиная решать задачи. Егор убавил звук на телевизоре и спросил, в чем именно у меня проблемы. Смущенно признавшись, что задачи на объемы мне даются достаточно тяжело, я пододвинула ему сборник и тетрадь, в которой успела записать только условие задачи. Брат хмыкнул и придвинулся поближе, вглядываясь в текст.       — Мешает! — Егор нахмурился и выключил телевизор.       Откинувшись на спинку дивана, он одной рукой приобнял меня, второй написал быстро формулу в моей тетради, по которой нужно решать именно эту задачу. От тепла его руки и дыхания, так близкого ко мне, все мысли в голове перемешались, что я даже не смогла подставить нужные числа в эту, одну из самых простых, формулу. Заметив мое состояние, Егор закрыл тетрадь и убрал ее в сторону, прижав меня к себе ближе и шепнув на ухо, слегка прикасаясь к нему губами:       — Я хочу вспомнить тот день…       Я словно остолбенела от этого. Что вообще происходит? Почему он снова так ведет себя? Но все мысли вылетели из головы, когда он нежно обхватил губами мочку уха и слегка ее прикусил. Рвано выдохнув, я покраснела сильнее, чем в бане. Чуть слышно хмыкнув, Егор спустился дорожкой поцелуев по моей шее, вызывая дрожь в моем теле. Поцеловав яремную впадинку, юноша приподнялся и захватил страстным поцелуем мои губы.       — Егор, не надо… — успела лишь шепнуть я, когда его губы властно сминали мои в поцелуе.       — Почему? Тебе же нравится, — брат улыбнулся, ненадолго остановившись и глядя мне в глаза с озорством и нежностью одновременно.       Я сглотнула, не находя в себе сил, чтобы отвернуться от его лица и не видеть этот завораживающий взгляд. Юноша нежно провел большим пальцем по моей нижней губе, продолжая все также гипнотизировать меня.       — Эти губы так манят, я не знаю, как сдерживать себя. Даш, ты сводишь меня с ума. Я так хочу к тебе прикоснуться, хочу тебя…       Его жаркий шепот в мои губы, горящий взгляд и рука на моем бедре, обжигающая своими прикосновениями.       — Я же нравлюсь тебе, ты сама мне этого говорила.       Он — само воплощение огня, в его карих глазах горит дьявольское пламя, что сейчас так завораживает меня. Их блеск, этих черных бриллиантов, находится так близко, что я вижу отражение в этом пламени себя. Своих чувств и желаний. Его зрачков не видно, как и у меня, но я знаю, что они сейчас расширены, ведь огонь его возбуждения пронизывает насквозь просто через этот взгляд. Как глаза могут быть такими говорящими?       Не вынеся этого пожара, я потянулась навстречу, чтобы разделить это пламя на двоих, ведь его огонь нашел отзыв и в моей душе, заставляя гореть все жарче и ярче. Егор победно улыбнулся и прижал к себе в порыве страсти. Уронив на диван, он навис надо мной, покрывая поцелуями лицо и губы, руками жадно исследуя мое тело, забираясь под одежду, чтобы ощутить ответный жар моего тела. От его прикосновений кожа словно плавилась, горя даже после того, как он убирал руку, вызывая лишь стон сожаления из моих уст.       Безумство и страсть горели в нас. Я и не заметила, как осталась без халата, лишь в одном нижнем белье, которое сейчас пытался стянуть с меня Егор.       — Егор, стой, не нужно! — я испугалась, ведь это может привести к ненужным для нас последствиям.       — Я просто прикоснусь к тебе, не переживай. Я не буду спать с тобой, как бы это не было соблазнительно, — не отрываясь от моей груди, проговорил юноша. Я лишь смущенно прикрыла глаза, позволяя ему делать со мной все, что угодно…